Отбор против любви - Александр Верт

Прикрыв рану руками, Альбера закрыла глаза и вдруг поняла, что куда-то падает, и сил сопротивляться этому не было. Даже если ценой ее первого воскрешения станет собственная жизнь, эту цену она была готова заплатить.

Смиренно сделав вдох, она решила принять все, а через миг поняла, что уронила голову на сложенные на груди руки и просто плакала от боли и радости. Под ее пальцами рвано и сбивчиво билось сердце человека, которому она смогла вернуть жизнь.

– Альбера, – тихим шепотом обратился к ней Гарпий, ласково коснувшись ее руки.

Почему-то она была уверена, что ничего, кроме заботы в полудемоне, склонившемся над ней, не было.

Она посмотрела на его руку, человеческую, но такую же теплую, как у демона, а потом заглянула в глаза и застыла.

Она увидела в нем столько понимания и ласки, что захотелось броситься ему на шею и заплакать просто потому, что отчаянно хотелось выплакаться.

– Ты уже целый час сидишь над ним, – сообщил Гарпий, осторожно поглаживая ее пальцы. – С ним уже все в порядке. Ты сильно устала?

– С ним уже не будет в порядке, – сбивчиво прошептала Альбера и все же вцепилась в его руку, чувствуя очередной приступ головокружения.

– Я знаю, – ответил Гарпий, не боясь ее взгляда.

В его черных глаза Альбера видела, как сияет сама и как пугающе в темноте светятся ее глаза, но полудемон не только не боялся этого света, он его понимал, принимал и хотел сберечь. Быть может именно поэтому она услышала его слова, а не кого-то другого:

– Он будет жить и будет самим собой, – прошептал Гарпий, не отводя от нее глаз. – А то, что нас не вспомнит, совсем неважно.

– Неважно, – согласилась Альбера, протягивая к нему руки.

Ей вдруг отчаянно захотелось оказаться в его объятиях, спрятаться за большим крылом от всего мира и немного отдохнуть. Слабость в теле буквально заставляла ее тянуться к теплу и защите.

Гарпий не то понял это, не то прочел ответ в ее глазах, а может просто сделал то, что хотел. Он подхватил ее на руки, резко поднялся и прижал к себе.

– Ты сделала самое главное, теперь нужно восстановить силы, – скорее велел он, чем попросил, но Альбера не стала спорить.

– Я не делала этого раньше и…

– Не бойся, все получилось, – сообщил Гарпий, словно прочитал ее мысли.

Они все еще смотрели друг другу в глаза, пока остальные суетились возле Мила, чтобы убедиться, что он действительно был жив. Коридор давно был проверен, источник огня так и не найден, но прятаться было просто негде, оставалось лишь надеяться, что выстрел на повторится.

Только для Альберы все это не имело значения. Ее острая интуиция, ее пробужденный дар видели в груди Гарпия такой же, но красный свет, и почему-то хотелось прикоснуться к нему рукой, ощутить его жар, а может даже стать его частью.

Откуда было это желание, подобное жажде, она не понимала, а губы сами тихо прошептали:

– Поцелуй меня.

А Гарпий не спрашивал, не удивлялся, он прикрывал глаза и касался губами ее губ, чтобы синее смешалось с красным, переплелось и разлилось двумя безмерно огромными силами.

– Целуются, как вовремя, – очень тихо, чтобы их не потревожить, сообщил Вильям, иронично разводя руками, а сам улыбался, не зная, чему он радуется.

Ран тихо хмыкнул, вспоминая, что маг Жизни, если любит, может восстановить силы, объединив энергию с возлюбленным, если чувства взаимны.

Ему всегда казалось это страшной глупостью, сказкой из древней книги рода, ведь ни Адерел, ни Эдерью на подобное явно не были способны, а эти двое сияли так, словно явились в мир из какой-то безумной сказки. Что ж, когда-то Реоран тоже верил в настоящие чудеса, почему бы не поверить в них вновь?

Альбера не могла назвать поцелуем то, что происходило, хотя очень отчетливо ощущала прикосновения губ полудемона, но это не имело никакого значения рядом с острыми, совершенно иными чувствами. Ей казалось, что сейчас она прикасается к Гарпию так же, как прикасалась к Милу. Она теперь знала о нем все, что только можно знать о человеке, и ее завораживала та легкость и открытость, с которой Гарпий отвечал на ее прикосновения. Он не пытался ничего скрыть, хотя некоторые мысли его смущали и, открыв глаза, он смотрел на нее с легким волнением, словно ожидал от нее порицания. Альбера лишь мягко улыбнулась и погладила его по щеке:

– Ты хотел, чтобы я тебя не замечала? – спросила она очень тихо.

– Да, – коротко ответил Гарпий.

Альбера хотела сказать, что этого не стоило желать, но не стала, чувствуя, что это глупо и бессмысленно. Она была почти уверена, что он ощущал все так же, как и она. Он тоже знал о ней все.

Синяя нить исчезала в красном шаре. Красная – в синем. Он не мог об этом не знать, разве что боялся в это верить, а Альбера почему-то не боялась, впервые в жизни ощущая, что все наконец-то становится правильно и понятно.

Она еще раз провела пальцами по его щеке, губам и прижалась к его груди, не спеша слезать с рук. Она знала, что для него совсем ничего не весит, но значит слишком много, чтобы его сердце не дрожало от волнения.

– Ты ведь все понимаешь?

– Да, – коротко и тихо ответил Гарпий, выдыхая в ее ушко.

– И зачем этот отбор тоже?

– Видимо, да, – совсем неуверенно ответил демон.

– И чего я хочу тоже? – с надеждой спросила Альбера, приподняв голову, чтобы заглянуть полудемону в глаза.

Ей очень не хотелось объяснять все, что творилось с ней, и в тоже время было просто необходимо понимание.

– Да, – уверенно ответил Гарпий.

– И ты поможешь мне?

– Да.

– Гарпий, ты так и будешь играть со мной в «да-нет»?

– Нет, – ответил полудемон и тут же покраснел, опуская глаза.

Альбера поймала руками его лицо и коротко поцеловала в уголок губ.

– Спасибо, – улыбаясь, прошептала она. – Видимо, лучшее, что я сделала, это сняла с тебя цепи. Не думай ни о чем. Верь. Мы потом поговорим, а пока опусти меня на пол. Я уже в порядке, а нам надо идти.

Гарпий кивнул, поцеловал ее в кончик носа и послушно поставил ее на каменный пол.

Альбера обернулась и посмотрела на Рана, надеясь, что он ей что-нибудь пояснит, но демоноборец пожал плечами. Никто ничего не понимал в происходящем.

– Свет, – тихо прошептал Вильям, кивая в сторону темного прохода.

– Альбера, спрячься, – шикнул на нее Реоран, всматриваясь в темноту.

Альба послушно отступила за спины мужчин.

К ним кто-то приближался, освещая себе путь факелом.

– Так. Так. Так, – зловеще раздалось в темноте, и Ран тут же сплюнул на пол, узнав этот голос.