Не будите спящего барона - Михаил Михеев

Обрадовало одно – долго ждать не пришлось, только до ужина, вернее, до его окончания. Когда они, настроившись уже на то, что придется ждать какое-то время, даже, возможно, несколько дней, поднимались по лестнице, навстречу попался тот самый говорливый парень, что пытался подсесть к ним за стол. Сейчас он выглядел немного пьяным, но это как раз нормально – что еще делать человеку, не отягощённому избытком умственных способностей, в дождь в провинциальном городишке без особых достопримечательностей? Разве что пить да ходить в бордель. Вот он, наверное, и решил совместить приятное с полезным, с житейским цинизмом подумала Ирма и перестала обращать на него внимание.

А зря перестала, впрочем, ее извинял тот факт, что остальные тоже не удостоили его ничем серьезнее мимолетного взгляда. Парнишка же, уже почти миновав их, неловко покачнулся – и Элтон, поднимающийся последним матерно взвыл, заглушив даже скрежет металла о металл. Оборотень прыгнул даже не развернувшись, спиной вперед, уже в прыжке изогнувшись совершенно нечеловеческим образом и смяв парня своей массой, а целитель остался стоять, зажимая рукой бок, и из-под пальцев у него медленно вытекала густая, почти черная в неверном свете масляных светильников, кровь…

В общем-то, повезло. Уже через пять минут выяснилось, что Элтон на редкость легко отделался – помогла короткая тонкая кольчуга, надетая им без поддоспешника, прямо на голое тело, и прикрытая рубахой и курткой. В бою от такой пародии на доспех толку нет, зато от ножа убийцы защитить – самое то. Элтон все же человек иногда предусмотрительный на диво, интересно даже, где его всему этому научили… В общем, что магистра собираются банально убить, как он выразился, зачищая концы, Элтон предполагал, вот и подстраховался. И ведь помогла незаметная с двух шагов кольчужка. Кинжал, способный запросто проткнуть ему печень, не просто завяз в ней, он еще и сломался, попав кончиком в одно из колец и наглухо в нем застряв. Результат – глубокая и длинная царапина и большой кровоподтек, в сеточку от отпечатавшихся на коже металлических колец, все же удар был очень сильным. Ну и кровь текла хорошо. Так что синяк, царапина, испорченная одежда, порванная и испачканная – и все, легко отделались. Несостоявшемуся убийце хуже пришлось, Ричард ему обе руки сломал.

Теперь пленный, соперничающий цветом лица с побелкой кухонной печи, сидел на стуле и осознавал всю глубину своего падения. В смысле, что сломанные руки – это так, мелочь, и сейчас им займутся всерьез. Ричард сидел напротив, улыбаясь во все клыки – они у него были впечатляющие, благо оборотень уже перетек в боевую форму. Элтон, уже вернув себе обычный вид, аккуратно залечивал рану, получалось не очень – себя лечить куда сложнее, чем другого, это Ирма уже знала. Остальные распределились по комнате, благо она была достаточно велика – хозяин таверны выделил им лучшие (и стоящие соответственно) апартаменты. Совершенно бесплатно, надо сказать – лишь бы уважаемые постояльцы не выносили сор из избы, обращаясь к властям и роняя ниже плинтуса репутацию заведения. Ее уже и так подпортили самим фактом происшествия, хорошо еще не видел никто, кроме посредственно бряцавших на своих столь же посредственных инструментах музыкантов – ужинать они закончили последними, остальные постояльцы уже разошлись и, наверное, смотрели красочные сны, благо количество выпитых пива и вина соответствовало. Ну, с музыкантами он пускай сам разбирается, а малость покалеченного и оттого деморализованного убийцу по всем приметам ждала веселая ночь.

– Ну-с, молодой человек, не желаете ли облегчить душу? – с улыбкой спросил Аллен. Он стоял, скрестив руки на груди, высокий и монументальный, и улыбка его… Демоны знает, как это у барона получалось, но казалось, что зубы у него острее, чем у Ричарда, и вдобавок их едва ли не больше. Ирма еще подумала, что стоит научиться такой улыбке – родственничков пугать, если они когда-то появятся в ее жизни. На пленного белизна зубов барона тоже произвела впечатление, во всяком случае, он рефлекторно попытался отодвинуться, но рта не открывал. Упрямый.

– Может, пощекотать его? – это уже оборотень.

– Не хотелось бы. Все же он человек служивый, ему сказали – он сделал, – в голосе Аллена звучало, казалось, искреннее сочувствие. – Впрочем, раз он играет в молчанку, другого выхода у нас не остается. Молодой человек (пленный был, наверное, даже старше барона, но роли сейчас это не играло), мне вас искренне жаль. Поверьте, я цивилизованный человек, не зверь какой-нибудь, но мой товарищ… Вот он – зверь, сами видите. Вы ранили его друга, а у оборотней за такое положена страшная месть. Извините уж, но ради вас, если уж вы молчите и, таким образом, не представляете для меня ценности, я с ним ссориться не стану.

Во как завернул! Пожалуй, такому плетению словесных кружев у барона стоило бы поучиться. Вроде бы все просто, а звучит жутковато. Хотя игра, в принципе, понятная. С одной стороны, Аллен человек. Вежливый, улыбчивый, спокойный, вызывающий если не симпатию, то хотя бы тень надежды. Искренне сочувствующий – вот уж не знала, что он может так изобразить достаточно сложное чувство. Ни тени фальши. Если бы не эльфийские способности, Ирма могла бы поклясться, что он и впрямь расположен к пленнику, хотя на самом деле внутри него все кипит. Ричард же, если смотреть со стороны, именно чудовище. О необузданной жестокости оборотней говорят… всякое говорят, и далеко не все слухи выдумка базарных кумушек. Убийца напуган, дезориентирован, измучен болью, которой скоро станет еще больше, а рядом человек, сотрудничество с которым дает надежду. Расколется, как пить дать, и очень скоро.

Ну все, поплыл. Ирма даже упустила немного момент, когда это началось. Всего-то Ричард потеребил искалеченные руки убийцы, Аллен вставил еще пару фраз – и все. Не такой уж крепкий орешек попался. Хотя, конечно, не Ирме его судить, все же когда бьют по сломанным рукам – это ОЧЕНЬ больно. А ведь Ричард еще и не начал толком.

– …маркиз ла’Тон. Это он! Все он! Он приказал убить…

– И что это за хрен с горы, ваш маркиз? – Аллен по-прежнему безмятежно улыбался. – И не смотрите на меня такими удивленными глазами, запоминать всякую мелочь я не собираюсь. Если буду помнить каждого провинциального маркиза, у меня ни на что серьезное мозгов не останется.

– Начальник разведки королевства Иото…

– Ясно. И что же, этот хмырь решил превратить моего друга в бабочку на шпажке? Ни за что не поверю.

– Не его. Виконта ла’Карема.

– Понятно… За что?

– Не знаю, мне этого не объясняли. Показали магический портрет – и все. Я его раньше даже не видел никогда.

– Бывает… Почему кинжал? Яд или там стрела из арбалета как-то надежнее.

Убийца посмотрел на Аллена, как на идиота:

– Он же маг. К тому же, как мне сказали, много лет жил в настоящем гадюшнике. У него проверка всего на яды уже на уровне рефлексов, и от стрел защиту может поставить…

– Логично. Какие пути отхода?

– Мне выдали амулет с разовым заклинанием портала. Достаточно его сломать – и можно уходить.

– Где он?

– На шее…