Герои Олимпа. Книга 4. Дом Аида - Рик Риордан

– Как? – только и смог спросить он.

Калипсо опустила свою ношу к его ногам и попятилась, будто он был опасным хищником.

– Я немного владею магией, к твоему сведению. Ты постоянно прожигал ту одежду, что я тебе давала, так что я подумала, что стоит сшить что-нибудь не столь легковоспламеняющееся.

– А эти гореть не будут? – он подобрал джинсы, хотя на взгляд и на ощупь они казались сшитыми из обычного денима.

– Стопроцентно огнеупорные, – пообещала Калипсо. – А еще их нельзя запачкать, и они будут растягиваться, подстраиваясь под тебя, так что ты больше не будешь выглядеть таким тощим.

– Спасибо, – он хотел произнести это с сарказмом, но в действительности был по-настоящему впечатлен. Лео мог сделать руками многое, но огнеупорная самоочищающаяся одежда в этот список не входила. – Получается… ты попала в мой любимый образ. Ты что, погуглила меня или как?

Она нахмурилась.

– Я не знаю этого слова.

– Ты изучала меня? – поправился он. – Можно подумать, я стал тебе интересен.

Калипсо сморщила нос.

– Мне интересно избавиться от необходимости каждый день шить тебе новый комплект одежды. Мне интересно, чтобы от тебя не воняло так сильно и чтобы ты не расхаживал по моему острову в тлеющих лохмотьях.

– О, ясно, – усмехнулся Лео. – Ты просто душка.

Ее лицо покраснело еще сильнее.

– Ты самый несносный человек из всех, с кем мне приходилось встречаться! Я всего лишь вернула должок. Ты починил мой фонтан.

– Ах, это? – рассмеялся Лео. Решение оказалось столь простым, что он практически успел о нем забыть. Одного из бронзовых сатиров повернуло чуть в сторону, и давление упало, из-за чего фигура стала издавать раздражающее щелканье, подскакивать и изрыгать воду через край чаши. Ему всего-то понадобилось достать с пояса парочку инструментов, а на починку ушло не больше нескольких минут. – Ерунда. Мне просто не нравится, когда что-то работает не так, как надо.

– А занавески у входа в пещеру?

– Стержень перекосило.

– А мой садовый инвентарь?

– Слушай, я всего лишь заточил ножницы. Кромсать лозы тупым лезвием – опасно. А у секатора нужно было смазать петли, так что…

– О, ясно, – перебила его Калипсо, неплохо имитируя его голос. – Ты просто душка.

В кои-то веки Лео не знал, что ответить. Глаза Калипсо блестели. Он понимал, что она смеется над ним, но почему-то это не воспринималось как что-то обидное.

Она указала на его рабочий стол.

– Что ты строишь?

– О.

Он посмотрел на бронзовое зеркало, которое он только что закончил приваривать к архимедовой сфере. Собственное отражение на полированной поверхности удивило Лео. Его волосы успели отрасти и сильно вились. Лицо похудело, черты заострились, может, потому, что он мало ел. Глаза потемнели и смотрели немного дико, особенно когда он переставал улыбаться, – совсем как Тарзан, если бы Тарзан вдруг превратился в маленького уроженца Латинской Америки. Сложно было обвинять Калипсо в том, что она от него попятилась.

– Это что-то вроде проектора, – ответил он. – Мы видели нечто подобное в Риме, в мастерской Архимеда. Если мне удастся заставить его работать, я смогу узнать, что с моими друзьями.

Калипсо покачала головой.

– Не выйдет. Остров скрыт, отрезан от мира сильным волшебством. Здесь даже время течет по-другому.

– Ну ты же имеешь какую-то связь с внешним миром. Иначе как ты узнала, что я носил армейскую куртку?

Она скрестила на груди руки, будто защищаясь от неудобного вопроса.

– Чтобы увидеть прошлое, не нужно владеть мощной магией. А вот настоящее или будущее – другое дело…

– Ну что ж, – отозвался Лео. – Смотри и учись, солнышко. Мне осталось лишь подсоединить эти два провода, и…

Бронзовая плита заискрила. Из сферы повалил дым. По рукаву Лео побежали язычки пламени. Юноша поспешил скинуть с себя рубашку, бросил ее на землю и затоптал огонь.

Калипсо очень старалась не рассмеяться, но дрожь сотрясала все ее тело.

– Ни слова, – предупредил Лео.

Она взглянула на его голую грудь, всю в поту, с торчащими ребрами и покрытую старыми шрамами от разных стычек в прошлом.

– Мне не найти слов, чтобы достойно это прокомментировать, – успокоила она его. – Но знаешь, если хочешь, чтобы этот прибор заработал, может, стоит попросить помощи у музыки?

– Конечно, – буркнул он. – Стоит технике забузить, и я тотчас устраиваю вокруг нее первобытные пляски. Каждый раз срабатывает на ура.

Калипсо сделала глубокий вдох и запела.

Ее голос ударил по нему, будто порыв холодного ветра – как первая весточка предстоящей прохлады посреди невыносимого летнего зноя в Техасе, когда ты начинаешь верить, что вскоре все наладится. Лео не понимал слов, но напев был печальным и горьким, как если бы она рассказывала о доме, куда больше никогда не сможет вернуться.

В ее пении таилось волшебство, без сомнений. Но оно было совсем не таким, как стопорящий голос Медеи или чары Пайпер. Этой музыке ничего от него не было нужно. Она просто пробудила в памяти самые приятные воспоминания – как он строил всякие штуки с матерью в ее мастерской, как грелся под солнышком в лагере вместе с друзьями. Он загрустил о доме.

Калипсо оборвала песню. Лео вдруг понял, что все это время пялился на нее как идиот.

– Есть подвижки? – спросила она.

– Ну… – он заставил себя перевести взгляд на бронзовое зеркало. – Ничего… Постой…

Экран засветился. В воздухе над ним замерцало голографическое изображение.

* * *

Лео узнал общий зал в Лагере полукровок.

Звука не было, но и без него было ясно, что Кларисса ла Ру раздает приказы, выстраивая полубогов в шеренги. Соседи Лео по Девятому домику бегали между ними, поправляя на ребятах доспехи и передавая оружие.

Даже кентавр Хирон был одет для войны. Он рысью носился между рядами, шлем с крылышками поблескивал, а холка была прикрыта защитными бронзовыми пластинами. От привычной дружелюбной улыбки не осталось и следа, вместо нее лицо сковало хмурое и решительное выражение.

Вдалеке по проливу плавали греческие триремы, тоже готовые к бою. На холмах по периметру были расставлены катапульты. Сатиры патрулировали поля, воздух рассекали всадники на пегасах, готовые к атаке с воздуха.

– Твои друзья? – спросила Калипсо.

Лео кивнул. Лицо странно одеревенело.

– Они готовятся к войне.

– Против кого?

– Смотри, – сказал Лео.

Сцена сменилась, теперь на экране была фаланга римских полубогов, марширующих по залитому лунным светом винограднику. В отдалении можно было прочитать подсвеченный дорожный знак: «ВИННЫЙ ЗАВОД ГОЛДСМИТ».