За тридевять земель - Екатерина Мекачима

Бронимир плыл вместе со Златой и Миодрагом на флагманском судне. Людей очень вдохновило то, что князь отправился с ними в поход. Весть о Южной войне дошла до жителей Власова острова, но Полоз молвил волхвам в небесном огне, что награда за их преданность велика – дары моря помогут одолеть южного врага. И даже Великий Волхв Бажен, который ведал об истинной цели похода, всей душой уверовал в нового Покровителя и благословил князя Бронимира и царевну Злату на великий подвиг.

Воевода Яволод, как и велела Злата, подготовил войска и распределил дружины так, что часть военных сил отправилась за тридевять земель, другая часть – осталась хранить княжество. На Большую Землю витязей не посылали, а не ушедшие в плавание суда держали во всеоружии – вдруг явится из Солнцеграда гонец с проверкой?

Окамир, приславший из столицы птицу, был уверен в том, что молодой царь соглядатая не отправит. Веслав, как писал Окамир, не имел той поддержки, которой он опасался. Многие князья не согласны с Короной, и великий веденей Власова острова был убеждён в том, что столичного гонца не будет – царь сам велел Власо-Змаю подготовить флот и усилить морскую охрану. Но если вдруг всё же прибудут из столицы с вопросами о судах, можно говорить о том, что флот Власова княжества несёт морской дозор, а князь Бронимир, о хвори которого царю известно, в Свагоборе поправляет здравие. Веденей морской науки Олег тоже оставался во Власо-Змае, дабы у соглядатаев, если они прибудут, не появилось лишних дум.

Бересту отправил Окамир и Злате и поведал царевне в письме о видениях царицы и волхвов Половца. Злата, испугавшись, рассказала о том Миодрагу, но волхв заверил царевну, что она беспокоится зря. Ведь люди, наконец, будут считать Василису тёмной волхвой, а о видениях из Половца и вовсе не стоит думать: мало ли открылась волхву Сила Звёзд, вот и почуял он ветра Неяви. Ведь она, Злата, их тоже чует, и то – хорошо, ибо сие говорит о том, что Дух Драгослава не почил в Царствии Мора. Слушая Миодрага, Злата успокоилась и велела отплывать, как только из Солнцеграда пришла весть от Окамира. До возвращения Окамира править Власо-Змаем оставались воевода Яволод и веденей Младан.

Отплытие флота Власо-Змая прошло спокойно: корабли хранила ворожба Слов Златы, Миодрага и Полоза, и суда, отбывающие в северный дозор, у других кораблей подозрений не вызвали.

Когда суда Власова острова вышли в открытое море, царевна зачаровала Словом главнокомандующего флотом – капитана «Благосвета» Чернека – и корабли отклонились от своего пути к Крайнему острову, взяв курс на Мёртвые Земли. Карты у других капитанов странным образом пропали (Злата велела Олегу их изъять до отплытия), и суда следовали за флагманом.

Небо заволокло низкими серыми тучами, море налилось чернотой, и пошёл дождь. Протяжно выл ветер, и море, шипя, билось о борта корабля. Грузные капли стучали по стеклу, горизонт за окном заваливался – «Благосвет» качало на волнах. Видимо, Полоз не давал Перуну разразиться грозной осенней бурей.

В дверь постучали, и Злата отвернулась от созерцания стихии. Царевна сидела за резным деревянным столом, что стоял у окна большой княжеской каюты, которую занимала Злата. Каюта, находящаяся на верхней палубе кормы корабля, была отделана красным деревом, а на полу лежал тёплый ковёр. Несмотря на строгость и простоту Власо-Змая, флагман князя был шикарным. Как рассказывал веденей морской науки Олег, «Благосвет» был кораблём древним и благородным и застал те времена, когда поморы приносили клятвы судну и становились его кочедами.

В каюту царевны вошла одна из заворожённых ею послушниц, невысокая черноволосая Марфа, и доложила о том, что по велению Златы прибыл князь Бронимир. Царевна поправила покрывало, украшавшее голову, и венчик, разгладила руками платье, распрямила спину и велела Марфе пригласить Бронимира.

Князь, войдя, поклонился Злате и сухо посмотрел на царевну. В тусклом свете непогожего дня лик князя казался серым, под глазами пролегли чёрные круги.

– Вы хотели меня видеть? – сдержанно спросил Бронимир Злату. Чем дольше длилось их совместное плавание, тем оно больше угнетало князя. Ненависть Бронимира к той, кто не только унизила его, но и самовольно заняла его трон, разгоралась с каждым днём. Всё, что делали Злата и Миодраг, всё, начиная со слов, произнесённых ими на первом княжеском Соборе, заканчивая отплытием на Север, всё оказалось обманом. Ради своих намерений Злата даже позволила заточить себя в тереме и обманом заставила его, Бронимира, преклонить перед ней колено. Обманом заняла трон Власо-Змая и обманом принудила людей плыть в несуществующую страну, что лежит за тридевять земель. Конечно, Бронимир знал, что Наместнице помогает сам Полоз… Но князь Власова острова был уверен в том, что если бы Злата того желала, она могла бы править честно, и Полоз бы её в том поддержал. Ведь царевна так и не явила себя людям Власо-Змая, и это беспокоило Бронимира – кто знает, что по-настоящему задумала Злата? И Окамир как-то подозрительно проникся общим делом…

– Как вы ненавидите меня, князь, – тихий голос Златы прервал думы Бронимира, и пол корабля медленно накренился: волны набирали силу.

– Можете читать мои думы и дальше, ваше величество. – Бронимир с наигранной учтивостью поклонился Злате, стараясь не упасть. Из-за крена судна поклон князя получился крайне нелепым. – Если хотите – уморите. Ведь ваша милость не знает границ, – проговорил Бронимир, распрямившись.

Злата тихо рассмеялась и поправила локон золотых волос, что выбился из-под шёлкового покрывала, скреплённого на голове венцом.

– Вы правы, моя милость безгранична. – Злата рукой пригласила Бронимира сесть напротив неё за стол, и князь принял приглашение: «Благосвет» теперь накренялся на другой бок, и стоять было неудобно. – Потому я не собираюсь вас морить. – Злата улыбнулась. – Я хочу с вами поговорить, – добавила она серьёзно.

Бронимир, сев напротив Златы, нахмурился: с тех пор, как Наместница Полоза заставила его преклонить колено, она только отдавала приказы, до разговора с князем Злата не снисходила. Сейчас же царевна выглядела неестественно серьёзной, и даже его думы о ней самой восприняла спокойно и не отправила его на съедение акулам.

– Поморы всё ещё считают меня княжной с Большой Земли, что, будучи верной Полозу, отправилась за дарами. – Злата не стала дожидаться того, когда Бронимир согласно этикету спросит, что она желает обсудить. Князь кивнул её словам. Стихия за окном каюты бушевала. – Мы уже отплыли далеко от островов Сваргореи, и потому, полагаю, я могу явить себя поморам.

– Но почему вы не сделали этого раньше? – спросил Бронимир. То, о чём Злата решила с ним говорить, удивило князя больше, чем сам разговор.

Злата, прищурившись, внимательно посмотрела на князя. Миодраг, как и Полоз, советовал ей вернуть доверие Бронимира, ведь в плавании люди больше слушают своего повелителя, нежели неведомую княжну с Большой Земли, которая в глазах моряков была не более чем знатной барыней, страдающей от скуки и обеспеченной жизни. (Поморы были против того, чтобы с ними плыла женщина, но Бронимир и Олег сказали морякам, что Злата оказала помощь их путешествию, надеясь, что её возьмут. Морякам пришлось согласиться. Капитан недоумевал, почему Бронимир отдал Злате и Миодрагу верхние каюты, но с князем не спорил.) Миодраг советовал Злате заручиться доверием Бронимира и его людей, в чьей власти она сейчас находилась. Царевне не нравилось подобное, но она понимала необходимость происходящего.