Вредность - не порок - Катерина Полянская

Люба остолбенела. Я зажала рот ладонями, чтобы не закричать. В происходящее верить не хотелось.

— Говорил же, что мы еще встретимся, — торжествующе улыбнулся Фабиэль. Вот же поганый эльфеныш!

— Так это все ты! — ошарашенно выдохнула я. Вот о ком говорили наши похитители. Конечно, только он знал, что мы свернули в Моренск, и мог организовать нападение на постоялом дворе. И не был он ничьим советником. Разве что Власа. Главный советник по особо мерзким пакостям — звучит гордо.

— Не все. — Эльф качнул головой, и его длинные острые уши дернулись в такт. — Но многое. Прошу меня простить, властелин, но вы в мои дальнейшие планы не входите. Думаю, одной хранительницы будет вполне достаточно.

— Надо же, как самоуверенно, — фыркнула я. — А я ведь могу сделать с тобой то же, что и с одним зарвавшимся магом. Не боишься?

Он не боялся.

— Можешь, — согласно кивнул эльф. — Ты можешь все, только у тебя ничего не получится.

— Почему это? — растерялась я.

— Амулет. Ты же не знаешь, кого он выберет. Я, впрочем, тоже. Вполне может статься, что этим кем-то окажется твой властелин. Или эта милая женщина. Ты ведь не станешь оказывать мне такую услугу?

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

— А ты проверь, — насмешливо предложил мерзавец.

Следовать его совету почему-то не хотелось. Ладно, у меня еще магия есть. Правда, бешеная, но это уже детали.

— Не подходи! — яростно зашипела я, выставляя руки вперед и начиная плести первое заклинание.

Алекс тоже попытался высказать свое мнение о подлом эльфе, но вместо слов из его груди вырвался не то хлюп, не то бульк, в котором, впрочем, все присутствующие определили поминание столь любимого властелином лешего.

Что-то с магией пошло не так. Сила вместо ровного потока текла тоненькой струйкой и вливаться в канву заклинания не хотела. Как не вовремя! Небось сглазила, когда подумала, что в минуты опасности у меня силы ниоткуда появляются. Нет, точно сглазила.

От напряжения в висках стало ощутимо покалывать. На лбу выступили холодные капельки. Только в обморок сейчас свалиться не хватало! Тут этот ушастый предатель и возьмет меня тепленькой, даже пальцем не пошевелит. Нет, я так не согласна!

И тогда я впервые в жизни почувствовала свой резерв. Он сопротивлялся. Причем сопротивлялся отчаянно. Ишь ты, какой самостоятельный! Можно подумать, я спрашивала твоего мнения. И вообще, жалко тебе, что ли?

«Жалко», — прошелестело где-то в глубине сознания. От удивления я даже забыла доплести заклинание. Интересно, все маги такие психи или одна я?

Вредный резерв (весь в меня!) никак не ожидал, что я так легко сдамся, и, кажется, слегка перестарался. По телу словно молния прогулялась: оно резко выгнулось, и я кулем осела на землю.

Эльфу сегодня определенно везет.

Фабиэль паскудно ухмыльнулся, взял меня за шкирку и… бросил обратно. Нет, ну зачем кидаться-то? Между прочим, я не железная. И так в последнее время синяки сходить не успевают. А сам ушастик взвыл дурным голосом, схватился за зад и запрыгал между деревьями.

Все же не у одной меня крыша едет.

В шаге от меня невинно хлопала глазками Линка. Из снега торчал мой кинжал.

Смеялись мы долго, даже Алекс не удержался. Кстати, надо предложить ему на досуге покусать Дармира. Глядишь, и заразит его своей упертостью. Лекарь из-за ерундовой царапины целый хай поднял, а у этого вся грудь рассечена, но он даже не пикнул. Вот это характер!

Линка пожала худенькими плечиками — мол, до чего дотянулась, — и подула на обожженную ладошку.

— Путы… — с трудом выдавил Алекс.

Да, мысль хорошая, вопрос только, смогу ли. Я передвинулась к властелину поближе и осторожно зашептала уже знакомое заклинание. На первый взгляд все вернулось на свои места: внутренней энергии я не чувствую, колдуется подозрительно легко. Вот только зря я забыла, что взять силу и не использовать — нельзя. Вернее, можно, но чревато.

Так и получилось. Вместо нужного заклинания с пальцев слетело незнамо что. Перед глазами поплыли разноцветные круги.

Проморгавшись, я увидела статую из белого мрамора. Эльф с перекошенной физиономией, судорожно схватившийся за мягкое место. Шедевр!

Как мы добирались до храма — отдельная история.

Алексу, видимо, захотелось погеройствовать. Он твердо вознамерился идти самостоятельно, заявив, что властелинов нельзя даже близко сравнивать с людьми и вообще для него эта страшная на вид рана — тьфу. Правда, его тут же стало основательно заносить то вправо, то влево. Через несколько минут хождения зигзагами и булькающей ругани мужчина все же согласился опереться на меня.

Вот только при нашей разнице в росте и комплекции выглядело это комично. Да и особой пользы не принесло — мы оба стали рисовать зигзаги на снегу и пару раз чуть не завалились. Служить подпоркой пришлось Любе.

Прослышав про все наши злоключения, Габриэль долго ржал. Можно подумать, это очень смешно. Нет, ну вообще-то смешно, но лично мне уже как-то не до смеха. И где только наши враги берут подобных уродов?

— Все, Линка, быть тебе великой воительницей, — отсмеявшись, объявил ангел. — Только сначала подрасти немного.

— Ты что себе думаешь? Сплюнь. Нечего дитю голову всякой ерундой забивать, — тут же напустилась на него Люба, одновременно хлопоча возле Дармира. Алекс ни за что не позволил оказать помощь ему вперед лекаря, а все остальные восприняли это как само собой разумеющееся. Зла на них не хватает. Можно подумать, властелины под каждым забором валяются, выбирай любого. — Не слушай его, детонька. Знаем мы этих воительниц! Нечего приличным девочкам неизвестно где шляться с всякими непонятными мужиками. Еще враг какой шальной пришибет, не приведи боги!

— Тогда я лучше буду врагом, — себе под нос заключила смышленая малявка.

— А ты что крылья развесил? — Люба переключилась обратно на ангела. — Дите вон всю ладошку опекло. А ну бери крылья в руки и займись наконец делом! Мазь от ожогов у меня в сумке, между зельем от простуды и мазью от бородавок.

И как это она, интересно, еще полдолины в сумку не запихала. А что, вдруг пригодится?

Только меня ни к какому делу не привлекли. То ли постеснялись указывать хранительнице, то ли просто не доверили. Поди разбери их.

Алекс лежал на собственном плаще, прикрыв глаза и периодически издавая клокочущие звуки, и выглядел полутрупом. Бледный, я бы даже сказала — серый. Окровавленную рубаху он снял и даже скрепя сердце позволил мне промыть рану, но вот ни обработать ее, ни хотя бы наложить повязку не дал. Тоже мне мазохист нашелся!

Я присела рядом с властелином, опершись на бревенчатую стену, и прикрыла неприятно пощипывающие глаза, пытаясь отогнать запоздавшую истерику. Раньше приходить надо было. Но сия коварная дама деваться никуда не собиралась, больно вцепившись в меня своими жадными коготками.