Малышкина и Карлос. Магические врата - Андрей Денисов

Он совершенно не удивился, когда к нему неслышно подошел давешний старичок.

– Молодец, Сашенька, – ласково сказал он, – сейчас перейдешь через реку и вернешься домой.

– Что это было, дедушка? Где я, почему здесь оказался? – спросил Саша.

– Тебя самым краешком коснулось чужое проклятие. Ты побывал в царстве мертвых. Ничего не бойся, как только перейдешь Лету, сразу забудешь обо всем, что здесь видел.

– Лета! Река забвения в царстве мертвых, неужели она на самом деле существует? – разволновался Саша.

– Как видишь…

– А вы не проводите меня?

– Мне нельзя, – грустно ответил старичок, – обычно эту реку переходят только один раз.

– Как ты живешь здесь, дедушка?

– Хорошо, только скучаю очень. Компьютера мне моего не хватает, привык я к нему. А на песке мемуары писать какой смысл? Пустое дело! Ну давай, иди, Сашенька!

Саша вошел по колено в ледяную воду реки, оглянулся. Старичка на берегу не было. Он пошел вперед, стараясь не поскользнуться на гладких камнях…

Корделия закончила читать вечерние новости. Она сама устала от неприятных вестей, которые приносила в каждый дом. Вот сегодня, например, она рассказала про обрушение пятиэтажного здания, многие пострадали. В Москве свирепствует эпидемия гепатита, Восточный округ столицы остался без водоснабжения, участились случаи необъяснимых жестоких преступлений, произошла массовая драка в ночном клубе, где разбили всю мебель и окна зеркального стекла.

Неудивительно, что Корделия чувствовала себя как выжатый лимон. В коридоре ее догнал Малышкин.

– Устала, Корочка? – заботливо спросил он.

– Нет слов, – ответила Корделия, – как будто по мне грузовик проехал!

– Поедем домой или выпьешь кофейку?

– Давай домой, я очень хочу прилечь и вытянуть ноги.

В машине Корделия задремала, положив голову на широкое плечо Малышкина. Он разбудил ее, когда машина остановилась возле дома. В подъезде их поджидал неприятный сюрприз, на дверях обоих лифтов висели аккуратные таблички «Не работает».

– Я прямо сейчас вот тут умру! – застонала Корделия.

– Какое безобразие! – сказал Малышкин. – Давай потихоньку-полегоньку будем подниматься.

Непрерывно ворча, Корделия довольно бодро зацокала каблуками по ступенькам и, поднявшись, почти не запыхалась, а Малышкин тяжело дышал и вытирал со лба пот.

– Вот они, твои лишние килограммы! – заявила Корделия. – Совершенно не следишь за собой, поэтому и пыхтишь, как простуженный бегемот!

Малышкин немедленно представил себе бегемота, который утирает нос огромным клетчатым носовым платком, и рассмеялся.

– Не вижу в этом ничего смешного, – сказала Корделия, открывая ключами дверь. – Смотри, Алиса все еще не вернулась. – Не знаю, как сладить с девчонкой! Кругом такая преступность, а она опять шляется непонятно где!

– Да, непорядок выходит, – согласился Малышкин, переобуваясь в прихожей. – Мы с тобой вечно заняты, а ребенок предоставлен сам себе.

– Ну не няню же ей нанимать в пятнадцать-то лет! – возразила Корделия.

Малышкины переоделись в домашнее и отправились на кухню готовить поздний ужин.

– А помнишь, Корочка, как мы уехали в Углич и не предупредили родителей? – спросил Владимир, – Сколько нам тогда было?

– Наверное, лет шестнадцать, у меня мама потом всю одежду забрала, чтобы я дома сидела.

– Ага, а я полез к тебе в окно по водосточной трубе, и она обвалилась!

– А я тебе в больницу апельсины носила, пока ты со сломанной ногой лежал, – расхохоталась Корделия.

– Может быть, мы просто стареем и уже не понимаем молодых? Говорим на разных языках, – спросил погрустневший Малышкин.

– Да ладно тебе, – сказала Корделия, – позвоню-ка я Ниночке, узнаю, как там Саша.

Ниночка была расстроена, но говорила спокойно. В самочувствии Саши пока не было никаких изменений. Корделии хотелось хоть немного развеселить сестру, но что тут сказать? Передав привет от Малышкина, Корделия положила трубку.

– Бедная Ниночка, надеюсь, что все обойдется, – сказала она, – я пойду приму ванну и прилягу. Будешь ложиться спать, не забудь поставить будильник.

– Не беспокойся, Корочка, отдыхай, – поцеловал ее Малышкин.

Через полчаса Корделия легла в постель и с облегчением потянулась. Постель была удобной, покрывало прохладным, и, обняв подушку, она мгновенно уснула. Ей приснился страшный сон…

Красный поезд с неимоверной скоростью несся по залитому мертвенно-лунным светом туннелю, а в трех его вагонах гомонила и буянила нечисть. Нижние чины ада пили пиво, курили и лузгали семечки, сплевывая шелуху на пол вагона, попадая при этом друг на друга, но никто не обижался. Здесь царила атмосфера всеобщего равенства, братства и распущенности. Свободных мест не было, поэтому Карлосу и его команде пришлось стоять в толпе самых невероятных страшилищ. Впрочем, на людей никто из них не обращал внимания. То тут то там раздавались взрывы смеха, воздух был синим от табачного дыма, не успевавшего выветриться через открытые окна.

Алиса и Юля смотрели на весь этот шабаш распахнутыми от изумления глазами. Напротив них расположилась на лавке замануха. Она кокетничала с двумя сидевшими справа и слева от нее йерубами. Все трое перекидывались какими-то только им понятными шутками и время от времени начинали заливисто ржать на весь вагон, как веселые кони.

Чуть дальше расположилась парочка очаровательных даркеров. Дама была сине-зеленого цвета, с красными глазами, а из щелястой пасти у нее торчали два острых зуба. Кавалер был ненамного красивее, но это не мешало им нежно целоваться и пожимать друг другу лишенные плоти ручки.

Алиса все пыталась разгадать, что за чудище висит рядом с ней на поручне вниз головой, потом не выдержала и спросила у Карлоса. Оказалось, что это шулмы – калмыцкая кикимора, которая подбивает на воровство, причинение напрасной обиды, вселяет скверные мысли, распускает сплетни, а еще плодит зависть.

Юля вдруг толкнула Алису локтем и показала взглядом на окно вагона. Оказалось, что стены туннеля выложены картинками из мортпаззлов. Эти отдельные кадры за счет движения поезда сами собой превращались в анимацию. Сначала шли надписи и лозунги вроде: «Да здравствует глобальная инфернизация!» и «Ад победит!» Вскоре пошла политическая агитация, призывающая нечисть голосовать за какого-то Макса Добермана, кандидата в члены инфернального парламента. Потом появился плакат с его движущимся изображением: щуплый, средних лет интеллигентный дядечка в синем костюме и того же цвета галстуке приветственно махал рукой едущей в вагоне нечисти.

Стены вагона вплоть до потолка были заклеены, словно обоями, яркими рекламными плакатами: «Эксклюзивное зелье для похудания от Великой Эмпусы», «Покупайте хрустальные шары в магазине Фу-Чу, гарантия качества, серийным убийцам скидка десять процентов!», «Покупаете одну метлу, вторую получаете в подарок. Лавка леди Макбет»…