Часограмма - Наталья Щерба

— Хотелось бы верить, что часовой флер дочери Нортона Огнева — не выдумка и действительно сможет помочь общему делу, — произнес другой советник. — В преддверии надвигающейся войны с духами мы должны обратиться к древним знаниям. Возможно, не все Комнаты Расколотого Замка будут пустовать, как Черная… И нам удастся найти истинные секреты великого Времени… Я поддерживаю предложение.

Наверное, этот человек был очень важной персоной, потому как вслед за ним поднялся лес рук.

— Итак, решено — из ключников пойдут двое — хранители Серебряного и Черного Ключа, — подытожила довольная Елена.

По залу побежали оживленные шепотки, веселый говор — долгий совет близился к завершению.

— Возможно, Огневой удастся разговорить и другие Ключи, — вдруг громко произнес Марк, прерывая всеобщую расслабленность. — В экспедицию необходимо взять… запасных. Если эксперимент с Ключом удастся, можно попытать счастья с другими. Конечно, если Василиса Огнева сможет продолжать… Но я уверен, — его голос приобрел жесткие интонации, — что в этот раз ей удастся многое.

— Я тоже хочу пойти, — встрепенулась Диана. — Знак моего Ключа давно известен!

— И я готов, — кивнул Маар, подступая к златоключнику. — Бронзовый Ключ уже явил мне свой символ — восьмерку, знак бесконечности.

Норт промолчал, хотя по его лицу было видно, что он тоже не прочь еще раз прогуляться в древний замок.

— Не стоит создавать столпотворение, — произнес какой-то хмурый советник, сидевший по правую руку от главного. — И переутомлять черноключницу в случае успеха с первым Ключом…

— Золото не подвластно Времени, — четко и уверено произнес Марк. В его голосе появилось знакомое самолюбование. — Возможно, именно в Золотой Комнате содержится главный секрет. Скажем, как обмануть само Время… — Создавая эффектную паузу, он медленно прошелся по кругу перед притихшими советниками и словно бы заглянул в глаза каждому из них. Все ключники с большим удивлением наблюдали за ним. И что это Марк задумал?

— Любая Комната может оказаться значительной… — важно продолжил он, наслаждаясь вниманием публики. — Но вспомним сейчас о Хрустальной. Ходят легенды, что речь идет о временном пространстве с очень странными свойствами. Комната, которой как бы нет… Пустота. В чем ее секрет? Уверен, многие бы хотели знать секрет абсолютной Пустоты…

В полном молчании Елена склонилась перед златоключником в полушутливом-полупочтительном поклоне. Но Василиса, внимательно наблюдавшая за часовщицей, успела уловить промелькнувший в ярко-голубых глазах отблеск панического страха. Что такое случилось между учительницей и ее любимым учеником? Да Елена вся сейчас искрилась от напряжения!

Впрочем, уже в следующую минуту госпожа Мортинова ослепительно улыбнулась.

— Прекрасная идея, Марк! Время сейчас не на нашей стороне… Кто знает, не собирает ли Нортон Огнев армию для Астрагора… Нам надо спешить разгадывать тайны. Как новый куратор Часового Круга, я предлагаю включить в состав экспедиции четверых: хранителей Золотого, Серебряного, Хрустального и, конечно, Черного Ключей.

И, несмотря на протест Миракла, предложение утвердили.

* * *

Когда они шли по проходу между шкафами, Маар поравнялся с Василисой и прошептал:

— У меня плохое предчувствие. Мортинова неспроста назвала комнату среброключника. Мне кажется, ему не стоит идти… Пусть притворится больным или опять убежит. Скажи ему, мне кажется, тебя он послушает.

— Он не согласится, — мгновенно заверила Василиса. — Убежать тоже вряд ли получится. Ты что, не видел охрану? — Она кивнула на четверых угрюмых стражников, шедших прямо за ними. — Но почему ты так решил? Ты что-то знаешь?

— Нет, — покачал головой мальчик. — Мне просто все это не нравится. Елена и Марк явно что-то задумали… Иначе бы в экспедицию пошли все, а не четверо.

— Зато я смогу проверить часольбом, — опасаясь быть услышанной, едва прошептала Василиса.

— Главное, сама выберись, — продолжил Маар, бездумно глядя вперед. — Пока что никто не тронет тебя — из-за дара. Но будь осторожной. И особенно берегись Марка. Мне кажется, что с ним что-то произошло… Он изменился. Нет сомнений, златоключник полностью перешел на сторону Непростых.

— Точно, — быстро прошептала Василиса. — Марк стал каким-то другим… Только я не могу понять, что в нем не так.

Когда они выходили из дверей, Фэш, шедший вместе с Ником и Захаррой, оглянулся, ища кого-то глазами, увидел Василису с Мааром, гневно скривился и отвернулся.

Впрочем, к Василисе тут же подошел Миракл и попросил, чтобы она его подождала в коридоре — зодчий собирался дать ей последние наставления перед завтрашним походом.

Елена увела Марка и Маришку, причем Василисе опять бросилась в глаза та почтительность, с которой обращалась к своему ученику Мортинова. Диану, Маара и Захарру, несмотря на их протесты, отправили на второй этаж. Они не должны были мешать Василисе и Фэшу отдыхать перед завтрашним походом. Ника и Норта забрал Константин Лазарев, пообещав вернуться и за Фэшем — он должен был переночевать на крыше, в башне Ника.

Наконец все люди, участвующие в собрании РадоСвета, разбрелись, коридор опустел. Остались два стражника возле дверей да Василиса с Фэшем, ожидавшие своих «попечителей».

Небо хмурилось за высокими окнами, все покрытое густыми облаками, дневной свет почти не проникал в безлюдный коридор, опоясывавший Лазурную залу. Зажглись свечи на темных железных кольцах потолочных люстр, но их свет только усиливал тревожное настроение.

Фэш молчал. Повернувшись к окну, он смотрел в даль и, скорее всего, крепко размышлял о чем-то своем, личном.

Василиса не решилась нарушить молчание. Правда, ей очень хотелось поговорить о завтрашнем походе, о Серебряной комнате и о том, почему так изменился Марк. Тем более что они все так и не обговорили, как бы Василисе завтра «разговорить» часольбом, подаренный мальчиком Рунисом…

Неожиданно Фэш сам развернулся к ней. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Но вот, поддавшись некоему порыву, мальчик приблизился стремительным шагом и, осторожно, но цепко ухватив Василису одной рукой за плечо, а другой — за талию, рывком притянул к себе и поцеловал в губы.

Несколько секунд растянулись в вечность. Этот поцелуй не был похож на те, другие — несмелые, оставленные украдкой или впопыхах. До этого момента Василиса даже не подозревала, что можно так увлеченно целоваться. Ее всю будто окутывали волны нежного, воздушного тепла — едва ощущаемого, невесомого, и почему-то казалось, что в жизни нет ничего важнее. Рука мальчика вдруг сместилась с плеча — его пальцы нежно обхватили ее шею, и Василиса вообще перестала что-либо соображать.

Нарушая идиллию, один из охранников вдруг кашлянул громко и с надрывом — судя по всему, уже давно сдерживался. Второй издал короткий смешок, и вот Фэш и Василиса в смущении отступили друг от друга. Где-то за поворотом раздались неторопливые шаги, и стражники вновь застыли на посту, всем своим видом копируя клокеров.