Юлианна, или Опасные игры - Юлия Вознесенская

Никто из людей и Ангелов не видел, как распахнулись ворота Келпи, и оттуда выехала вереница автомобилей с нарисованной на каждой передней дверце белой лошадкой. В машинах, набитых чемоданами, сумками, грудами как попало наваленных книг и канцелярских папок, сидели преподавательницы и гости сида. Последним ехал автобус, переполненный ученицами, а за рулем его сидел друид Финегас, бывший библиотекарь и преподаватель. Эвакуация школы Келпи шла полным ходом и в строгом порядке. Леди Бадб, конечно, эвакуировалась в первой машине.

Над нею, кувыркаясь в воздухе и роняя перья, летела гарпия-профессор Морриган.

— Через мост вам не пройти, там идет битва! Поезжайте круговой дорогой! — прокаркала она сверху.

— Спасибо, профессор, — отозвалась леди Бадб. — А вы, дорогая?

— А я еще тут покручусь! Вы не забыли, леди Бадб, что у меня титул богини войны?

— Ну, мало ли кто из нас кем был в прошлом, — вздохнула леди Бадб. — Хорошо, оставайтесь, профессор. Желаю хорошо позабавиться, когда схватите беглецов, отомстите им хорошенько за наш сид. Не забудьте потом разыскать меня и все рассказать!

— Конечно! К черту, дорогая!

— К черту, богиня войны Морриган!

Беглецы ехали по замусоренным улицам еще не проснувшегося городка. Повсюду на тротуарах валялись маски бесов, чертей, зомби, вампиров и мертвецов, теперь уже не страшные, а просто до невозможности противные. На газонах лежали забытые и брошенные хэллоуинские тыквы, в некоторых еще догорали свечные огарки.

— Подвезете меня до шоссе на Дублин? Я хочу ехать автостопом, — попросила Дара.

— А мы в Дублин как раз и едем, — сказал отец Василий. — И в Дублине отвезем тебя куда скажешь, Дара.

— Вот хорошо! Мне так хочется оказаться поскорей как можно дальше от школы Келпи, чтоб она провалилась!

— Хорошо сказано, Дара О'Тара! — одобрила ее пожелание Юлька.

— Как ты сказала: Дара О'Тара? — переспросил отец Василий и, на мгновенье оглянувшись, коротко, но внимательно оглядел Дару.

— Дара О'Тара — это мое имя. Я, между прочим, королевской крови, — и Дара гордо вскинула торчащие и все еще мокрые рыжие косички.

— Ну-ну, — сказал отец Василий.

— Ладно тебе, Дара, — сказала Аннушка. — Ты лучше расскажи, что там было в записке, которую перехватила леди Бадб, — попросила Аннушка.

— Я там писала, что убегаю из Келпи.

— Жаль, что ты мне раньше не сказала. Мы ведь еще с Ясмин задумали бежать. А с чего ты-то бежать задумала?

— А не хочу больше на ведьму учиться! До смерти надоело всех ненавидеть и со всеми ссориться. Сколько можно притворяться? Ну а после истории с Бильбо я твердо решила, что пройду огонь, воду и медные трубы, но из Келпи уйду. Мне повезло — удалось обойтись одной медной трубой.

— Какая ты храбрая, Дара!

— Да и ты не трусиха.

— Ну что ты! Меня вон сколько людей спасало — и бабушка, и Юленька, и отец Василий с Андрюшей. Это они храбрые, а не я.

— Да нет, ты тоже ничего. Ты теперь в свою Россию вернешься?

— Конечно.

— Я так и думала. А писать мне будешь?

— Буду.

— И в гости пригласишь? Надо же мне поглядеть на Гардарику!

— А как же!

— Ты обязательно должна приехать к нам в Петербург, Дара! — поддержала сестру Юлька.

— Хорошо бы! Странно, что теперь не будет рядом тебя, Юлианна… и моего Бильбо, — тут Дара едва не заплакала. И заплакала бы,если бы Аннушка и Юлька снова не обняли ее с двух сторон, согревая и утешая.

Ангелы были более опытными воинами, чем бесы и демоны, но последние брали числом. На подмогу фоморам и Диамату с ламиями примчались гномы, боуги и лепрехуны. Прилетели даже вредные крошки-феи; они бросались небесным воинам в лицо и мельтешили перед глазами, мешая наносить точные удары. Дракон испускал пламя почти непрерывно, и скоро весь берег был в клубах черного дыма, а в дыму вились полчища бесов. Над ними носилась ворона-гарпия Морриган. Впрочем, бывшая богиня войны, а теперь уже и бывшая профессорша, сама в схватке не участвовала, а только других вдохновляла на битву.

Нечисть все упорнее пробивалась к мосту. Вдруг Морриган подлетела к дракону, уселась ему на голову и что-то прокаркала прямо в огромное остроконечное ухо. Дракон кивнул, свернулся пружиной и прыгнул как можно выше, помогая себе кургузыми остатками крыльев. Он перелетел через Ангельскую дружину и тяжело приземлился на мосту.

— Дракон зашел к нам в тыл! — закричал Ангел Василиус. — Святой Патрик, помоги нам!

То ли дракон отяжелел за годы сытой и малоподвижной жизни в Келпи, то ли великий святой Ирландии откликнулся на призыв Ангелов, а может, просто мост был очень старый, но вдруг раздался грохот, и мост под драконом рухнул. Сам Диамат тоже свалился в реку и застрял там между каменными боками моста. Вода хлынула в драконью глотку и затушила пламя.

— Отступать некуда! — воскликнул Ангел Иоанн, оглянувшись на рухнувший мост, и с пущей яростью кинулся в битву.

Между тем дуры ламии подползли к берегу и одна за другой бултыхнулись в воду — им же было приказано догнать беглецов любой ценой! Никого они, конечно, не догнали, а отправились на дно кормить раков — все до единой! — потому что чистая речная вода оказалась для них смертельно ядовитой.

Но и фоморы, а с ними и прочая нечисть, потеряв дракона, тоже утратили свой воинственный пыл. Они стали понемногу отступать к лесу, теснимые Ангелами, а затем и вовсе позорно повернулись к ним спинами и бросились бежать к сиду Келпи, чтобы укрыться в нем. А сида-то больше не было! То есть холм, конечно, остался стоять на своем месте, как стоял он тысячи лет, но на вершине его уже не было стеклянной пирамиды, а возле нее не торчал корявое страшилище Кромм Круах, Наклонившийся с Холма. Куда он подевался в суматохе битвы, никто не заметил. Портал был открыт настежь, гараж был пуст, опустели рвы, лабиринт и круглое здание школы, не плескались в озере русалки и не роились над ним злющие феечки. Даже вирмы, школьные ассенизаторы, куда-то уползли или попрятались.

И только перепуганный попугай летал по саду и панически вопил только что выученное новое слово: «Эвакуация! Эвакуация!».

Завывая от ужаса, бесы сбились в плотное темное облако, оно поднялось в небо и смешалось с другими облаками.

— Кажется, дождь собирается, — сказала Дара, перегнувшись через Аннушку и выглядывая в окно машины. — Вон туча какая плывет!

— Да нет, она, кажется, уходит к северу. А что ты собираешься делать в Дублине, Дара О'Тара? — спросил отец Василий. — У тебя есть где-нибудь родственники, к которым ты можешь поехать?

— Я попытаюсь разыскать свою младшую тетку, если она еще жива. Это тетушка, с которой все остальное семейство не желает иметь ничего общего. Она не ведьма, а быдличка, да еще и христианка. Другие мои тетки ее стыдятся. Ну, а я после Юлианны христиан уже не боюсь.