Вторая встречная - Пальмира Керлис

– Ну мог, и что с того?

Ого! Невероятно.

– Так ты не…

– Лейка! – В его голосе звучали нотки укора и разочарования. – Конечно, нет.

Это было правдой. Абсолютной и неоспоримой. Никто ничего не понял. Я переживала напрасно… Артем в полной безопасности! Да и кто кроме меня читал ту раритетную книгу, хранившуюся у Вениамина в кабинете? Уверена, что никто.

Мимо прошел мужичок со сбежавшей болонкой на руках, и я совсем успокоилась. Все хорошо, все определенно закончилось хорошо.

– С каких пор меня записали в подлые враги? – нарушил воцарившуюся идиллию Паша.

– А то ты не знаешь.

Он со вздохом откинулся на спинку кресла. Я замерла, почувствовав, как накаляется воздух. Будто в машине разожгли костер, рядом с которым трудно дышать.

– Это был ее выбор. Прими его уже, – донеслось словно сквозь вату.

Жгучее Пашино негодование заполнило салон. Я попыталась возразить:

– Если бы мы оба сказали ей «нет»…

– Да плевать ей было бы! – перебил он. – Соня бы туда в любом случае пошла. С тобой, со мной, сама – неважно.

– Одна бы не пошла.

– Раньше ты говорила, что она без тебя не пойдет. А как вышло?

– Мы договаривались глянуть! – освободила я просящиеся наружу эмоции. В салоне стало еще жарче. – Глянуть, дотронуться, а не лезть в воронку, смахивающую на портал. Я ждала, что ты меня поддержишь! Если бы мы оба остались, она бы не отправилась за границу одна.

– И надолго бы ее хватило?

– Тебя послушать, так и самоубийц отговаривать не надо.

– Ты бы ее не остановила. Соня всегда хотела выяснить, что находится по ту сторону.

– А я хочу выяснить, как вернуть ее. Ты же вернулся.

– В отличие от нее, я далеко не ходил, – высказал Паша то, что я давно подозревала. – Соня прекрасно понимала, что делает.

– Ты должен был забрать ее с собой!

– Пойми, Соня получила то, о чем мечтала. Обвиняй кого угодно.

– Если бы…

– Нет никакого «если бы»! – Он зло стукнул по рулю. И без того горячий воздух начал обжигать. – Она бы все равно поступила по-своему. Просто позже!

Я замолчала. На глаза навернулись слезы. Терпеть этот бешеный накал не было сил. Где его эмоции, а где мои? Запутанный клубок из злости, боли и упреков висел прямо над нами, мешая сконцентрироваться. Сказанные и услышанные слова эхом отдавали в ушах.

За окном тоже было тревожно. На небе сгущались серые тучи, ветер поднимал с тротуара желтые листья и швырял в лица прохожим. Карловна зябко ежилась на лавке, но боевой пост не покидала.

– Что там было? – вырвался вопрос, который я старательно удерживала последние годы.

– Где?

– Там…

От Паши повеяло изумлением. Сплетенные в тугие узелки лучики гнева распутались и исчезли, оставив легкий привкус погасшего костра. В машине стало спокойно и почти прозрачно.

– Ты никогда не спрашивала, – тихо произнес Паша, без упрека, всего лишь констатируя факт.

– Теперь спрашиваю, – мой голос раздавался откуда-то сверху и казался чужим. – Что ты видел?

– Лабиринт.

– Какой лабиринт?

– Показать?

Логично. Зачем описывать нечто непонятное, когда можно показать одно маленькое воспоминание.

– Ладно, давай, – согласилась я после недолгих раздумий.

Его энергия нахлынула в тот же миг. Настолько сильная, что я едва не захлебнулась. Еле расслабилась и снова впустила то, от чего вчера была рада избавиться. Теплота разлилась по телу, наполнив сознание смутно различимыми образами. Картинка, возникшая перед глазами, была серой и нечеткой. Изображение сжималось, шло полосами, как в плохо настроенном телевизоре. Вдалеке что-то шипело, внизу нарастал треск. Необозримое черное пространство уходило в бесконечность сотней запутанных дорожек и действительно напоминало лабиринт. Рассмотреть его я не успела: сбоку громко булькнуло, дорожки заструились волнами. Все застыло, оборвалось и потухло.

– Довольна? – спросил Паша.

Я с трудом сообразила, что до сих пор нахожусь в его машине. Потерла виски и в замешательстве прошептала:

– Жуткое место…

– Вот и я так решил, поэтому пошел обратно. Сразу.

– Ты только через три недели очнулся.

– Это стало для меня сюрпризом.

– Время там течет совсем ненормально, – заключила я. – Вдруг Соня не знает, что ее нет целых три года?

– Она понимала, на что шла. Перестань уже себя изводить, – вдумчиво сказал Паша и мрачно добавил: – И меня тоже.

Качели протяжно скрипнули и стихли. Дети спрыгнули с них и наперегонки помчались к подъезду. Небо потемнело, клубы туч исполосовали его поперек, по-звериному оскалившись на землю.

Почему я обвинила во всем Пашу? Моей вины было не меньше. Глубоко внутри зародилось сомнение. Маленькое, робкое, но это было оно. Возможно, я тогда погорячилась.

В машине резко похолодало. Я закуталась в пальто, спрятала руки в карманах и посмотрела на Пашу. Пауза затягивалась.

– Со смертью Вениамина все кончилось? – поинтересовалась я, чтобы нарушить молчание.

– Вряд ли. – Паша нахмурился. – Совет обоих еще не отозвал.

– Обоих? Кто второй?

– Да так… Одна милейшая девочка.

Чудесно! Мне достался маньяк с садистскими наклонностями, а ему – милейшая девочка. С чего бы не наоборот? Но вслух я спросила другое:

– Что Совету здесь надо?

– Нельзя, чтобы эта история получила огласку. Сложно предугадать, кого заденет в будущем.

– Заранее контакты налаживаешь? Какого ты приехал к Вениамину с этим…

– Почему бы нет? – не разделил моего мнения Паша.

– Ну… – протянула я отстраненно. Объяснять что-либо решительно не хотелось. – Та девочка такая же?

– Если ты имеешь в виду энергетический иммунитет, то да.

– Иммунитет? – растерялась я. – Откуда он берется?

– Есть один эффект, – уклончиво ответил Паша. – Очень редкий. Когда после агрессивного вмешательства в подсознание барьер не восстанавливается. В итоге вход в подсознание блокируется намертво.

– Чушь, – возразила я. – Сформировавшаяся психика всегда восстановит барьер. Это же нужно быть полным психом, или…

Слова застряли у меня в горле.

– Именно, – кивнул он.

…ребенком. Нужно быть ребенком. Неудивительно, что Феликс нас не любит.

– Где Совет берет детей с иммунитетом? Таких случаев – один на миллион.