Шумерские ночи - Александр Рудазов

Кроме того, Креол приобрел несколько идолов для домашнего храма и заказал у скульптора адорант. Удобная вещь для того, кто не хочет тратить время на молитвы, но не хочет и лишаться благосклонности богов. Поставь в храме свою статую-адорант – и для богов это будет все равно как если ты сам постоянно находишься там и молишься. Пришлось позировать несколько часов, чтобы скульптор смог добиться идеального лицевого сходства – ну а остальное он пообещал вырезать по памяти. Креол велел мастеру доставить адорант в Шахшанор и удалился с чистым сердцем.

Ближе к вечеру он уже ехал на восток, в Кутийские горы. Могучие ламассу периодически взревывали, потрясая густыми бородами, а маг скучающе зевал, глядя на дорогу. Креол мог бы взять в качестве возничего одного из рабов, но он с детства привык путешествовать один и не любил, когда рядом болтались бесполезные идиоты. Держаться за поводья – дело нехитрое, с этим Креол и сам справится.

Домой Креол вернулся только через десять дней. Он побывал в заброшенной шахте, нашел там множество скелетов и небольшое количество кровавого железа. Его оказалось меньше, чем Креол надеялся, но на тонкую цепь должно хватить.

Разглядывая несколько тусклых слитков, Креол озадаченно думал, что делать дальше. Халай Джи Беш натаскал его в артефакторике, но Креолу еще не доводилось браться за столь сложные артефакты. В свитке деда была приведена последовательность действий, но некоторые детали были опущены – видимо, Алкеалол полагал, что они очевидны каждому.

Шесть дней Креол не вылезал из мастерской, прерываясь только на еду и сон. Он раздувал огонь в горне и остервенело колотил по раскаленному железу, отливая одно звено цепи за другим. Работа шла туго, звенья не желали соединяться в единую цепь, дедушкины заклинания в устах Креола кривлялись и выворачивались.

А на седьмой день в дверь постучали. Креол раздраженно нахмурился – до обеда оставалось еще часа два, а ни для чего другого рабы не посмели бы его отвлекать. Мысленно обещая этим червям все муки Кура, Креол распахнул дверь… и его гнев мгновенно испарился.

На пороге стоял Шамшуддин. Как всегда скалящийся белоснежными зубами и сверкающий блестящей лысиной. Кушит-полукровка хлопнул Креола по плечу и воскликнул:

– Брат, я в гости!

– Отлично, поможешь мне выковать цепь! – обрадовался Креол.

Шамшуддин приехал не один. Во дворе ожидали престарелая рабыня и две молодые женщины – сабинянка и кушитка. Вокруг первой весело бегала трехлетняя девочка, вторая кормила грудью младенца.

– Это Нарджис и Бикиля, – представил женщин Шамшуддин. – Мои жены. А ты все еще не женился, брат?

Креол сделал вид, что не расслышал.

– Зачем тебе две жены? – мрачно осведомился он.

– Действительно, двух как-то маловато… – задумчиво согласился Шамшуддин. – Я подумываю взять третью. Видел я тут одну симпатичную цянку…

– Цянки симпатичными не бывают, – пренебрежительно фыркнул Креол. – Все они кривоногие узкоглазые карлицы. Только полному идиоту может понравиться такое страшилище.

Шамшуддин поселил жен и детей в восточном крыле, которое пустовало с тех пор, как скончалась Бирдин, мать Креола. Креол и раньше почти не заглядывал в эту часть Шахшанора, а теперь перестал бывать там вообще.

Зато на пару с Шамшуддином он довольно быстро закончил цепь. Раскаленная добела, она лежала теперь в давно остывшем горне, вовсе не думая остывать сама. Прошло уже двое суток, но цепи все равно было невозможно коснуться. В дедушкиных записях ничего об этом не говорилось, и Креола это начинало раздражать.

– Нужно ее как-то остудить, – подытожил Креол, поливая цепь водой.

– Может быть, просто подождем? – предложил Шамшуддин, объедая виноградную кисть.

– Я ждать не собираюсь. Помоги-ка.

Заклинание Вечного Мороза, наложенное Креолом-старшим на подвал Шахшанора, все еще действовало. Пройдет не один год, прежде чем мана истощится и чары придется обновлять. Шамшуддин с помощью телекинеза перенес туда пышущую жаром цепь, и Креол начал нетерпеливо постукивать каблуком.

Цепь по-прежнему не остывала.

Не остыла она и на следующий день. И на следующий. Креол чуть ли не каждый час заходил в зачарованный погреб, стучал зубами от холода и зло таращился на раскаленную добела цепь, но от этого ничего не менялось.

Понемногу Креол стал заходить в погреб все реже и реже. Он уже окончательно уверился, что дедушка где-то ошибся. Нельзя же пользоваться цепью, которую невозможно взять в руки! Просто поднять и перенести на худой конец можно и телекинезом, но ведь так она не будет работать!

Спустя полтора месяца Креол уже и не помнил о том, что у него в подвале остывает мощный артефакт. Он по горло ушел в работу над Шедевром – дважды ездил в Вавилон, рылся в древних книгах, даже пытался разыскать легендарный колодец Харута и Марута (безуспешно).

Шамшуддин тоже не сидел без дела. В отличие от побратима, он не получил богатого наследства, а потому должен был по-прежнему исполнять илькум. Во имя священного долга Шамшуддин уже месяц трудился на строительстве канала, по которому воды Евфрата будут направлены в обширную впадину Хаббания. Когда грандиозный канал будет завершен, Хаббания превратится в рукотворное озеро – воистину это станет великим свершением!

А жены (их стало уже четыре), дети и рабы Шамшуддина по-прежнему жили в Шахшаноре. Креол привык, что побратим фактически переселился к нему, и не обращал на это внимания. Он вообще мало интересовался тем, что происходит в его доме.

Вечером девятнадцатого числа месяца дул-Куг Креол лежал на плоской крыше, любуясь закатом. Дневная жара спала, воздух посвежел, и лежать без дела не хотелось, но вставать и куда-то идти было лень.

Вечная дилемма человеческой жизни.

Однако ему пришлось подняться, когда раб доложил, что хозяина желает видеть Раг-Хадарзанн, великий и мудрый эн Ура. Он уже дважды являлся в Шахшанор, дабы познакомиться с его новым владельцем, однако оба раза попадал неудачно. В первый раз Креол отлучился в Кутийские горы, во второй – уехал в Вавилон. Если окажется, что эн и в третий раз зря потратил свое время, получится совсем неудобно.

– О, да это же наш славный эн! – преувеличенно радостно воскликнул Креол, спускаясь по лестнице. – Какое счастье! А чего тебе здесь надо?

– Мир этому дому и всем его обитателям, – провозгласил Раг-Хадарзанн, поглаживая черную завитую бороду. – Ты ли будешь Креолом, сыном Креола, подмастерьем второго уровня Магической Академии Шестидесяти Знаний?

– Если это не так, пусть потолок обрушится на мою голову, – нетерпеливо ответил Креол. – Так что за дело тебя ко мне привело?

Он не предложил гостю сесть. Не предложил выпить или перекусить. Креол вообще терпеть не мог пустой вежливости и расшаркиваний. Если он впустил тебя в дом – ты волен делать в нем что пожелаешь, распоряжаться имуществом хозяина, точно собственным. Хочешь сесть – садись. Хочешь пить – покличь раба и вели принести вина.