Ребус Галла - Вадим Панов

Сотрудница «Кастрюли» поддержала шутку — клиентам не нравится смеяться в одиночку.

— Яна с кем-нибудь встречалась?

Вероника ответила удивленным взглядом.

— Может, знаете, что она здесь делала? Где была? — спокойно продолжила рыжая. — Вероника, это очень важно. Очень важно.

Но Инга прекрасно понимала, что бесплатно мил не будешь, а потому из ее ладони выскользнула заранее заготовленная купюра, свернутая так, чтобы беспристрастные глаза служительницы ресепшн легко разглядели ее немалое достоинство.

— Госпожа Маннергейм все утро провела в магической лаборатории. Она зарезервировала ее вчера вечером. Потом сюда прибыл молодой человек, и они покинули клуб.

Вероника, судя по всему, думала, что речь идет о супружеской измене. Рыжая не стала ее переубеждать.

«Магическая лаборатория! Яна проводила расследование!»

Но какое? Нужна еще информация. Следы. Зацепки.

Инга вновь посмотрела на девушку:

— То есть Яна приехала, провела несколько часов в лаборатории, после чего встретилась с неким молодым человеком и покинула клуб?

— Совершенно верно.

— Она говорила с кем-нибудь, кроме этого молодого человека?

— Нет.

Но честный взгляд голубых глаз Вероники намекал, что потерю памяти можно без труда вылечить. Рыжая выпустила из ладони вторую купюру.

— Ваша подруга говорила с Инцием, — очень тихо сообщила Вероника. — Во всяком случае, он ее искал. И сам ходил в лабораторию. А утром для нее передали какой-то сверток.

Цепочка сложилась мгновенно: сверток — лаборатория — вызов Артема — встреча. Точно — расследование!

— Как интересно, — прищурилась Инга.

* * *

Адвокатское бюро Юрьева,

Москва, улица Мясницкая,

4 ноября, суббота, 13.02

Возможно, когда-нибудь, лет через десять или пятьдесят, история Маргариты Суховой заинтересует какого-нибудь писателя или же, учитывая веяния времени, — сценариста, и ее жизнь ляжет в основу толстого романа, а то и длинного, как прыжок кенгуру, мелодраматического телесериала под названием «В поисках любви» или же «Где ты, единственный?». Повинуясь закону хеппи-энда, книга (или кино) обязательно закончится оптимистично: красавица, преодолев массу приключений и разочарований, отыщет Настоящего Мужчину (интеллигентного, умного, богатого, обожающего детей и ненавидящего футбол), сыграет свадьбу и успокоится. Читатели (или зрители) всплакнут и, прошептав: «Так не бывает», приступят к изучению следующего мыла. Не менее захватывающего.

Ибо мемуары Маргариты (если они когда-нибудь будут написаны, разумеется) могли потрясти воображение любого драматурга.

Но и книга, и телесериал, и Настоящий Мужчина — все это, возможно, будет потом. Пока же неугомонная Маргарита пребывала на этапе приключений и разочарований: раз в два-три года выходила замуж, тщательно выдаивала бедолагу, после чего возвращалась к поиску Настоящего Мужчины. В смысле искала новую жертву. Любовью в действиях Маргариты и не пахло, только холодный расчет, а потому состояние госпожи Суховой уверенно росло от свадьбы к свадьбе.

— Нет, ты видел? Ты видел, что она натворила? — кипятился Инций, паркуя свой голубенький с розовыми звездочками «Лексус» у бизнес-центра. — Ты видишь, что происходит? Она обратилась к Юрьеву. К Юрьеву, клянусь алиментами Спящего! Этот зверь отожрет у меня «Кастрюлю» и не поперхнется. — Инций так сильно сдавил голову руками, что на коже остались отпечатки колец. — Они меня уничтожат!

В отличие от эмоционального конца, его спутник, шас, казался воплощением спокойствия и хладнокровия. Аккуратный классический костюм, неброский, но стоящий, как малолитражная машина, простенькая прическа на пробор, уложенная в лучшем салоне, скучное выражение лица (врожденное) и бумажка перед глазами. Банам Турчи ни на секунду не прекращал трудиться: он постоянно читал какие-то документы, или по текущему делу, или по следующему, делал пометки или говорил по телефону.

Выслушав конца, Банам оторвал взгляд от очередной бумажки и с холодным достоинством напомнил:

— У тебя есть я.

— А у нее — Юрьев. Он из самого Климовича на бракоразводном процессе отбивную сделал! Этот чел кого угодно сомнет!

— Тогда почему ты его не нанял? — осведомился Турчи.

— Юрьев играет только за женщин, — уныло ответил Инций. — Принципиально.

— В таком случае сиди на скамейке запасных и не вякай. Говорить буду я. — Адвокат убрал документы в портфель. — Ты помнишь наш план?

— Э-э… да!

Банам подозрительно покосился на конца:

— Изложи.

— Ты злой полицейский, я — добрый. Ты начинаешь их напрягать, рассказывать всякие ужасы и вообще вести себя так, словно Юрьев у нас на посылках бегает. А я тем временем стараюсь снова обаять эту суку Ритку. — Последние слова конец произнес без особой уверенности. — И когда у меня получается, ты даешь ей на подпись бумаги, и мы в шоколаде.

— Молодец.

— А то!

— Надеюсь, ты помнишь, что это наш единственный шанс?

— Подписать бумаги?

— Сохранить «Кастрюлю»!

— Ах да, «Кастрюля»… — Конец задумался. — Я тебе говорил, что собираюсь поменять мебель в западной гостиной? И люстру… Только я уже не уверен насчет позолоты. Кажется, в западной она будет смотреться слишком вызывающе.

— Инций, — устало произнес Банам. — Ты хочешь подрабатывать в «Кастрюле» уборщиком в перерывах между сменами в «Макдоналдсе»?

— Не хочу, — удивленно отозвался конец. — А зачем?

— Ты разводишься.

— Черт!

— Вот именно. И должен привести жену в чувство.

— Я помню!

— Уверен?

— Да.

Собственно говоря, только поэтому Банам и согласился ввязаться в безнадежное противостояние с Юрьевым: Инций соврал, что Маргарита прячется и поэтому он не может применить знаменитое семейное умение. А вот при личной встрече с супругой он запросто вернет расположение взбесившейся красотки.

Все остальные козыри были в руках Юрьева: Маргарита предоставила своему адвокату вагон информации, включающей свидетельские показания о многочисленных изменах мужа, интимные фотографии — Инций собственноручно запечатлевал подвиги, так что Суховой даже не пришлось нанимать частных детективов, — и пикантные видеозаписи, вызвавшие бурный интерес у сотрудников Юрьева. Все это, вкупе с подписанным брачным контрактом, делало положение нынешнего владельца «Кастрюли» безнадежным.