Ведьма и закон - Евгения Чепенко

– Мадемуазель. – Лои пробрала едва заметная нервная дрожь. – Позвольте оставить вас на несколько минут в связи с неотложными рабочими моментами.

– Позволяю, – с грацией королевы взмахнув кистью, отпустила комиссара пожилая ведьма.

Клеомен смотрел, как лугару спешит к ним с шефом, и размышлял о сложностях взаимодействия социума с женской половиной рода Козловых.

– Ты как? – сочувствующе пробормотал Лик.

Гийома вновь передернуло, только на этот раз эмоции отразились еще и на лице.

– Да, ерунда. Еще часа два, и голову бабуле откушу. Пойдемте, она в общей камере.

– Она? – удивился черт, разворачиваясь и следуя за комиссаром.

– Там албаста. От мужика ж не отличишь. Грудь в штаны заправит и, поди догадайся. А имя, сами понимаете…

Клеомен вздохнул. Никто в здравом уме не любит работать с низшими созданиями. Разве только благотворительные общества да фанатичные альтруисты. «Половинчатые» вот недавно в диалоге всплывали, сейчас албасты… Физически – женщины, фактически – мужики, имена бесполые, умом недалекие, агрессивные, легковнушаемые. Спутать можно с кем угодно. Ужасающие характеристики.

– Ты Береславу не загрызешь. Она тебе нравится, – решил отвлечься от неприятных размышлений черт. И так в ближайшие полчаса с отвратительной тварью общаться, не хватало еще и предвкушать это общение.

Лои удалось не оскалиться. Меньше Интерпола в жандармерии жаловали только «безопасников». Порой «сторожа», как величали муповцев остальные правоохранные органы, бывают высокомерны и нетактичны.

– Беседа в любом случае конфиденциальна, – Эйдолон заставил себя без отвращения думать о предстоящей работе.

– У нас тоже допросные теперь неплохие. Вполне вам подойдут.

– Руководство сменилось? – искренне обрадовался Клеомен.

Лои решил, что напрасно раздражался. У парня просто трудности с головой.

– Да. Пришли. – Комиссар поприветствовал дежурного и после довольно продолжительной процедуры сканирования лица и голоса провел посетителей внутрь отдела временного содержания.

– Доброго здравия, – кивнул начальник внутренней охраны и протянул Лои карточку-ключ. – Проходите. Сами заберете или сопровождение дать?

– Мы сами, спасибо, – ответил за лугару Ликург.

Комиссар только удивленно взглянул на своего гостя, но возражать не стал.

– А вот с камерами у вас пока все по-старому, – прокомментировал черт, рассматривая две большие клетки в центре зала, разделенных не только расстоянием в пять метров, но и звукоизолирующей силовой пленкой.

– Пока да, – равнодушно согласился Гийом. Он дошел до ближайшей и, дождавшись, пока все задержанные отвернутся и заведут руки за голову, открыл дверь. – Вперед.

– Госпожа Ерткыч Жир? – Клеомен ступил первым за порог клетки, о чем в дальнейшем сожалел.

Огласив зал отдела чудовищным ревом, на черта накинулось близстоящее создание. Мелкое искореженное тело в один прыжок с разворотом достигло застывшего от неожиданности муповца и сбило его с ног. Клеомен лишь успел почувствовать страшную боль в области плеча и шеи. Доли секунды спустя албаста уже отлетела вглубь камеры, заставив остальных задержанных расступиться. Только в чувства ее это не привело. Лик вытащил раненого Клеомена, а Лои снова отбил сумасшедшую демоницу внутрь клетки. Дежурный офицер с убойной долей транквилизатора подоспел в момент, когда, потеряв возможность кидаться на посетителей, женщина начала бросаться на сокамерников.

Лои смотрел на затихшую после бесконтактной инъекции Жир. В метре от камеры в воздухе парил Клеомен. Ликург с помощью древних наговоров оказывал пострадавшему первую помощь. Хвост и рога черта не только проявились, но и отливали зеленым перламутром, оповещая окружающих о повреждениях средней тяжести в организме хозяина.

– Вот и поговорили, – тихо резюмировал комиссар.

– Твой хвост копошится в стене уже больше трех минут! – не выдержала Маруся. – Просто признай, что он у тебя там застрял!

– Сама ты застряла, – пропыхтел Зверобой. – Я профессиональный взломщик.

– И профессиональный лжец. Дай я! Ты на хвосте только и делаешь, что сидишь. Креслом или стулом ювелирное украшение не спаяешь.

– А ты на метле летаешь. – Черт скривился, не глядя что-то прокручивая пятой конечностью в панели «охранки».

– Далась тебе эта метла. – Козлова скрестила руки на груди, стараясь всей своей позой выразить скептицизм.

Входная дверь элитной квартиры бесшумно отъехала внутрь.

– А! – сияя оранжевыми рогами, победоносно провозгласил Зверобой.

– Я бы управилась быстрее, – не моргнув глазом, соврала Руся. Было в этом споре нечто задорное, отчего хотелось вести себя по-детски.

– Врешь. Давай запускай своих тараканов, ищи щели.

Ведьма скорчила гримасу и достала из сумки мешок с пылью.

– То-то, – назидательно проговорил черт.

– Ты же заметил, что я уже не отвечаю?

– Да? – нарочито удивился Зверобой.

– Гори ты, – хитро прищурившись, начала в отместку произносить Козлова сакраментальную фразу. «Синим пламенем» могла бы закончить она, если б черт не швырнул в нее ажурной салфеткой, которую подхватил со стола в гостиной.

Маруся выпустила облако, настроила тональность и взялась за осмотр бывшей резиденции гениального медика. Сейчас в определенном смысле ведьма понемногу начала чувствовать значимость одного из основных принципов работы шефа: чтобы задать вопрос, нужно сначала найти на него ответ. Если бы она взялась на месте расследовать способ исчезновения Зайцева, то, скорее всего, после длительной работы покинула бы поле боя ни с чем, но, поскольку она четко знала, что именно требуется найти, время не было потрачено впустую. И не последнюю роль сыграл нынешний напарник.

– Русь! Оставь ванну и иди сюда! – крикнул он ей из кухни десять минут спустя. – Столешница у бара идеальная. Я бы ее использовал.

Козлова нехотя развернулась и направилась к Зверобою.

– С чего такая уверенность? – хрипловатым шепотом проговорила женщина. Контролировать голосовые связки получалось плоховато, слишком много занимали процессы преобразования излучений маниту исследуемых поверхностей в доступные для зрительного восприятия цветовые поля и последующая запись полученного видео на внешний носитель, расположенный непосредственно в здании МУПа. Последнее действо – не самое удачное использование ресурсов, но против устава не пойдешь, поэтому приходилось следовать правилам и мириться с их глупостью.

– Больше всего подходит под составленное мной описание, – пожал плечами черт.

Теперь Руся его видела, и если б она могла физически рассмеяться, то сделала бы это. В объективе камеры рогатый переливался радужным перламутром, словно чудовищно безвкусные детские бусы. Безвкусица, однако весьма магически наполненная безвкусица. Иначе и не опишешь.