Вторая клятва - Сергей Раткевич

Господин Бриньон смотрел на своего секретаря и думал, что со временем от него придется избавиться. Слишком неожиданной и пугающей стороной он вдруг повернулся. С этой стороны господин Бриньон своего помощника еще ни разу не видел. То, что ему открылось, пугало его. Господин Бриньон боялся своего секретаря. А те, кого он боялся, обычно жили очень недолго. С ними обязательно случалось что-нибудь нехорошее.

* * *

Ленивые волны, щурясь от яркого солнца, терлись боками о пристань. Вокруг парома суетился народ. Все куда-то спешили, кричали, тащили какие-то вещи. Два солидных гнома сердитой скороговоркой что-то друг другу доказывали. Поскольку оба говорили одновременно, было ясно, что они вряд ли придут к согласию. Разве что кто-нибудь третий даст себе труд обратить внимание достопочтенных гномов, что утверждают они одно и то же, почти одними и теми же словами, так что и спорить не о чем. Впрочем, тогда скорей всего достанется этому самому третьему. И поделом. Нечего в чужой спор встревать.

— Присматривай тут за всем, малыш! — Папа улыбнулся и подмигнул.

Рагнар улыбнулся в ответ. Он не глупый какой, понимает, что папа шутит. Разве маленькому можно за чем-то присматривать? Это за ним присматривают, а ему самому нипочем не позволят.

— А вы долго? — Нет, огорчения скрыть не удалось. Но он же не виноват, что ему грустно, что мама с папой уезжают. Могли бы и его с собой взять, между прочим.

— Всего на два дня, сынок. — Мама ласково гладит по голове, целует. — Терпи. Будущему Владыке всех гномов не к лицу плакать. Особенно если ему уже десять лет.

— Ладно, — вздыхает сын Гуннхильд Эренхафт и Тэда Фицджеральда. — Я не буду. Только вы побыстрей возвращайтесь, хорошо?

— Непременно, — кивает мама.

Они еще раз обнимают его и спешат к парому. Вся остальная свита уже там. Это Торди-пасечник так говорит — свита, а мама с папой смеются и говорят, что это не свита, а сплошное безобразие. Однако это самое безобразие почему-то берут с собой, а его оставляют. И так всегда.

Скорей бы уж вырасти, а то эти условности, связанные с возрастом, просто доводят. Вот просто бесят. Ну почему ему нельзя поехать тоже? Кто сказал, что в десять лет нельзя посещать всякие там балы и прочие важные встречи? Тот, кто такое придумал, наверное, сам никогда не был маленьким, а так сразу и родился тощим бородатым занудой преклонных лет. Сначала небось самому себе все приятное и интересное запретил, а потом и за других принялся.

А как было бы здорово сегодня поплавать и пострелять вместе с папой, пройтись вместе с мамой по мастерским и артелям, завернуть на пасеку к Торди, навестить Эрнста Хумперфенкеля, поглядеть, что он еще изобрел… да мало ли чего еще можно придумать? И, честное слово, с родителями это делать куда веселей, чем одному! Эх…

Ну что тут поделать, раз лорд-протектора Петрийского острова пригласил к себе Его Светлость милорд Эсташ, герцог Побережья?

Лорд-протектор — это так мамина с папиной должность называется. Она — владыка гномов, он — комендант Острова, а вместе получается — один лорд-протектор. Это папа так объяснил. А мама при этом почему-то хихикала, но так и не объяснила — почему. Сказала: вырастешь — поймешь. И вот всегда так! Чуть что интересное, сразу требуется быть взрослым. А как побыстрей вырасти, при этом никто не говорит. Просто безобразие какое-то!

А если так уж обязательно было ехать на какой-то там дурацкий бал, почему бы не взять его с собой? Подумаешь — маленький! Зато — наследник. А то когда еще будет этот самый следующий раз? Надо же ему в качестве наследника лорд-протектора представиться герцогу? Эти взрослые всегда все задом наперед делают, а потом удивляются, почему все не так вышло.

Рагнар смотрел, как папа с мамой машут руками. Как отчаливает паром. Как суетятся взад и вперед по парому прочие люди с гномами. Как плещут веселые волны… А потом вздохнул, отвернулся и побрел в глубь острова. Он и правда уже взрослый. Реветь? Вот еще! Да у него и на грусть времени нет. Надо же проследить, чтоб все шло как должно. А то мало ли чего за время отсутствия лорд-протектора стрястись может? И что он тогда маме с папой скажет, когда они вернутся?

— Эй, Рагнар, идем играть в прятки! — радостно вопят Том, Элвин и Линни, выскакивая из-за кустов.

"Вот всегда так… как только соберешься совершить что-нибудь важное, стать, наконец, взрослым — тотчас отвлекают. Так и вовек не повзрослеешь".

"А в прятки-то как поиграть хочется!"

"Может, сначала все-таки поиграть, а уж потом взрослым делаться?"

"Я тебе дам — "потом"!" — мысленно рычит Рагнар сам на себя.

— Не могу, — со вздохом говорит он.

— Не можешь? Почему? — искренне удивляется Том.

— Ты заболел? — предполагает Элвин.

— Да нет, тебе просто грустно, что мама и папа уехали, — добавляет Линии. — Ну так они вернутся. Глупо из-за этого в прятки не играть.

— Как вы не понимаете? — вздыхает Рагнар. — Раз они уехали, то за них теперь остался я.

— Ты хочешь сказать, что остался вместо них? — удивляется Том.

— Брось, взрослые этому все равно не поверят, — замечает Элвин.

— А мне и не надо, чтоб они верили, — отвечает Рагнар. — Важно, что я об этом знаю.

— Так ты из-за этого теперь в прятки играть не хочешь? — говорит Том.

— Я хочу, — вздыхает Рагнар. — Очень хочу. Но — не могу, понимаете? Не должен.

"Везучие. От них-то не требуется взрослеть немедля. — Рагнар начинает понимать, что взвалил на себя не слишком-то веселую ношу. — И как только мама с папой ее несут? И ведь действительно… я никогда не видел, чтоб они играли в прятки… разве что со мной… и то — недолго. У них постоянно какие-нибудь дела…"

— Так ты теперь что — вообще играть не будешь? — с искренним ужасом спрашивает Линии. — Все два дня?

"Хоть ты меня понимаешь", — благодарно думает Рагнар.

— Наверное, — пожимает плечами он. "А что делать, если я не должен?"

— И купаться? — в том же тоне продолжает Линии.

— Не знаю, — отвечает Рагнар и обводит глазами друзей.

"Это даже хуже, чем остаться без сладкого, можете мне поверить".

— Брось, — решительно говорит Том. — Твой папа купается — и ничего. Если бы они сейчас не уехали, то он с тобой уже пошел бы купаться.

— А может, и твоя мама пошла бы, — добавляет Элвин.

— Я подумаю об этом, — обещает Рагнар. — А пока… мне надо идти.

— Куда это? — в один голос удивляются все трое.

— У меня дела, — серьезно отвечает Рагнар, только что сам назначивший себя на должность временно исполняющего обязанности лорд-протектора острова.

И уходит. Приятели растерянно смотрят ему вслед. А потом идут заниматься своими делами, которых у детей не меньше, чем у взрослых.