Война дезертиров. Мечи против пушек - Юрий Валин

Ближе… Короткая шеренга щитов сделала еще шаг к страшным воротам. Огонь больше не кидали — толку нет, один дым. Щитоносцы опустились на колени. Дружно свистнули стрелы… Пять лучников стреляли почти непрерывно — колючий дождь осыпал провал ворот. Временами Катрин казалось, что она различает в дымной полумгле движение. В щитоносном строю шпионка не участвовала. Для тренированного годами слаженного движения ее опыт индивидуальной резни категорически не годился. Катрин прикрывала строй с фланга. С другой стороны короткой «фаланги» маячил Маэл. За его спиной ждали трое арбалетчиков, за спиной шпионки сторожили еще двое стрелков. Арбалетчики не стреляли, ждали тот самый, решающий момент.

Послышалось шарканье сзади — лорд Фиш не выдержал, присоединился к своей команде. Лишь бы Блоод не последовала примеру старого дурака.

Старый шпион утвердился рядом с Катрин. По крайней мере, щит он держал уверенно, не то что сама девушка.

— Что-то мне там не по себе. Скучно. И ваша телохранитель молчит этаким интригующим манером. Здесь как-то спокойнее, — пробормотал старик.

Катрин скривилась — скулы в улыбку разъезжаться никак не желали.

Нужно ближе… щиты поднялись… шаг…

Вот оно!

В дыму мелькнули две тени. На одной девушка успела сфокусировать взгляд, другая уже очутилась перед стеной щитов. Укол в колено воина — проседает щит, укол — пробита кольчуга на груди бойца рядом, укол — жало копья достает медлительно тянущего тетиву лучника… Люди еще стоят, не почувствовав, не осознав, что убиты… Катрин, закрыв голову щитом, медленно, как сквозь воду, прыгает вперед…

…С этим груагом кончено. В дымной пещере ворот он уже получил две стрелы… Теперь дарк двигался всего лишь чуть быстрее человека. Недостаточно, чтобы исчезнуть из глаз — и сразу три арбалетных болта настигают худой силуэт. Падает…

Не до него…

Ласка, ворвавшаяся в курятник, где люди — курицы. Короткое тонкое копье работает подобно стилету — подобно скальпелю хирурга — крови почти нет…

…Безумный прыжок Катрин сшибает сразу четверых на землю. Двое из них уже мертвы, один почти мертв, но именно его ищущие опору руки цепляют плечо врага. Груаг почти ускользает, но толчок мозолистой руки уже убитого им человека заставляет на миг потерять равновесие…

…На! Клинок меча сотника врубается в тонкую руку, отскакивает от крепкой кости, но свое жуткое копье груаг выпускает. Перехватывает оружие другой рукой, но мгновение стоит дарку жизни. Единственный оставшийся на ногах лучник навскидку, практически в упор всаживает стрелу. Груаг пошатывается. Еще не все — стрела, выпущенная из длинного лука, лишь наполовину уходит в ничем не защищенную узкую грудную клетку… Но тут рубить начинают все, кто еще остался стоять на ногах. Так беспорядочно рубят дерево — сухие частые удары — уже не нужен опыт боевых схваток и поединков… Груаг еще стоит, четырехпалая, полуотрубленная в двух местах рука ищет узкий кинжал у пояса. Довершает дело выпущенный с двух шагов арбалетный болт. Голова существа раскалывается, обруч с дымчатым топазом катится по камням, и тощая фигура беззвучно валится на уже бездыханные тела жертв…

Именно финал бойни и видит Катрин, наконец выползшая из-под тяжелых тел…

— Один к двум, не так уж и плохо, — скорбно прогундосил лорд Фиш.

Отряд потерял шестерых бойцов. Третьего груага нашли под сводом ворот. Этот отделался легче — стрела попала ему точно в глазницу.

— Повезло, лорд Фиш? — Сотник с сомнением хмыкнул. — А этих вы не считаете? — Он показал на площадь, заваленную телами.

— Этих пусть король считает, — некорректно буркнул шпион. — У них там своя битва, у нас своя. Будем надеяться, ни им, ни нам эти приблудные твари больше не попадутся.

«Мы бы им не попались», — подумала Катрин, взбираясь в седло. Несмотря на потери и задержку бросать погоню никто не собирался. В сущности, с королевскими парнями и старым шпионом можно было иметь дело. Они тоже долгов за собой оставлять не любили.

* * *

Следующие дни слились в одну бесконечную пытку. Катрин уже ничего не хотела. Только слезть с этого проклятого седла. В ближайшей деревне лорд Фиш реквизировал лошадей. С «заводными» конями двигаться можно было почти безостановочно, что отряд и делал. К сожалению, это ничуть не сокращало их отставание от беглецов. Отряд Наместника тоже брал лошадей, причем выбирая лучших. Фора, полученная у ворот, оказалась решающей.

К Кэкстону Наместник поворачивать не рискнул. Очевидно, ему было хорошо известно о выставленных заслонах. Первосвященник целеустремленно рвался на юг. Сомнений не оставалось — Наместник рассчитывал уйти к горцам.

Возможно, лорду Фишу следовало бы поразмыслить о собственной служебной компетентности — его явно переиграли. Катрин была далека от ехидства ей очень хотелось сдохнуть, и желательно немедленно.

Шпионка что-то ела, пила, падала на плащ, обнимала подругу. В этом не было ничего интимного. Да, собственно, на подруг никто и не смотрел. Ночи стояли прохладные, нормальный лагерь разбивать не оставалось ни сил, ни времени. Люди падали и засыпали. Вопреки всем правилам выставляли единственного часового. Для отдыха отводилась лишь самая глухая и темная часть ночи. И снова в седла…

К вечеру третьего дня пришлось оставить четырех лошадей и шесть человек. Четверо солдат, привыкшие больше передвигаться на двух, а не на четырех ногах, стерли до крови бедра и ягодицы. Сам лорд Фиш в свои лучшие годы был отличным наездником. Но те времена миновали, теперь старый шпион после нескольких часов в седле не мог разогнуться, и старика приходилось просто снимать с коня. Он тоже остался на хуторе, и с ним Катрин оставила Блоод. Суккуб молчала, судя по всему, ей было очень плохо. Как она останется с чужими мужчинами в крошечных домишках затерянного в лесу хутора, страшно было и подумать. Оставалось надеяться, что Катрин успеет вернуться до того, как вояки и ланон-ши отлежатся и в них проснутся нездоровые инстинкты. Вернее, вполне здоровые, но неуместные.

…Ночью опять шел дождь. Катрин поняла, что больше всего ей нужен один-единственный глоток джина. Вместо джина имелся лишь крошащийся хуторской хлеб и что-то дурно пахнущее, то ли топленое сало, то ли жир. Шпионка смотрела, как давятся, пытаясь прожевать, товарищи по охоте, давилась сама.

…Копыта вязли в грязи. Отряду Наместника приходилось не лучше. Следы уводили все дальше на юг. Свежие отпечатки, совсем свежие, еще не полностью заполнившиеся водой. Несмотря на потери, преследователи все еще имели численное преимущество. Судя по следам, с Первосвященником оставалось лишь четверо телохранителей. И груагов с ними не было. По крайней мере, так утверждали все, кто видел беглецов. Люди Фиша умели выспрашивать. Теперь были известны приметы всех пятерых. Трое охранников Катрин не интересовали, жженую рожу пророка она и так не могла забыть. А вот девушка, его спутница… Впрочем, о ней думать рано.

Дорога вилась между каменистых холмов. Начинались предгорья. Заставы Ворона были покинуты, все свои войска король увел к столице. Где-то блуждали малочисленные дозоры пограничников, но связываться с ними не было времени.