Принц Тор - Василий Сахаров

Сергей Первый накинул на себя оставленную доктором одежду, а затем на всякий случай порылся в ящиках стола. Ничего необычного там не оказалось: медицинские инструменты, какие-то лекарства и таблетки. И прихватив острый скальпель, император открыл дверь и вышел.

Он оказался в широком коридоре и прислушался. В соседней комнате кто-то спорил, и Серый Лев прислушался. Сквозь узкую дверную щель звуки проникали плохо, но основное он услышал:

– Слушай меня внимательно, сморчок! – Император невольно улыбнулся, так как узнал голос своего главного телохранителя Ракитина, и спрятал зажатый в руке скальпель в карман. – Ты немедленно допустишь меня к государю, а иначе я тебя по стенке размажу!

– Успокойтесь. – Второй голос был молодым, но звучал уверенно. – Как только император очнется, вы его немедленно увидите. С ним все в порядке, а внутренняя охрана возле регенератора не нужна. Наоборот, именно от ваших дуболомов в броне главная опасность.

– С чего бы это?!

– Ваши бойцы ходят по стерильному помещению, разбрасывают вокруг микробов и мешают мне работать. Подождите немного. Еще час-другой – и государь очнется.

– Нет! Я должен быть с ним рядом!

Ракитин продолжал настаивать, и молодой сдался:

– Ладно. Но если возникнут осложнения, то виновником будете вы.

– Буду, – пробурчал начальник телохранителей. – Веди.

В комнате возникла небольшая заминка, и Серый Лев этим воспользовался.

– Ну что, – входя в помещение, спросил император, – как у нас дела?

Краткая пауза, и Ракитин, глаза которого заблестели, резко опустился на левое колено:

– Повелитель! Наконец-то ты очнулся!

Второй человек, усталый молодой парнишка в халате медика, никакого восторга не выразил, а равнодушно пожал плечами:

– Судя по тому, что ваше величество на своих ногах и может говорить, дела у нас идут неплохо. Но вы должны вернуться в стерильный блок и пройти диагностику. Мало ли что…

– А ты кто? – спросил император.

– Пабло Бриан, – ответил медик. – Вассал вашего внука Виктора Строгова и ваш лечащий враг.

– Какой такой внук? – Император был удивлен, и его левая бровь приподнялась. – Я знаю только одного Строгова, моего сына Константина, который погиб.

Бриан и Ракитин переглянулись. После чего медик развел руками, а растерявшийся Ракитин встал и начал мямлить:

– Повелитель… Тут такое дело… Даже не знаю, как сказать…

– А кто может сказать? Кто еще рядом?

– Здесь Маноцкий и Гамильтон.

– Вызови их ко мне. Немедленно.

– Слушаюсь.

Ракитин кивнул и начал вызывать соратников императора, которые находились на борту крейсера «Вандал», а Сергей Первый кивнул медику:

– Ты говорил про диагностику. Пойдем.

Вскоре император вновь оказался в медицинском отсеке и прошел через диагностический аппарат, который подтвердил, что он полностью здоров, а затем появились Маноцкий и Гамильтон. Преданные государю люди рассказали ему о предательстве старших детей и бегстве с планеты, и это было только началом грязной истории. Далее разговор перескочил на болезнь, которая поразила головной мозг императора, а потом на положение дел на Ярге.

Шок! Вот что испытал повелитель огромного государства, когда осознал, что это не розыгрыш, и увидел кадры штурма Ярги. Поэтому, когда секретарь и адмирал замолчали, Сергей Левченко впал в ступор. Слишком много негатива вылилось на него в течение часа, и он не знал, что ему делать дальше и как он должен поступить. Но голос Маноцкого заставил его очнуться:

– Ваше величество, мы ждем ваших приказов. Ваш народ ждет вашего возвращения, а преданные императору генералы и адмиралы собирают войска и корабли. Вы нужны нам.

Император посмотрел на секретаря и спросил:

– Гиперсвязь работает?

– Да.

– С кем мы можем связаться?

– Со всеми абонентами, кроме тех, кто находится на Ярге.

– Что СКМ?

– Корпоранты готовятся к войне, но у них, как обычно, разброд, и потому сейчас они неопасны.

– На какие силы мы можем рассчитывать?

– Третий флот, пограничные флотилии, ушкуйники, остатки эскадры «Арго», корабли аристократов и десять авианосцев, которые успели уйти из системы Таганай.

– Хорошо. Сейчас оставьте меня, а когда я все переосмыслю, будьте готовы действовать. О моем выздоровлении пока никому ни слова и принесите мундир.

Приближенные покинули государя, и он обратился к Пабло:

– Есть хочу. Где у тебя кухня?

– У меня только армейский сухпай. – Юноша слегка смутился.

– Нормально. Давай.

Пока Бриан разогревал тушенку, Серый Лев принял душ, переоделся в привычный мундир и вооружился пистолетом, а затем попробовал пролистнуть свои воспоминания. Он сел за стол и, пока насыщался, пришел к выводу, что его воспоминания действительно повреждены. Как звали вторую жену? Провал в памяти. Как выглядит внук, про которого Маноцкий говорит, что он похож на Константина и находился у него в фаворе? Тьма. Как зовут детей императора? Половину вспомнил, а другую половину не смог. Какими были последние указы императора перед тем, как он лег в регенератор императорской поликлиники? Мутная пелена, что-то пробивается, но нечетко.

– Черт! – Император отбросил пустую банку с тушенкой.

– Ваше величество, что-то не так? – Бриан слегка поклонился.

– Все не так, – выдохнул Серый Лев. – Все, что я столько лет строил, теперь рушится, а система кланов, на которую возлагались большие надежды, оказалась нежизнеспособна. Я упустил воспитание своих деток. И вот итог – государство рушится, а я нахожусь на дикой планете и чувствую себя инвалидом.

– Могло быть и хуже, ваше величество.

– Куда уж хуже. – Император смел со стола галеты и уточнил у Бриана: – Значит, память я уже не восстановлю?

– В полном объеме нет. Но если хотите знать мое мнение, ваше величество, для вас это не самая главная проблема. Рядом с вами секретарь, у которого на руках полный архив всех ваших дел, и вы быстро восстановите воспоминания. Ведь потеряно не так уж и много, процентов десять памяти, а это несмертельно.

– Да, – Сергей Первый кивнул, – пожалуй, ты прав, молодой эскулап.

Император помолчал, собрался с мыслями и, отметив, что медика надо будет наградить, кивнул Бриану и встал.

Из полевого госпиталя Серый Лев направился на «Вандал». Окруженный телохранителями государь летел на временный космодром и продолжал размышлять. Ему предстояло побороться за свою империю и спасти то, что еще можно. Неуверенность рассеялась, и, когда он оказался на борту крейсера, его приказы были резкими, четкими и неоспоримыми: