Продам кота - Мария Сакрытина

Вильгельм уронил мячик и невольно потёр друг о друга запястья: на них красовались татуировки, похожие на кандалы. Выглядело стильно, но меня почему-то снова затошнило. Может, вспомнились объяснения Каламита, тогда ещё Стивена, как волшебники не любят оставаться без магии? Мне хотелось сейчас спросить об этом Вильгельма: правда ли ему плохо, и что я могу сделать, но принц меня опередил:

- Он действительно ничего тебе не сделал?

У меня подкосились ноги - я опустилась на колени и наконец-то заплакала. Только легче не стало. Совсем. Особенно когда Вильгельм, вздрогнув, перестал смотреть на меня, как изумлённый истукан, и упал рядом, пытаясь обнять.

Я вырвалась.

- Вика, - шептал принц, - я обещаю, я вытащу нас отсюда...

- Не вытащишь.

Вильгельм прикусил губу и всё равно попытался улыбнуться.

- Поверь, всё будет хорошо...

Ну да, конечно!

- Верь мне...

Всхлипнув, я вытерла глаза руками.

- Верю.

Он улыбнулся, осторожно смахнул с моего лба чёлку и прошептал:

- Когда ты рядом, мне кажется, я могу всё. Вика, любимая, если бы я раньше знал, как это - любить, я бы никогда не придумал то заклинание, я был высокомерным глупцом, я желал иллюзии, а не...

- Замолчи.

Он нахмурился, а потом ждал, пока я подыскивала слова и пыталась найти силы их сказать.

- Я верю, Вильгельм. Верю, когда ты говоришь, что любишь меня. Верю, когда уверяешь, что не отпустишь. Но скажи, почему ты решил, что раз полюбил, я должна ответить тем же? Я не хочу быть с тобой, я не люблю тебя, я не могу здесь оставаться, а ты не станешь помогать мне вернуться.

Он внимательно смотрел на меня, пока я говорила, потом неожиданно грустно улыбнулся.

- Каламит предложил тебе именно это, да? Вернуть тебя домой? В обмен на помощь? Для этого ты здесь - чтобы уговорить меня?

Я смотрела ему в глаза. Мне было больно, но я знала, что ему больнее.

-Да.

Он отвернулся, поднял взгляд на зелёные, колышущиеся на ветру верхушки деревьев - иллюзия безмятежного леса - и, наконец, отпустил меня. Потом отстранился.

- Ты сделала правильный выбор, Виктория.

Я ошеломлённо смотрела на него. Я ждала обвинений в предательстве, оскорблений, патетичного «Как ты могла?!», гордого «Я же тебя любил!». Но не этого обречённого спокойствия.

- Чт-то?

Он больше не смотрел на меня.

- Ты права, я никогда бы не смог тебя отпустить, а Каламит славится тем, что держит слово.

Теперь нахмурилась я.

- То есть, ты откроешь ему?..

Вильгельм покачал головой, всё ещё не глядя на меня.

- Нет. Я не могу. Прости, Виктория, я просто не могу.

Потом медленно опустил голову и всё-таки взглянул на меня - обречённо, устало, тоскливо. Я закрыла лицо руками.

- Любить больно, - произнёс принц тихо. - Так больно, я не знал, что так бывает. Но даже это... чудесно. Виктория, - продолжал он, глядя на меня, и его губы дрожали, а глаза странно блестели, словно из них вот-вот покатятся слёзы. - Пожалуйста, прости. Прошу - из-за меня ты оказалась в этом мире, и из-за меня ты теперь... здесь. Я думал, что делаю подарок, я был так наивен. Прости, умоляю. - Его голос был глухим и тихим, я еле различала слова за собственными всхлипываниями, и думала, что это от ненависти. Теперь он меня ненавидит, должен ведь - а как иначе?

Но я ошибалась: ненавидел Вильгельм себя. Но это я поняла слишком поздно...

А сейчас - Каламит выбрал именно эту минуту, чтобы войти.

- Ваше Высочество! Что вы сделали с милой девушкой! - воскликнул он, подходя ко мне и подавая платок. Я отвернулась (а если отравлен?) и принялась вытирать глаза руками.

Каламит пожал плечами и платок убрал.

- Что ж, Ваше Высочество, значит, не хотите мне ничего рассказать?

Я вздрогнула: подслушивал, гад!

А Вильгельм не удивился. Он сжал руки за спиной в кулаки и сел в кресло напротив, в остальном же выглядел совершенно спокойным.

- Мне нечего тебе сказать, король Ночных земель.

- И Викторию тебе не жаль? - продолжал Каламит, подняв брови.

Жаль?

Я обернулась - но это всё, что я успела. Каламит схватил меня за руку.

- Подумай, принц, девушка привыкла к нежному обращению.

Я дёрнулась, но Каламит держал крепко - по-моему, он даже не заметил, слишком увлёкся Вильгельмом. Так странно было видеть их рядом: уродец, худой, низкий -не выше меня - Каламит и красивый точёной, надменной красотой Вильгельм.

Принц вдруг улыбнулся, высокомерно, зло.

- А почему меня должно это волновать? Виктория сделала выбор, а твои союзники

- мои враги, король. Придумай причину получше!

Каламит усмехнулся.

- Лжёшь, принц.

И что-то сделал - не знаю, наверное, мысленно произнёс заклинание, но в то же мгновение я ослепла от боли. Прошлый раз, когда так же делал Вильгельм, я страдала не больше секунды, хоть тогда и думала иначе. Сейчас мне было с чем сравнить: Каламит держал заклинание долго, невозможно долго. Мне казалось, что вот-вот ещё чуть-чуть и моя голова лопнет, как ореховая скорлупа, по которой лупят молотком.

Боль не прошла и когда всё закончилось - утихла, да, но терзала меня потом долго. Я свернулась в клубок на полу, и Каламит меня больше не держал - он смотрел на смертельно-бледного Вильгельма. Руки принца дрожали, особенно та, что он прижимал ко рту.

Смотреть на это было невыносимо. Всхлипнув, я отвернулась.

- Что же сейчас, Ваше Высочество? - поинтересовался Каламит. - По-прежнему нечего мне сказать?

Вильгельм молчал долго, а когда всё же ответил, его голос звучал тихо и слабо, как у умирающего.

- Нечего.

Каламит усмехнулся.

- Что, любишь свою Валенсию больше драгоценной Виктории?

Вильгельм молчал. Я всхлипывала на полу, понимая, что сейчас всё продолжится -и так, пока принц не расскажет, что нужно.

- Сильный, - подождав, сказал Каламит. - Уважаю. Ты же понимаешь, что мне только интереснее будет тебя ломать?

- Как скажешь, король, - отозвался Вильгельм.

Каламит снова усмехнулся и прошёл ко мне. Я бессильно закрыла глаза. Если это продолжится, я просто умру...

- Тише, Вика, тише, - шепнул король Ночных земель, поднимая меня. - Идём. Ничего страшного я с тобой не сделал, сейчас даже голова кружиться перестанет. Хотя если принц продолжит упорствовать...