Принц и Лишний - Кристина Юраш

— Нет, душа моя… Это только начало… Каждый раз, когда ты будешь засыпать у меня на руках, я буду рассказывать тебе продолжение… А теперь поспи немного… — шепот растворился в предутренней тишине.

— Я заметила, что ты многое умеешь… — вздохнула я, устраиваясь поудобней и закрывая глаза.

— За то время, которое я существую, душа моя, можно научиться абсолютно всему. Было бы желание. Хотя я встречал тех, кто за всю невероятно долгую жизнь постиг в совершенстве только науку ковыряния в носу. Но есть и хорошая новость, — я почувствовала, как его грудь слегка подергивается от тихого смеха. — Они действительно мастера в своем деле.

— Может, поэтому их жизнь была долгой? Они не искали неприятностей и приключений, а лишь молча совершенствовались в выбранной сфере… — зевнула я, засыпая.

Одеяло действительно может спасти от чудовища. Записывайте рецепт от одиночества. Вам понадобится одно чудовище и одно одеяло (цвет пододеяльника не имеет значения). После того, как чудовище попытается вас съесть, просто заверните его в одеяло, обнимите и прижмитесь к нему покрепче. И если в этот момент офигевшее от такой неожиданности чудовище обнимет вас, то значит, вы все сделали правильно. Можно подползти к его ушку и прошептать: «Я сейчас сама тебя съем!» Все. Можете спать спокойно. Чудовище еще долго будет изумленно голодными глазами пялиться в темноту, капая слюнкой на разрыв шаблона!

* * *

— Не вставай… — услышала я, когда открыла глаза и собиралась срочно мчаться на работу. — Полежи еще немного… Совсем чуть-чуть…

Бессовестный соблазнитель подушкой, одеялом и объятиями! Да от тебя совесть должна откусить большой кусок, зная, что мне сегодня в девять часов нужно быть Героем девичьих грез, Рыцарем зареванных подушек, Мистером облизанный и зацелованный до дыр портрет!

— Я все время лежал и думал… Ты не сильно обидишься, если я откажусь от твоего подарка… — с душераздирающим сожалением в голосе прошептало чудовище.

— Какого? — насторожилась я, вспоминая конфеты.

Мысль о том, что он собирается вернуть просроченные конфеты, меня спросонья сильно озадачила! Распакованный товар обмену и возврату не подлежит. Нет, даже если конфеты действительно не самые лучшие, это не повод раскладывать их обратно и возвращать в магазин. Хотя если они действительно не очень, то разницы никто не заметит!

— Моя душечка, — меня поцеловали в щеку, — этой ночью восемь раз дарила мне свою душу. Искушала меня нежным шепотом на ушко скушать ее немедленно, сразу и целиком…

Н-да… Согласна, я была щедра, как гипермаркет в черную пятницу.

Через двадцать минут мне обеспечили утреннюю ванну и завтрак, а также притащили самое большое зеркало, в котором я пыталась обеспечить себе «портретное» сходство.

Когда вопрос с внешностью был решен, остался вопрос с одеждой. Пока я отсвечивала торсом, критически заглядывая себе в глаза, часы намекали, что времени почти не остается. Я повернулась, глядя на расстегнутый и расшитый серебристыми шнурами колет, на тонюсенькую сорочку с кружевными воротничком и манжетами, на облегающие штаны и изысканные светлые сапоги с тиснением. Совесть долбила меня дятлом, когда я нежно посмотрела на обладателя этой красоты.

— Душа моя смотрит на меня так, словно раздевает… Осталось выяснить, с какой целью? — лучезарно улыбнулся Иери, осторожно поигрывая ложечкой в вазоне с вареньем и глядя на мой голый мускулистый торс с волосатыми подмышками.

Терминатор в моем лице уже протянул большую руку в сторону сладкоежки и изрек: «Мне нужна твоя одежда». А потом немного подумал, сделал жалобные глаза замерзающего и всхлипнул: «Пожа-а-алуйста!» После такого «пожалуйста» дрогнуло бы даже самое черствое сердце. И даже стриптизерши скинули бы последнее ради того, чтобы спасти беднягу от холода…

Пока мне несли часть королевского гардероба, я рассуждала о генеалогическом древе пуленепробиваемого робота. Я бы на месте Терминатора сидела и помалкивала, зная, что среди моих предков затесались стиральная машинка с искусственным интеллектом, цифровой станок по надуванию резиновых изделий, смартфон и песик-робот.

«Все считают, что мы произошли от калькулятора! Мы, плюс-минус, так не считаем! Нам все равно!» — ехидно заметил полярный лис.

А вот и костюмчик. Ничего себе! Даже шапочку похожую нашли! Ну какой из меня Терминатор в такой шапочке? Я — душа возвышенная, одухотворенная, аристократичная и артистичная. Впервые на моей памяти подгонялся не костюм по фигуре, а фигура под костюм. Я сверилась с портретом. Через минуту мое лицо покрыла аристократически-нездоровая бледность. Лорд Байрон поставил бы мне лайк за косплей его героев. Все, что не унесла чахотка, накануне иссосал упырь. Отлично. Я готова. Вуаля! Вуаля! Принц для дочки короля!

* * *

Я вернулась в офис, где стоял, скрестив руки на груди и нетерпеливо топая ногой в дорогих и до блеска начищенных ботинках, мой директор.

— Ты время видела? — процедил он. — Без десяти девять! Тебе во сколько сказали быть на месте? Давай включай свои куриные мозги и вспоминай! Почему я помню, а ты нет?

— Мне что, с ночи очередь занимать? — невозмутимо ответила я, сдвигая берет на лоб. — А теперь встречный вопрос. Почему я помню про зарплату, а вы нет?

«Мы сейчас будем праздновать День ВДВ! День Выдачи Денежного Вознаграждения! С разбиванием кирпичей, бутылок, но только не об свою голову, а об голову жадного работодателя!» — потер лапки полярный лис.

— Я тебе слово — ты мне десять! Ты на кого похожа? Ты портрет видела? Я тебе для чего портрет оставлял? Не умеешь работать с медальоном — учись! Вместо того чтобы сидеть и кофе, чай пить, оторвала бы свою задницу от стула и тренировалась! — каждым словом приближал мой профессиональный праздник работодатель, тонко намекая, что не стоит путать его с «зарплатоплатителем».

«Легким движением руки… работодатель превращается… работодатель превращается… — улыбнулся всеми зубами песец. — В зарплатоплатителя! Похлопаем, господа! Да не работодателя. Понимаю, наболело. Но его и без вас неплохо… похлопали! Так что будьте милосердны!»

Я с ненавистью ткнула портрет Гимнею, прекрасно зная, что у меня получилось вполне неплохо. Могу отвести к свидетелю. Критический взгляд красных глаз со стороны и советы мне очень пригодились. Несмотря на то что начинались они одной и той же фразой: «Я плохо разбираюсь в человеческой внешности, но…»

— Я пришел, а тут такой бардак! Баба тупорылая и ленивая в офисе сидит, прибраться не может! — дыша на меня завтраком, возмутился Гимней, осматриваясь по сторонам. Еще бы! Вся пыль из-под дивана, накопившаяся за долгие годы, теперь лежит на видном месте! — Все в игрульки свои играет и музычку слушает!

Я перевела взгляд на часы и обомлела! «Оскорбление от начальства — 10000 руб.» Итого мне должны почти одиннадцать тысяч. Гимней протянул руку в сторону часиков, а потом растерянно посмотрел на свои пальцы. Я теперь теряюсь в догадках, что именно должно было произойти? Зато директор уже строил пирамиду из стульев. Когда стулья под Гимнеем внезапно покачнулись, моя зарплата приятно выросла до двадцати одной тысячи, а на часах появилось изображение конфетки. Оно мигнуло и исчезло, вызывая сладкую улыбку на моем слегка небритом лице. Конечно, куплю тебе конфеты, радость моя! Хоть половину магазина!