Дочь магистра Пламенных Чаш - Эльвира Вашкевич

Будто от щелчка Архоровым кнутом, пол вспыхнул яркой полосой огня. Опустив копья, двое стражей с разбегу прорвались сквозь стену заградительного пламени. Дрогнула звонко тетива лука, и первый либиец застыл со стрелой в животе.

– Дальнего бери! – коротко скомандовал Голаф. В одно мгновенье он выхватил вторую стрелу, пустил ее точно в лоб несущемуся на них копейщику. Тот упал и откатился под ноги мэги, брызгая кровью, с треском ломая древко, пробившее его череп.

От неожиданности Астра метнула фаерболл слишком низко. Огненный сгусток лишь обжег колени перепуганного жреца, с шипением влетел в стену. Служитель Абопа истошно заорал, хлопая руками по горящей одежде, кинулся к лестнице.

– Уйдет, Голаф! – крикнула мэги, не успевая исполнить новое заклинание.

– В сторону! – рейнджер толкнул ее за выступ стены – копье высекло каменную крошку точно там, где миг назад стояла Астра.

Вопли жреца слышались наверху. За поворотом, ведущем к подводному туннелю, еще прятался либиец, метнувший копье. Заслон магического пламени быстро угасал.

– Шет! Все пропало, госпожа Пэй! – Брис отступил за высокий пьедестал изваяния, злостно выругавшись, выхватил меч и ударил по уродливому либийскому изваянию. – Все! Сейчас их свора здесь будет!

– Может, еще успеем. Хотя бы Аниту разыскать! Бежим! – решила Астра и бросилась по коридору, которым вел ее убитый жрец.

Глянув мельком на догоравшую полосу огня и поворот к залу с бассейном, Голаф подумал, что если не удастся освободить сестру сейчас, то потом вряд ли представится хоть малая возможность. Ведь они обнаружили себя, и слуги Абопа позаботятся, чтобы в храм больше не смог проникнуть никто, в ближайшие дни наверняка постараются разыскать, уничтожить своих неожиданных врагов. Нужно было выложиться сейчас, сделать все возможное, чтобы потом не укорять себя в малодушии. Госпожа Пэй была права, хотя рыскать по огромному подземелью святилища представлялось безумием. Наверху будто слышался топот ног и звон металла. Сунув меч в ножны, франкиец длинными прыжками бросился за мэги.

Между крашеных синих стволов колонн начинался широкий проход. Астра замедлила шаги, вглядываясь в сумрак, редко подсвеченный масляными лампами на длинных цепях. Слева, в неровной поверхности стены, тусклой бронзой блестело несколько дверей, впереди виднелись две лестницы: одна вверх, другая глубже в недра древнего храма. Мэги двинулась туда, надеясь, что в запертых комнатах окажется кто-нибудь из девушек, привезенных Давпером. Брис нагнал Астру на средине пути, подбежал к ближней двери и с силой потянул за кольцо. Скрипнули штыри в стене, но замок не поддался.

– Эй! Есть там кто?! – крикнула Астра, шлепнув ладонью по крепкой бронзовой обшивке.

– Не ори! – оборвал ее рейнджер. Вонзив острие меча в щель, он попытался взломать запор. Тем временем, Астра подбежала к входу в следующее помещение, рванула за кольцо, и, убедившись, что другая дверь тоже заперта, вытянула пальцы, нащупывая эфирное тело металла. Напрягаясь, попыталась сдвинуть его с места. Голаф справился быстрее – металл заскрежетал, треснул в пазах. Рейнджер ворвался в огромную темную комнату. Астра метнулась за ним, на ходу выпуская светляка, взлетевшего сразу к округлому своду. Пленниц здесь не было, на деревянных полках, поднимавшихся в шесть ярусов по стене, стояли горшки, расписанные красно-синими либийскими узорами, снопы сухих трав, изъеденные молью тряпичные свертки. Посредине стоял массивный стол с разбросанными в беспорядке железными инструментами. Из трещин в полу сквозило смрадной сыростью.

– Бежим дальше, Голаф! – Астра дернула его за рукав, догадываясь, что в ближайших комнатах их ждет подобное – пленницы были где-то в другой части храма.

– Если успеем, – рейнджер выхватил лук из-за спины и вышел в коридор. На лестнице теперь отчетливо слышался топот и голоса растревоженных либийцев. – Спрячься за колонной! – успел он бросить мэги и спустил тетиву, пробивая насквозь грудь первого стражника.

Голоса слуг Абопа превратились в рев. Трое воинов с копьями наизготовку спрыгнули с последнего ряда ступеней и, прикрываясь плетеными щитами, понеслись к франкийцу. Из арки, выложенной синей с позолотой плиткой, показались люди с факелами, некоторые в длинных жреческих одеждах, другие в клепаных кожаных доспехах и ушастых шлемах. Астра метнула фаерболл в гущу толпы. Огненный шар ухнул, разлетелся искрами, воспламеняя одежды и отражаясь на лицах либийцев дрожащим красным ужасом.

– Назад! Назад, Астра! – вскричал рейнджер, сходясь с копейщиками. Выпустить еще стрелу он не успел, теперь в ход пошел меч. Тонкое лезвие сверкнуло, словно электрический зигзаг, и первый страж с воплем схватился за рассеченное до кости лицо. Двое других разом ударили копьями. Голаф отскочил, перехватил меч по-вильсски и, присев низко, с разворота полоснул по их незащищенным бедрам. Еще троих подоспевших стражей остановила вспыхнувшая стена пламени.

– Давай, Брис! Уползай оттуда, шет тебя! – мэги сцепила пальцы, откинув голову назад и впитывая кожей, всем существом драгоценные капли эфира. Огненный заслон получился на редкость мощным, полыхавшим до каменных брусьев свода. Неудачливый копейщик корчился в языках пламени, пока кто-то не вытащил его крючковатой палкой. Нечто зловещее шипели жрецы, став за огненным пологом в круг и скрестив посохи. Сначала в воздухе зазвенели пущенные наугад стрелы, а чуть позже, когда рейнджер начал пятиться к выходу, Астра почувствовала магию, чужую, неведомую, будто тени, похожие на серые бесплотные ленты, поползли вокруг. От их прикосновения тело немело, и пробирал ужас. Тени-ленты все ползли из-за толстых багровых колонн, со стороны украшенной изображениями нагов арки, даже через стену затухавшего огня. Трепещущие, словно змеиные жала, они касались то рук, то ног, проникали под одежду, и тогда воздух в груди становился каменным.

– Змея! – прохрипел Голаф и, подняв меч, неуклюже двинулся к мэги.

– Ты… ты сума сошел! – Астра едва успела уклониться от удара клинка. Ее одеревеневшее, будто покрытое толстой коркой льда тело, едва слушалось. – Это я, Голаф! Это я! – вскричала она, ощущая, как серое волшебство, насланное жрецами, все сильнее захватывает ее саму: лицо рейнджера превращалось в желтозубый оскал морка. – Голаф! Это я! – повторила она и, собрав гаснувшую от страха волю, шагнула к франкийцу, обняв его, прижавшись грудью.

Мутно-ледяные глаза Бриса, будто оттаяли. Отгоняя видение, он тряхнул головой.

– Бежим! Шевелись! – Астра толкнула его к выходу. Стена огня затухала. Вокруг по-прежнему метались ленты неведомого колдовства. Храмовые стражи, подняв копья, были готовы переступить сдерживавший их рубеж.

Брис оглянулся на либийцев, столпившихся у взломанных дверей, и побежал за Астрой. Едва он достиг арки с фигурами нагов, как пламя позади погасло. Слуги Абопа, издав вопль торжества, бросились вдогонку. Воины, вооруженные луками, пустили стрелы, и Голаф, замычав глухо от боли, повалился наземь. Одна из стрел пробила ему бедро, вторая глубоко распорола плечо.

– Вставай, милый! Ну! – Астра схватила его липкую от крови ладонь, мысли неслись вихрем. На новый фаерволл, достаточно мощный, чтобы задержать врагов, не было сил.