Величья нашего заря. Том 1. Мы чужды ложного стыда! - Василий Звягинцев

– Я не хочу, Фазиль, раньше времени включать прожектор. Мало ли кто может его увидеть…

– Всё чисто, хозяин, никого постороннего вблизи острова нет и быть не может. Мы проверяли, и сейчас в море находится несколько катеров. Разве только подводная лодка вдруг всплывёт, – это он так пошутил, чтобы разрядить напряжение, которое и сам ощущал – чувствовалось по голосу.

– И этого нельзя исключать, – сухо ответил Ибрагим. – Выходи, мы пока подождём…

– Хорошо, я уже иду. Со мной двадцать человек и две машины. Грузить будем сразу на них. На вашем судне есть кран?

– Есть всё что нужно…

Капитан Эльснер вскарабкался на плоский отрог скалы, всего в полукилометре от въезда с дороги на территорию виллы, или, пожалуй, форта, так она отсюда выглядела. Выбрал подходящую промоину между большими камнями у подножия древней, перекрученной ветрами и временем оливы. Отсюда в ночной бинокль просматривалась и сама дорога, и вся бухта с причалом.

– Глупо было оставить нам эту позицию, – сказал он командиру первого взвода, устанавливавшему в щели между камнями тяжёлую снайперскую винтовку на сошках. – Теперь у них нет шансов.

– У кого – у них? – спросил поручик, настраивая прицел. – Может, тут никого и нет…

– Нет – значит, считай, внеплановую тренировку провели… Но я так понимаю – полковники наши зря паниковать не будут. Есть, наверное, информация. Хоть рота, хоть две «коллег» вполне могут и дом занять, и вон на тех склонах окопаться. Им ведь, я так понимаю, только корабль с грузом интересен, по сторонам глядеть незачем, остров контролируется. Насколько я знаю, местная охрана тут давным-давно каждую песчинку на пляже просеяла…

Из динамика рации донеслось несколько щелчком ногтем по микрофону. В течение ближайших минут такие же сигналы поступили и от остальных боевых групп.

– Готово. Лесков и Самохвалов тоже на позициях. Ещё минут пять, и третий взвод небо перекроет. Никто никуда не денется.

Сам аэродром с позиций «ударников» был не виден, он располагался несколько выше даже самой виллы, и сопоставимых горок на острове больше не было. Но любое летающее приспособление в момент отрыва от полосы или захода на неё оказывалось в самом выгодном положении для стреляющего – скорость минимальная, маневр исключается, бей, как тарелочку на стенде.

– Вон, смотри, началось шевеление, – указал взводный Эльснеру.

Действительно, у невидимых отсюда ворот виллы загудели моторы, донеслись хорошо слышные в предутреннем воздухе голоса. Освещая себе путь ближним светом фар, на дорогу выкатился сначала маленький открытый вездеход, слегка похожий на популярный в Югороссии «Донец», за ним два трёхтонных «Опель-блица».

Кузова грузовиков были полны людьми.

Эльснер присмотрелся, различая даже лица. Десятикратный панкратический бинокль давал такую возможность. Оружия вроде не видно, но сами пассажиры подозрительно похожи на военнослужащих. В отличие от штатских рабочих, они разместились в машинах организованно. И выглядят напряжённо. Привычному глазу это очень заметно. С чего бы простым грузчикам и охранникам сосредотачиваться? Радоваться должны, веселиться – хозяин приплыл, бакшиш наверняка даст за сверхурочку. А кто в джипе едет?

– Вот, пожалуй, и оно…

Эльснер в нескольких словах доложил увиденное на «Изумруд».

– Взять на прицел дорогу в самом крутом месте, пирс и всю бухту по протяжению пляжа. Уточняю, белые ракеты – сигнал для штурма виллы. После них радиомолчание между бойцами отменяю. Стрелять по пристани и машинам только по второй ракете – красной. До неё ваша ответственность – всё, кроме людей на пирсе, – ответил Басманов.

Когда машины проехали половину пути, «Изумруд» вновь дал малый ход, забирая чуть левее причала. Выйдя на траверз, крейсер сможет артиллерийско-пулемётным огнём перекрыть полным бортовым залпом и сам пирс, и дорогу на вершину скалы на всём её протяжении. Аэродром тоже. Одновременно по штормтрапам в море спустились пять роботов в варианте «боевых пловцов». Для подстраховки от «коллег». Кто их знает, может, вздумают на берегу внимание отвлекать, а штурмовать с моря начнут.

Несколько странные маневры «парохода» у помощника Катранджи и у того, кто им сейчас руководил, если и вызвали какие-то сомнения, то времени что-нибудь изменить в действующем плане уже не имелось. Все люди уже получили приказы и инструкции, до подхода судна к берегу остаются считаные минуты. Как только борт парохода коснётся пирса, штурмовая группа отлично подготовленных диверсантов морских пехотинцев «его величества», специализировавшихся как раз на абордажах и захвате укрепрайонов, ворвётся на палубу и всё будет кончено практически мгновенно. Если даже кроме двадцати-тридцати членов экипажа там окажется ещё какая-то охрана, оказать организованного сопротивления она не успеет – палуба и надстройки парохода давно взяты под прицел снайперов. И не простых сухопутных, а отлично знающих, как работать именно по морским объектам.

Излишняя самонадеянность слишком часто приводит к срыву самых тщательно проработанных планов – потому, что не находится человека, способного задаться вопросом: «А что, если противник ни в чём мне не уступает и даже превосходит (главная сложность – подумать именно так)? Какие контрмеры следует предпринять на этот, пусть и маловероятный случай?»

Но мало кто готов планировать операцию, исходя из такой «вводной». Особенно если принадлежит к несокрушимому флоту «Владычицы морей» и последнюю сотню лет не имел дела с равным по уму и силам противником.

Вот и сейчас – на какие неожиданные варианты стоило бы закладываться, если ситуации прозрачна, как хорошо вымытый и вытертый бокал? Туземцы – они и есть туземцы, как бы много они о себе ни воображали. Все нужные характеристики и сведения на главаря разновидности всемирной мафии, именующей себя «Чёрным интернационалом», давно известны, достаточное число близких к нему людей запуганы или перекуплены, все его шаги и поступки под контролем. Более того, есть сведения, что на самом высоком уровне он признаётся полезным на сегодняшний день союзником, с ним якобы достигнуты определённые договорённости, и сама нынешняя операция может рассматриваться скорее как воспитательный момент. Способ показать, что не следует затевать собственную игру в мире, где роли давно расписаны, что нужно знать свой шесток и не кукарекать, пока не разрешат.

Это, понятно, пример рассуждения лиц достаточно высокопоставленных, облечённых правом мыслить если не в глобальных, то в весьма широких масштабах. Им поступила информация, что Ибрагим Катранджи готовит какое-то серьёзное вмешательство в позицию на «мировой шахматной доске», для чего решил перевооружить свою гвардию современным оружием, и оружие это приобрести помимо и втайне от монополизировавших рынок корпораций. Идея сама по себе предосудительная, независимо от дальнейших целей самого магната.

И второй, не менее важный в финансовой геополитике момент. Неизвестным оставался источник (или источники) приобретения оружия на гигантскую сумму, достигающую, по словам окружающей Катранджи агентуры вышеназванных корпораций, миллиарда фунтов стерлингов. И это походило на правду, потому что для оплаты первой партии ближайший помощник Ибрагима Самед-оглу доставил ценностей и бумаг ровно на сто пятьдесят миллионов фунтов. Спешка была такая, что Катранджи прямо по телефону продиктовал код своего личного сейфа, где кроме золота в монетах и слитках, килограмма первично огранённых алмазов и полусотни редчайших антикварных мужских перстней (любил эфенди покрасоваться перед людьми своего круга) хранились, условно говоря, «контрольные пакеты» акций нескольких весьма серьёзных фирм, работающих на территории ТАОС. Допустить переход их в «чужие руки» кое-кто в Соединённом королевстве считал абсолютно недопустимым.