Похитители душ. Посредник - Полина Каминская

К нему приближался охотник класса «М». Эти крепкие кораблики могли с одинаковым успехом бороздить моря и космические и планетные, с обычной водой. Молодцы догоняльщики. Правильно выбрали. И выследить сумели.

Юрий как следует вдохнул и выдохнул несколько раз – гипервентиляция, – нырнул. Надо продержаться три минуты. Самое меньшее. Иначе крышка.

– Блин, блин, блин, блин! Куда ж это марафетчик делся? – бормотал Рэмбо, обозревая девственно чистую гладь океана. – Торчала ж его башка здесь, торчала! Или у меня уже глюки?.. Саня!..

– Миш… ничего… не чувствую. Болит… очень.

– Э-эх, гиена огненная! Видать, померещилось.

Миша застопорил ход. Высунулся по пояс из планетарного шлюза. Ошибки быть не могло. Торчал над водой чей-то кочан. «И куда ж делася, стесняюсь спросить, Сонечка?» Нырнул? Под водой столько не просидишь. Справа… ничего. Слева… ничего. В мертвой зоне спереди? Нет, экран пуст. За двигателями? Туда сунется только самоубийца. Там не вода, а крутой кипяток. Ну так где же? Сидит под днищем? Пять минут? Нет… уже шесть! Может, дыхательный аппарат с собой? Тогда к чему ему нырять? Если аппарат кислородный беспузырного типа с поглотителем углекислоты, то, коли глубже десяти метров не опускаешься, можно о-очень долго носа на воздух не высовывать. Так зачем Директору рисковать? Плыл бы себе и плыл, Ихтиандр наш доморощенный…

– Б…! – вот и все, что смог сказать Рэмбо, вновь давая ход.

Юрий чудом остался жив. Его основательно обварило кипятком. Шипя от боли, он выбрался на берег, дотащился до каких-то пальм и плюхнулся наземь. Застонав, вскрыл аптечку. Инъекция… другая… третья. Шприцы пустели один за другим. У-ух… отпустило… Теперь намазаться… и идти, как бы ни было больно…

Он затаился как раз возле кормы. Там оставалось крохотное пространство между приподнятым в этом месте днищем и водой. Нескольких глотков воздуха хватило, чтобы продержаться. Правда – он знал и готовился к этому, – мало не покажется, когда включат маршевые двигатели.

И мало не показалось. Обварило, как рака. Думал, там же и помрет. Но ничего, скрутило да отпустило. Поимщики дальше поскакали – а он марш-марш к берегу. Как не скапустился, пока плыл, – сам не знал. О-хо-хо-хо-хо… Кажется, полегчало.

Постанывая, он заставил себя подняться. Еле-еле натянул на покрасневшее тело комбинезон. Мазь-регенерант смягчила боль, но искры из глаз все равно посыпались. Все. Не пищать. Встали. Пошли. И помни, как теперь тебя зовут.

К вечеру Саше стало получше. Массированная медикаментозная атака сделала свое дело. О том, что сотворили эти сверхмощные средства с его печенкой, селезенкой и прочими органами, Саша старался не думать. На ноги поставили, руки не лишился – и ладно.

Сменяя друг друга, они прочесывали пустынный океан. Стало ясно – Директор каким-то образом сумел-таки проскользнуть.

Мрачный Рэмбо не отрывался от экрана малого «поисковика», Саша, полагаясь более на чутье, нежели на технику, торчал в полуоткрытом шлюзе.

Медленно, очень медленно, по мере того как отступала боль, к Саше возвращалось прежнее. Именно так. Просто Прежнее. Чувство не чувство, чутье не чутье, интуиция не интуиция…

Он словно заново учился видеть все вокруг себя.

Однако первым следы Директора обнаружила именно техника. Цепочку следов, что вели из океана к прибрежным зарослям.

Охотник пришлось оставить. Задраили люки, поставили на пароль. Рэмбо взвалил на плечи мешок с припасами – Саша с его рукой только и мог, что ноги переставлять. Пошли.

А и чудной же тут лес! Планетку определенно под земные вкусы переделывали. Пальмы – ну явно из наших тропиков. Если и имелась тут какая-нибудь иножизнь, так давно под корень свели. Свои пальмы, они, известно, к телу ближе.

А идет Директор тяжело. И следит слишком много. Вот пустой шприц-инжектор бросил. С зеленой полоской шприц. Тонизирующего себе, значит, вколол. Плохо твое дело, парень…

– А твое, Самойлов?

Саша и Рэмбо повернулись одновременно. Шагах в пяти от них стояла Света.

– Отчего мое письмо не прочитал? – укорила она Самойлова тем самым низким голосом, что так часто снился Саше по ночам.

– Миша, это…

– Сам знаю, – процедил сквозь зубы Рэмбо. В грудь Светочке уже смотрел ствол тяжелого лазера.

– Вот глупый, – поморщилась Светлана. На ней было донельзя соблазнительное легкое платье без плеч – словно только что с модного курорта. – Ну да, меня ПОПРОСИЛИ. Смешно было б отрицать.

– Попросили? Кто? – прохрипел Саша.

– Тебе этого знать не обязательно, – небрежным тоном заявила Светочка, знакомым еще со школы жестом поправляя волосы. – Все, что нужно – я скажу. Остановись. Юрка пусть уходит. А ты оставайся здесь. – Она улыбнулась. – И я тоже останусь.

– Грубо-то как! – рявкнул Рэмбо. И – выстрелил.

Светочка еще успела схватиться за простреленную навылет грудь. Лазерный луч насквозь прожег плоть.

– А-ах… – Ноги подкосились, она упала в песок. Глаза остекленели.

– Козлы. – Рэмбо деловито проверил зарядник. – Куклу подсунули. Уроды. Ненавижу! Эй, Санек, чего на этого монстра глазеть? Пошли дальше.

Саша остолбенело уставился на тонкое, бессильно распростершееся тело. А потом, будто от этого зависела его жизнь, рванулся к карману. К тому, где лежало Письмо.

«Саня, – бежали по дорогой бумаге с золотым обрезом стремительные строки, выведенные опять же знакомым с детства почерком. – Встретив меня здесь, ты подумаешь, что я кукла. Чудовище, сотворенное твоими врагами, чтобы соблазнить, сбить с толку и погубить. Это не так. ИМ не надо тебя губить. Напротив, ОНИ согласны заключить с тобой мир. Взамен этого ОНИ берутся исполнить твое любое желание. И даже не одно. В этом мире ты можешь стать кем угодно. Даже императором. Или Богом. Бессмертным Богом, например. Что же до меня, – то не буду скрывать. Я НЕ та Света. Я ее двойник, близнец, если угодно. Я получила жизнь и память ТОЙ Светы – но после этого стала сама собой. Не думай, что можешь так просто затащить меня в постель. Или что я прыгну туда сама. ЭТОГО желания ОНИ не исполнят. Но мы можем попытаться стать друзьями. Хотя у меня в них и так нет недостатка. Если что надумаешь, пиши…» – и далее следовал адрес.

Саша выпустил листок из пальцев. Порхнув белой бабочкой, он опустился прямо на жуткую рану. Самойлов закрыл глаза. Сейчас ему больше всего на свете хотелось застрелиться.

– Пошли, Миха. – Он судорожно сглотнул. – Они мне за это тоже заплатят.

– Если они сюда эту фифу так запросто перебросили – значит, и пальму на голову уронить могут? – с некоторой опаской пробормотал Рэмбо, закидывая лазерник за спину.

Юрия они настигли только на следующий день. Он полз уже еле-еле.

Догнали-таки, гады. И так не вовремя. Усталые, серые, точно посыпанные пеплом мысли путались. Но ничего. Живым им меня не взять.