Карильское проклятие. Наследники - Татьяна Зинина

По плану Лиссы все должно было пройти тихо, мирно, хоть и не без эмоций. Но стоило ей вернуться в недавно покинутую гостиную, и до слуха донесся громкий женский крик, похожий на стон. Он был таким искренним, таким громким, что девушка испуганно замерла на месте. Она уже поняла, что звуки исходят из спальни Кармины, а голос принадлежит именно ей, и даже хотела войти… но побоялась.

Похолодев, принцесса подумала, что вино могло разбудить не только влечение, но и кое-что пострашнее. Ведь Рудольф – воин, может, ему нравится мучить людей? Вдруг он сейчас избивает ни в чем не повинную Кармину?

Будто в подтверждение из-за двери донесся еще один протяжный стон, отчего Эрлиссу передернуло, а от лица отхлынула кровь.

– Боги… – прошептала она, сжимая дрожащие кулачки. – Он же ее убьет…

Хотелось сбежать, спрятаться, позвать на помощь, наконец, но Лисса понимала, что сама виновата в случившемся и теперь просто обязана все исправить. Она смело шагнула к двери, но перед тем как войти, решила все же разведать обстановку. И, опустившись на колени, заглянула в замочную скважину…

То, что творилось внутри, повергло принцессу в настоящий шок. Ведь до сего момента ее знания о физической стороне отношений между мужчиной и женщиной ограничивались романами и… тем случаем в подземельях. Так вот, в книжках все было красиво, горячо, интересно, на самом же деле реальность оказалась совсем другой.

Так как дверь располагалась прямо напротив кровати, обзор Лиссе открывался отменный. Но то, что она видела, никак не желало укладываться в рамки ее восприятия мира.

Обнаженная Кармина стояла на коленях и держалась руками за деревянный бортик кровати, в то время как голый Рудольф прижимался к ней сзади, жадно шарил по ее телу руками, целовал спину и резко двигал бедрами. Когда она начала стонать еще громче и требовательно задвигалась к нему навстречу, он вдруг остановился и, немного отстранившись, принялся одной рукой ласкать ее грудь, а вторую опустил ниже живота Кармины.

– Пожалуйста, любимый! – умоляла Кармина, постанывая и выгибаясь. – Умоляю тебя… это невыносимо!..

И тогда он сжалился, надавил ей на спину, вынуждая опуститься на четвереньки, снова пристроился сзади и стал двигаться еще резче, постепенно увеличивая темп.

Стоны Кармины стали громче, ярче, протяжнее, а Лисса просто не смогла больше на это смотреть. Она устало села прямо на пол под дверью и уткнулась лицом в колени. Щеки пылали так, что впору было выливать на них ледяную воду, руки почему-то тряслись.

Когда же в гостиную вошли Брис и Эдин, она даже не нашла сил что-то им объяснить. Благо оба парня и так все прекрасно поняли, ведь вопли за дверью стали поистине невыносимыми.

– Да, пожалуйста! Давай! Сильнее! Да! – голосила Кармина, чем вогнала в ступор своего ошарашенного супруга.

Эд уже хотел ворваться в комнату, когда его поймал за локоть Эмбрис.

– Не тот момент, – сказал он с сочувственной улыбкой. – Понимаю, неприятно, но лучше подожди. Немного…

Перевел взгляд на сидящую на полу сестру и спросил:

– А с тобой-то что?

Лисса с шумом выдохнула и молча указала пальцем на замочную скважину. И Эмбрис, недолго думая, присел на корточки и заглянул в соседнюю комнату.

– Да… – протянул он, явно впечатленный происходящим. – Горячо у них там.

– Дай посмотрю, – выпалил немного пришедший в себя Эдин.

Эмбрис отодвинулся, уступая ему законное место у замочной скважины комнаты супруги, и отошел к серванту. И тут раздался не стон, а самый настоящий крик, от которого Эрлисса вздрогнула, а Эдин отшатнулся от двери. Сел на пол, оперся спиной о стену и ошарашенно уставился на стоящий рядом большой цветок в горшке.

Все стихло, и, казалось, даже время застыло, будто специально растягивая момент жуткого оцепенения. И если Лисса просто никак не могла понять, что же произошло, то Эдин, наоборот, слишком хорошо все осознал. Почему-то, даже не испытывая к Кармине никаких чувств, он испытывал мучительную боль от наглой измены.

– Поднимайтесь, бедолаги, – сказал Брис, глядя на разбитого Эда и какую-то потерянную сестру. – Пора…

Те, как ни странно, послушались. Правда идти с ними внутрь Лисса отказалась, сообщив, что будет ждать в гостиной своих покоев. А вот Эдин с Брисом бесцеремонно вошли в спальню.

К счастью Кармины и ее любовника, обманутый супруг не стал устраивать скандалов. Он просто посмотрел в глаза жене, кинул презрительный взгляд в сторону своего телохранителя и тяжело вздохнул. А потом молча развернулся и ушел, прихватив с собой Эмбриса.

Все двери он оставил открытыми, будто говоря, что скрывать этот позор не собирается. Стоящие у входа в покои охранники не поняли такой странности принца, поэтому, едва он скрылся из виду, решили заглянуть внутрь и узнать, что же там случилось. Нетрудно догадаться, какую картину они обнаружили, о чем тут же поспешили доложить сайлирскому императору. Прошмыгнувший с ними лакей также посчитал своим долгом сообщить о случившемся начальству.

Неудивительно, что уже через час об измене Кармины знал весь дворец.

* * *

– Ну что вы оба сидите белые как мел? Сами же хотели добиться именно этого. Поздравляю, все получилось!

Брис переводил взгляд с поникшего Эдина на притихшую сестру и лишь больше хмурился.

– Нет, с Эдом все еще понятно, – продолжал рассуждать он. – Но ты, Мелкая, с чего вдруг приняла это так близко к сердцу? Что с тобой вообще?

Она повернулась к брату и только покачала головой. Тогда он решил, что без алкоголя дело с мертвой точки не сдвинется, и отправился за очередной бутылкой вина, правда, в этот раз карильского. А разлив светлую жидкость по бокалам, протянул их Лиссе и Эду.

Сайлирец пил молча и явно не собирался говорить, а вот принцесса после нескольких глотков вдруг посмотрела на Бриса и выдала:

– Никогда подобного не видела.

И только теперь он понял причину такого состояния сестры. Конечно! Она ведь еще не была близка с мужчиной, и ее состояние вполне понятно. Ведь для невинной барышни акт любви выглядит… несколько странно.

– Мелкая, не стоит зацикливаться, – сказал он мягко. – Это не всегда так… Бывает и иначе.

– Но она кричала… – протянула принцесса. – Ей было больно?

– Нет, – улыбнулся Брис. – Скорее, приятно.

– Но ведь никто не кричит, когда ему приятно, – решительно не понимала Лисса. – А она вопила как ненормальная. И при этом просила… нет, умоляла его продолжать.

– Лисочка, милая моя, – проговорил Эмбрис, не находя подходящих слов, чтобы объяснить. – Это от переизбытка эмоций.

Странный разговор все же привлек внимание Эдина, и теперь он тоже смотрел на Лиссу с некоторой долей иронии.

– Я думала, что он ее там убивает, – сказала принцесса, одним махом допивая вино. – А в скважину заглянула, чтобы обстановку разведать.