Феникс Его Высочества - Елена Соловьева

Удивительный симбиоз человека и высшего существа. Погонщики рисковали собой, но взамен получали столько, что и сами перерождались. Открывали в себе способности, доселе немыслимые.

Все это поведал мне мой «кулон». Он не стал дожидаться моего возвращения на Ганон и отправился следом. И в нужный момент откликнулся на зов Погонщика.

Кулон – я так и назвала своего любимца – доставил меня на Гранит. Вместе мы начали раскопки в занесенных песком и пылью загонах. Чувствительным хоботком мой помощник легко выискивал сородичей среди завалов. Когда ему не хватало сил, чтобы самостоятельно отодвинуть валун или поднять тяжелую кварцевую плиту, он звал меня на помощь. И нетерпеливо приплясывал рядом, ожидая, пока я закончу.

Когда на красную планету опустилась ночь, в моих руках оказалось больше сотни заветных «камушков». Кулон потерся мягким боком о мои ноги и слабым радостным попискиванием сообщил: мы закончили поиски.

Забавно подбрасывая увесистую заднюю часть, любимец поскакал искать подходящий колодец. Он обошел все, но выбрал именно тот, в котором я пряталась во время набега. Совпадение это или закономерность? Я не смогла бы сказать достоверно, но знала одно: вода вновь стала для меня чем-то сокровенным, полным первозданной мощи и прелести.

Затаив дыхание, я стала бросать камешки в колодец. Рука моя подрагивала, а сердце замирало в предвкушении. Каждый раз, когда раздавался мягкий шлепок крохотного тела любимцев о воду, волна щемящей нежности прокатывала по моему телу.

– Вот и все, – шепнула я Кулону и нагнулась над колодцем. Стоять на четвереньках было неудобно, пришлось улечься на край и свеситься вниз. – Осталось дождаться результата.

В темной поверхности воды отражалось звездное небо. Внутри пахло влагой и мхом – терпкий, с легкой горчинкой аромат.

Несколько минут ничего не происходило. Но затем вода начала бурлить, ее поверхность покрылась множеством воздушных пузырьков. Завороженная зрелищем, я все смотрела и смотрела, не в силах оторваться. У меня затекла шея, и заныли руки, а я все лежала на песчаной почве, ощущая приятное тепло, исходившее от прогретого за день Гранита.

– Щелк, щелк, щщ-щ-щ, – позвал меня Кулон.

Я повернулась на сигнал и рассмеялась. Устав ждать, любимец притащил к колодцу здоровенный кактус. Как только сумел вырыть такую махину.

– Бедный, – расстроилась я, наблюдая, как Кулон тычется мягкой мордочкой в заросшее колючками угощение. – Ты голоден? Сейчас помогу.

В кислородной среде фениксам было слишком тяжело сохранять свои тела измененными, и они становились мягкими и уязвимыми. Ровно до той поры, пока не наступит пора взлететь.

Куском арматуры, найденным в развалинах, я срезала колючки и покромсала кактус на куски. Кулон с жадностью набросился на сочную мякоть. Он так аппетитно чавкал, что я не смогла не присоединиться к трапезе.

Глубокой ночью из колодца стали подниматься возрожденные фениксы. Прекрасней зрелища я еще не видела в своей жизни. Обманчиво неуклюжие и невыносимо прекрасные, они выбирались наружу, и шкура их блестела от влаги. Мне хотелось петь и сменяться.

Радуясь возвращению любимцев, я издала долгий протяжный звук. И сотня великих существ первородного космоса вторила мне эхом. Кулон – пожалуй, самый мелкий из животных, – носился вокруг родичей и попискивал, пританцовывая и раскачиваясь на восьми коротеньких лапках.

Фениксы приняли меня и признали. И, конечно же, согласились помочь. Кулон отлично запомнил корабль-призрак, что пах человеческими страданиями и злом. Он первым ринулся в путь, сберегая в себе «ценный груз». Меня. Единственного уцелевшего Погонщика. Свидетеля и мстителя.