Невменяемый собственник - Юрий Иванович

Поразили всех очевидцев и размеры летающего острова. При толщине в семьдесят метров этот круг в диаметре достигал полутора километров! Получалось, что Детища Древних по сравнению с Венцом всё равно что топианские валели рядом с Топианской Коровой. В ближайшие минуты, по имеющимся расчётам, остров должен взлететь, и тогда они попробуют на нём полетать вокруг пика, а то и совершать перелёт через Каррангаррские горы прямо к городу Врата. Ни по высоте, но по расстояниям для артефакта не было ограничений. Ну, разве что в скорости было одно: не быстрее, чем летящий одиночный болар. Ах да, ещё одно, основополагающее ограничение: на борту было запрещено находиться любым иным разумным существам, кроме самих боларов. Посторонние либо сбрасывались вниз, либо уничтожались системами безопасности.

– Хм! – не удержался от улыбки после такого известия Ду-Грайт. – И болары ещё утверждают, что они невероятно ранимы морально?

Невменяемый на это пожал плечами:

– Имеют право быть негостеприимными у себя на острове. Там обязана храниться магическая Сфера, без которой количество Эль-Митоланов может со временем сойти на нет. Ну и история доказывает, что остров – наиважнейшая деталь нашего мира. Не случись с Байдри катастрофы три тысячи лет назад, возможно, войну сумели бы погасить. Так что…

Ещё рассказчик успел кратко проинформировать о действующей связи с Корректорами мира Сонный. Два колдуна занимались этим вопросом специально и сумели наладить переговорную линию. Пока не понятно окончательно, кто им отвечает с луны, места проживания дунитов. Слишком уж голос медленный, запинающийся, скорее всего принадлежащий механическому устройству. Но в любом случае контакт установлен, общение пошло, и в скором времени можно будет точно узнать итоги повального соучастия разумных мира Тройной Радуги в увеличении численности обитателей Марги.

Затем в малой Арке в очередной раз открылся портал, и оба вестника вернулись в состав своих команд. Теперь Караг, побывавший во внутренностях Пика Зари, не мог успокоиться, дёргался от прущих из него эмоций настолько, что опасались за его корни, которые, казалось, вот-вот отломятся из-за дрожи:

– Там такие огромные окна! Там всё видно! На сотни километров! И остров! Я видел, как Венец взлетел! Метров на двести вверх! Эпохальное событие! Свершилось! Ура‑а-а‑а!

Понятно, что и остальные поневоле заразились восторгом, начав с упоением кричать «ура», подпрыгивать, размахивать корнями, крыльями и в порыве эйфории взлетать под самый свод.

В дальнейшем сбивчивом пересказе Караг ничего нового не добавил. Разве что просьбу оттуда прислать особей тридцать в помощь. Слишком уж много было дел в координационном центре Пика Зари. Хорошо, что и такое действие предполагалось заранее, так что четыре десятка помощников во время третьей и четвёртой минут связи отправились помогать команде Спина.

А Кремон, несколько успокоившись от эмоций и вспомнив, что ему рассказала Мирта во время первого «прогрева», поспешил в жилую зону. Правда, застал там лишь одного Дарела Вешнего, который вчитывался в свод законов и тут же лихорадочно делал выписки на отдельных листках бумаги. На них он и кивнул, непроизвольно вздрогнув от прикосновения князя к его плечу:

– Можешь глянуть. Самое важное, интересное я выхватил.

– А-а-а… где маркиза и Родерик? – подхватывая листы, поинтересовался Кремон.

– Продолжают поиски. Почитай, они только половину бегло осмотрели. Так что носятся как угорелые. Каждые двадцать минут приносят полные сумки разного добра … Вон, глянь, какие горы уже нанесли! Молодцы! Ну а за книгу ты им отдельную благодарность выскажи, заслужили.

Радостное настроение князя почему-то сменилось досадой, но, заставив себя просматривать листки, он быстро отвлёкся на них, не анализируя причину своего раздражения. Свод законов оказался необычайно краток, если сравнивать его с томами нынешних государств. В лаконичной форме излагалось, чего делать нельзя. Причём весьма логично, наверняка лучше и не придумать, как ни старайся и сколько ни мудри над подобной проблемой.

Всё сводилось к тому, чтобы не мешать жить другому. Плюс наказывались любые речи, разжигающие межвидовую рознь. Причём весьма строго наказывались. Ну и наиболее сурово, вплоть до смертной казни, карали всех, кто пропагандирует наследственную власть. Даже на полях такого увеселительного государства, как Полраилл, подобных преступников могли казнить после короткого разбирательства и вынесения скорого приговора.

Все остальные запреты существовали в любой мало-мальски уважающей себя семье, ценящей, воспитывающей законы: не лги, не воруй, не смей даже думать о нанесении вреда разумному существу.

Обсуждать выписанный в листках текст с окончившим свою работу Дарелом Невменяемый не стал, тут же переключился на чтение небольшого по объёму личного дневника. Всё-таки лучше него никто не читал бегло тексты Древних, и уж в особенности написанных скорописью. Причём читать он сразу стал вслух, а Вешний опять принялся записывать основные вехи истории. Точнее говоря, вехи кровавой войны, разразившейся в мире чуть больше трёх тысячелетий назад.

Делал записи последний управляющий данным центром, к немалому удивлению, колаб. Зато стал понятен несуразный размер тетради и громадные буквы: такой ручищей, как у чёрного цилиндра, мельче писать, наверное, и невозможно. От каждой строчки тянуло кровью и безысходной тоской, но неведомый служащий не только написал очень многое, но и частично нарушил приказ. Сложно сказать, насколько второстепенный приказ, но нарушил.

Основной приказ для всех служащих звучал так: «…не имеешь права оставаться под защитой Барьеров Полраилла! Должен уходить на войну до победного конца. Возвращение возможно лишь после восстановления прежнего образа жизни». И, как следовало по отсутствию костей в центре, нарушивших такое распоряжение не было.

Но имелся ещё один, объяснение которому управляющий центром уложил в несколько строк: «…покидая место службы, надлежит уничтожать за собой все своды прежних законов!» И далее следует само пояснение: «…Почему? Да потому что цивилизация должна сама созреть для такого решения, как отмена власти, сама обязана сделать соответствующий выбор. Только тогда наследственная или безграничная власть будет уничтожена!.. Но я не могу это сделать! Если я сюда не вернусь, то пусть хоть наши потомки узнают, как надо правильно жить и что следует для этого сделать. Потому и оставляю свод законов, потому и не уничтожаю личные записи, хотя приказ по их поводу обсуждению не подлежит».

И ещё несколько строк, дающих представление о сомнениях управляющего: «Весь мир сошёл с ума. Все словно сговорились уничтожить друг друга. Но никаких объяснений нет по поводу особой ненависти со стороны всех к нам, к колабам. Ну разве что ещё сильно преследуют сентегов, которые вообще ничего иного не умеют, кроме как лечить. Но для тех хоть успели создать новый Барьер, между Реликтовыми Рощами и царством плайшири. По всем намёткам, тэши выживут, тем более что с ними оставлены самые симпатизирующие им люди, конклатерры, со своими семьями. Или, как их иногда называют галиремы, старшие медсёстры.