Под прикрытием - Александр Афанасьев

– Ну, не горячитесь, Каха Несторович… не стоит. Вы опасаетесь того, что он будет выделяться среди других военно-морских офицеров? Не будет – он сразу уйдет в отставку. После плена он имеет на это право, да и возражать не станет никто – зачем британскому военно-морскому флоту разведчик, уже засвеченный перед противником?

– Хорошо. Допустим… Допустим. Ну, прибыл он в Британию – и что дальше? Я вот, например, работал в контрразведке. Знаете, что я сделал бы в такой ситуации? Подключил бы вернувшегося из плена разведчика к детектору лжи, накачал бы его препаратами – и расколол, как гнилой орех! Так что – не продержится ваша на скорую руку сляпанная легенда больше одного допроса с пристрастием, ясно?

– Никак нет. Продержится. Во-первых, он ведь сразу подаст рапорт об отставке. Какой смысл его проверять?

– Вы на это всерьез рассчитываете?

– Не только на это. Второе, вопрос в том, как мы вбросим эту карту в игру. Передача пленных уже началась, много времени у нас нет. А что, если его найдет в больнице журналист?

– В какой больнице?

– В обычной. Предположим, человека контузило, он потерял память и находится в больнице. Он даже не знает, кто он и откуда – вполне разумная ситуация, сейчас все военные госпитали переполнены. Может же он быть в русской военной форме? Может! А потом совершенно случайно в больницу приходит британский журналист – и обнаруживает в ней британского офицера. Скандал, британцы обвиняют нас, что мы скрываем их раненых и пленных, статья в газетах, парламентские слушания, нота МИДа. После чего мы нехотя соглашаемся выдать британца – хотя, конечно же, имели на него свои планы…

– А в этом что-то есть… – вклинился в разговор я.

– Это не книги, это жизнь! – повернулся ко мне Цакая. – Одну авантюру уже устроили, не хватило?! Сами же лезете в пекло…

Долго мне будут вспоминать написанные мной книги?!

— Согласитесь, Каха Несторович, план хорош уже сейчас, – встал в оппозицию я.

– План рискованный. Настоящая авантюра, – отрезал Цакая.

– И, тем не менее, проблему допроса первой степени мы уже решили, – снова начал незнакомец. – Я прожил в Англии не один год и знаю, как там все устроено. Если поднялась шумиха в прессе – спецслужбы действуют крайне осторожно. Парламентское расследование не нужно никому. Если станет известно, что человек вернулся из русского плена, а к нему применили психотропные препараты – как минимум главе службы, который все это санкционировал, а то и всему кабинету придется подать в отставку. Мы ведь можем и пару статеек в желтой прессе организовать, на опережение – как обращаются с вернувшимися из плена героями. Пусть опровергают.

– Хорошо, дальше. Допустим, он ушел в отставку из флота. Допустим, его не вывернула наизнанку контрразведка. И?

– Есть хорошее место. И это опять подходит под нашу легенду. Северная Ирландия, Особый отдел полиции. Контр-разведывательный режим там ослаблен, вся деятельность контрразведчиков направлена на то, чтобы не допустить проникновения в полицию осведомителей ИРА. И в то же время Особый отдел полиции постоянно испытывает потребность в кадрах, там служат настоящие фанатики. Они реально рискуют жизнью – при этом никакой гостайны там и в помине нет, там грязь и кровь.

– Авантюра…

– Прогоняем еще раз. Есть лейтенант флота Ее Величества Алекс Реджинальд Кросс, захваченный силами специального назначения ВМФ во время атаки на порт Бейрута. Сам он происходит из Белфаста, родителей убили католики из ИРА, поэтому он ненавидит их. Причем это не легенда – это правда, так оно и было. Захватили в плен его в бессознательном состоянии, кто он такой, он не помнит. По нашим законам его ждет расстрел. Британский журналист находит его в больнице и поднимает вонь, что русские не соблюдают правила обмена и скрывают подданных Ее Величества у себя, намереваясь их, конечно же, расстрелять. Британское правительство направляет ноту протеста, доказательства несомненны. Нам остается только признать, что потерявший память флотский лейтенант и впрямь может быть подданным Ее Величества, и передать его представителям британского правительства.

Лейтенант Кросс после произошедшего увольняется с флота – он стал национальным героем, его история засвечена на телевидении, а таких в спецназе держать нельзя. Контрразведка трясти его тоже не будет – как-никак уходит на гражданку, с государственной тайной соприкосновений у него больше не будет. Вместо этого он поступает на работу в полицию, в родных местах, в Белфасте. Вопросы к нему. Подготовка – так он служил в спецназе, забыли? Группу крови, отпечатки пальцев – беру на себя. Родственники – так их нет. Что-то не помнит, в чем-то ошибается – так был в плену, амнезия. Нужно имитировать следы пыток электротоком, это прибавит достоверности.

– Как будете менять лицо? – перебил Цакая. – Один врачебный осмотр – и все. Как бы то ни было – лицо надо менять, по росту и комплекции они совпадают, но без пластики не обойтись. Следы от пластики найдет любой врач.

– Вы забываете про лазеры, – сказал незнакомец, – такие операции уже делают. Лазеры не оставляют следов, совсем никаких.

Каха Несторович провел руками по лысеющей голове.

– Технический прогресс… Может быть, кто-нибудь придумает, как вернуть волосы на голову… Но допустим – он прошел проверки, легализовался. И?

– Нам нужен специалист именно по диверсионным операциям. Кроме того, нам нужен координатор наших отношений с ИРА – если у него будет доступ к полицейским файлам, вообще прекрасно.

– Не мне вам говорить, что в ИРА есть стукачи. Ладно, полицейских стукачей он будет знать по долгу службы. А Служба безопасности? Четырнадцатое управление разведки?

– Вопрос в построении отношений с ИРА. У нас есть там агентура. Работать с ней можно, используя компьютер в любом интернет-баре. Каждый раз иной бар, иногда по ту сторону границы, иногда по эту. Внешне ничем не примечательные письма с кодовыми фразами. Связь, работающая только в одном направлении. Какая бы ни была агентура – тут она бессильна.

Цакая махнул рукой, повернулся ко мне:

– Ваше слово?

Я подумал. Был вопрос, который мне хотелось прояснить. Может, это покажется смешным, но вопрос этот меня беспокоил.

– Что будет с настоящим Кроссом? Его придется…

Каха Несторович улыбнулся.

– Правила таковы – есть только одна гарантия того, что человек будет молчать. Но я предвидел такой вопрос с вашей стороны, поэтому скажу: в данном случае – нет. Может получиться так, что нам срочно понадобится узнать и передать вам какую-то информацию, касающуюся его реальной жизни. А у мертвого не спросишь, верно ведь? В Сибири есть места, до которых не дотянется и британская разведка. А потом смысла не будет уже никакого. Так что?

Я вдохнул. Глубоко, задержал дыхание до радужных кругов перед глазами. Выдохнул.

– С чего начинаем?

И только сейчас мне пришло в голову, что передо мной был разыгран спектакль. Мастерски! Цакая никогда не был против этого плана, они всегда были заодно с этим неизвестным. Он просто задурил меня, своими придирками заставил меня защищать этот план. Вот и все…