Скалолазка и Камень Судеб - Олег Синицын

Голос шведского археолога ворвался в мою голову одновременно с лучом, ударившим в лицо. Этакий двойной удар!

– Алена! Да, слушаю! Ну?

– Я на Башне.

Вопль археолога заставил ненадолго вынуть наушник из уха.

– Не время, доктор, – сурово произнесла я, трогая изображение глаза в треугольнике. Холодное. Вся Башня такая холодная…

– Ну что там? Как она выглядит?

– Огромная, каменная. От основания до вершины расписана узорами и санскритом… Мама родная, я, кажется, поняла их назначение! Именно благодаря комбинации узоров и прелюдийских слов Башня перемещается к нам из другого измерения раз в девятнадцать лет…

Я нажала на изображение глаза подушечкой большого пальца. Ничего не произошло. Нет, это явно не кнопка.

– Вижу изображение распахнутого глаза, заключенного в треугольник. Мне говорил о нем Фенрир. Что он означает?

– Это библейский знак. Так называемое «всевидящее око».

– Фенрир приказал войти в глаз. Но я не могу – он слишком маленький!

– Возможно, это указатель.

Я огляделась, подсвечивая фонарем в разные стороны. Вот! Еще один треугольник. Прямо под ногами на тропе. Марк оказался прав! Это указатель!

Трусцой побежала вперед, внимательно глядя под ноги. Не забывая, правда, о бездне, которая терпеливо дожидалась меня слева.

Археолог продолжал вещать в ухо:

– Библейский знак… Как раз является символом судьбы. Вам рассказал о нем Северный Волк? В том сновидении?

Впереди открылся зев пещеры, в который ушли десантники в оранжевых комбинезонах. Они исследуют сейчас внутренние тоннели, прогрызающие Башню. Вроде и мне нужно туда. Но глаз в треугольнике указывал не на пещеру. Он вел к узкой лесенке, ведущей куда-то наверх. Торопливо стала подниматься по ней, прижимаясь к стене.

– Я долго думал над историей нашего викинга, – говорил Эрикссон. – Думал над тем, что мне известно. Фенрир не знал своего происхождения. Возможно, однажды что-то его подтолкнуло заняться этим вопросом. Что-то заставило оторваться от дел насущных, собрать дружину и отправиться на поиски отца. Вероятно, долгим и извилистым был его путь. Но он нашел Башню и высадился на нее. Потом Башня исчезла. На целых девятнадцать лет, а может, и больше. И унесла с собой Фенрира с дружиной. Вот почему среди его воинов не было ни одного молодого. Минимум девятнадцать лет они провели в Башне… Дальше вы знаете, что произошло. Фенрир столкнулся в горах Андалусии с черными мертвецами Локи. Бился с ними. Затем преследовал своего отца и убил его в Британии… В недрах Башни произошло нечто, изменившее отношение Фенрира к отцу.

– Думаю, сейчас узнаю что!

Лесенка закончилась на середине стены. Я бы даже сказала – оборвалась. Дальше меня ожидала крутая пропасть. Я остановилась на краю.

Наверное, кое-кто из десантников видел лесенку, возможно, кто-то потратил секунд тридцать, чтобы взобраться наверх и обнаружить тупик. Но я пропасть тупиком не считала.

Рядом на стене был вырезан огромный глаз в треугольнике. С меня ростом! В этот глаз я могла войти. Если бы умела проходить сквозь камень…

Впрочем, вряд ли это камень…

Я дотронулась до центра огромного зрачка. А тут стена не холодная. Я вообще ничего не почувствовала, кроме легкого сопротивления. Пальцы продавили поверхность. Она прогнулась от прикосновения, словно натянутая ткань. А затем рука провалилась в камень по локоть.

– Почему вы молчите! – прокричал в ухо Эрикссон. – Алло! Почему вы не отвечаете мне?

Моя рука провалилась внутрь нарисованного глаза – вот почему я молчу! Чувствую легкое покалывание, но пальцы там, внутри каменной глыбы, свободны! Я могу их сжать, разжать, показать фигу. И еще… Словно кто-то тянет их, предлагая войти внутрь. Никаких неприятных ощущений. Но я вытащила руку. Не готова так сразу…

– Ну что же там такое?! – изнывал от нетерпения Эрикссон.

Я набрала воздуха в грудь, чтобы ответить. В этот миг раздался короткий свист.

На узкую лесенку по обе стороны от меня с неба упали двое молодцов. Тяжелые ботинки громко ударили по ступеням в узорах. Скрипнули кожаные куртки. Спусковые веревки отброшены в сторону.

Близнецы выглядели решительно. Улыбок на этот раз не наблюдалось. Куртки одинаковые – толстая кожа цвета темной загустевшей крови. Стильные. Не удивлюсь, если их производитель – какой-нибудь Гуччи…

Гек, который с целым носом, глянул на меня исподлобья.

Не успела я опомниться, как он бросился в треугольник!

В мой треугольник! Я нашла его!

В мгновение ока камень проглотил брата-циркача. Кровавая куртка растворилась, словно ее и не было на площадке. С открытым ртом я смотрела ему вслед. Какая несправедливость!

Второй брат стоял на две ступеньки ниже. Недолго думая он врезал ногой мне в живот.

– Кхе-эк! – сложилась я.

– Алена, ответьте мне! – потребовал в наушник Эрикссон.

Ответить я была не в состоянии. Удар такой, что едва в пропасть не нырнула. От падения удержал меня Чук. Поймал за плечо и здоровенной рукой припечатал к стене.

Мой взгляд поднялся к небу. И глазам открылось нечто очень неприятное.

Луна сдвинулась, освобождая солнце. На свободу вырвался тонкий огненный серп, извещая о том, что до исчезновения Башни остались считанные минуты.

Рука Чука улеглась ненароком на мою грудь, и он замешкался со следующим ударом. Вероятно, вдруг обнаружил, что имеет дело не с мужчиной, вот и забылся на миг, что-то почувствовав.

Свои чувства я анализировать не собиралась. Левым кулаком врезала ему по печени. По лицу было видно, что Чука проняло. Эффект требовалось усилить: тут же вскинула правый локоть и шарахнула его в подбородок.

Тоже хороший удар. Он заставил близнеца отступить на шаг. Но не больше.

Чук поймал мою руку. Крепко ухватил ее – настолько крепко, что едва кисть не отнялась! – и резко крутнул. Я почувствовала себя на карусели. И очень рисковой. На короткий миг подо мной мелькнула пропасть. Потом я врезалась в стену по другую сторону от Чука.

Покатилась вниз по лестнице, с трудом соображая, где небо, а где море. Опять ударилась локтем – не зря Фенрир обещал, что ему долго не видеть покоя. Свисающие с вертолета спусковые веревки стеганули по голове. «Ирокез» следовал за нами, грохоча лопастями. Впрочем, для меня он был лишь частью круговорота.

Падение закончилось тем, что я распласталась животом на ступенях. Правая нога свесилась в пропасть. Хорошо – не все тело.

– Чувствую, что по какой-то причине вы не хотите отвечать мне! – раздалось в ухе.

Поверить не могу, что Эрикссон еще здесь. Прочно же маленький археолог засел в моей голове.