Перстень альвов. Пробуждение валькирии - Елизавета Дворецкая

– Немало удивились мы, услышав, что к нам едет Хельги ярл, сын самого Хеймира конунга! – спокойно и учтиво заговорил Торбранд, когда Хельги занял почетное гостевое место напротив. По его виду никак нельзя было сказать, что он принимает гостя не в обычной обстановке и вовсе даже не у себя дома. – Я ждал совсем других гостей. Как же ты попал сюда, так далеко от Слэттенланда, если, конечно, ты не сочтешь меня слишком любопытным?

– Нет удивительного в том, чему есть разумное объяснение, – так же невозмутимо ответил Хельги. – Может быть, слышал ты от людей, что я обручен с девушкой из племени квиттов. Потому-то я и здесь, что хочу забрать свою невесту.

При этом Хельги уже не смотрел на Эйру, но говорил о ней. Оба они с Торбрандом держались так учтиво и благородно, что напоминали Одина и великана Вафтруднира, что беседуют об устройстве мира, испытывая мудрость друг друга. И, как в том древнем споре бессмертных, залогом служила голова.

– Но позволь и мне спросить тебя: что привело тебя, конунг, в эту далекую страну? Ведь и от Фьялленланда сюда не ближе, чем от моей родины.

– И этому объяснение найдется, если как следует подумать, – Торбранд слегка усмехнулся. – Может быть, и тебе небезызвестно, что я уже много лет женат на женщине из племени квиттов и имею от нее сына Торварда.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что жена твоя просила проведать ее родичей?

– Жене моей обидно, что родина проводила ее так неласково. Жене такого человека, как я, не пристало уезжать из дома без приданого. Вот я и хочу поправить эту несправедливость, чтобы мой сын впоследствии не упрекнул меня.

– Нельзя все же сказать, что твоя жена ничего не принесла тебе в приданое, – с намеком сказал Хельги. – Если я не ошибаюсь, если не лжет молва, то этот прекрасный меч, что я вижу у тебя на поясе, твоя жена вложила в твои руки? Не каждый похвастается таким приданым!

– Это верно! – Торбранд провел ладонью по рукояти Дракона Битвы. – Но моя жена владела гораздо большим, чем этот меч. Она владела всем Медным лесом. Вот только ее родичи квитты никак не хотят поделиться со мной ее наследством, и мне приходится самому позаботиться о себе.

– Что же ты ищешь здесь? Вигмар Лисица, хёвдинг здешней округи, чье войско стоит тут неподалеку, за горой, хотел бы это знать. Он, как мне известно, не признает над этой землей ничьей другой власти, кроме своей.

– Это мне известно. Но знаю я и о том, что это войско за горой в основном твое, Хельги ярл, не так ли?

– Возможно, и так. Но биться, если Один укажет нам путь в битву, мое войско будет на стороне квиттов.

– Нужно ли это? – значительно спросил Торбранд. – Не подумай, что я не хочу порадовать Повелителя Ратей, но стоит ли тебе испытывать судьбу? Если дело стоит только за твоей невестой, то бери ее и уезжай. Конечно, погибнуть в битве – самый доблестный и единственно достойный конец для такого знатного человека, но ты еще молод! Как бы твоему отцу не остаться без наследников!

– У моего отца есть еще сын, и ему уже шестнадцать лет. Моему роду не грозит опасность прерваться. Что же касается моей невесты… Я в самом деле хотел бы поскорее получить ее. Это зависит от тебя, конунг. И если я получу ее, то всеми силами постараюсь добиться мира между тобой и Вигмаром Лисицей. Возможно, ты и добудешь кое-что из того, что привлекло тебя сюда. А иначе надежд на это немного. Проиграешь ты битву или победишь в ней – мечи Хродерика останутся для тебя равно недоступны. Разве ты не убедился в этом сам?

Торбранд не сразу ответил, обдумывая эту речь. Хельги ярл предлагает свое мирное посредничество… Торбранд не слишком-то сейчас стремился к миру, но ему впервые пришло в голову, что и после победы над Вигмаром кладовые Хродерика не откроются сами собой. А мир… На каких условиях?

– Ты сказал, что твоя встреча с невестой зависит от меня? – повторил он. – Уверяю тебя, ты ошибаешься, если ты думаешь, будто родичи Вигмара в моих руках. Я не стану выставлять себя на посмешище, пытаясь обмануть в этом тебя или его.

– Уверяю тебя, что ты, конунг, ошибаешься! – с легкой улыбкой в свою очередь заверил его Хельги. – Но не стоит сожалеть, это приятная ошибка, потому что облегчает нам возможность договориться. Ты можешь передать мне руку моей невесты хоть сейчас. И, может быть, завтра здесь уже будет Вигмар Лисица с подарками для тебя.

– О чем ты говоришь? – прямо спросил Торбранд.

– Моя невеста стоит возле тебя. Вот она, – Хельги показал на Эйру, и она опустила глаза, которые все это время не сводила с него. – Ее имя – Эйра дочь Асольва. У нее на руке мой перстень.

– Этого не может быть! – даже невозмутимый Торбранд конунг подался вперед, быстро переводя взгляд с Хельги на Эйру. – Ты же обручен с дочерью Вигмара!

– Я не был с ней обручен. Мы только договорились обручиться в будущем, если будет на это воля богов. Норны рассудили иначе, и мой обручальный перстень сама судьба вложила в руки Эйры дочери Асольва. Позволь мне увезти ее с собой, и тогда я, как будущий родич твоей жены, буду обязан приложить все усилия ради примирения тебя и квиттов. Знаешь ли ты, что отныне раздоры квиттов прекращены и они больше не будут легкой добычей для тебя? Бергвид Черная Шкура, сын Стюрмира конунга, присоединился к клятве мира, которую квиттинские хёвдинги дали на озере Фрейра, в святилище Светлого Вана. Сейчас клятвой связаны Бергвид, как хёвдинг округи Фрейреслаг, Вигмар Лисица и Вильбранд из Хетберга. Даг Кремневый с Квиттингского Востока и Хагир Синеглазый из округи Флю не откажутся присоединиться к ней, потому что они всегда были в дружбе с Вигмаром. Энделя Домоседа больше нет – его принесли в жертву богам в святилище Стоячие Камни, и сама валькирия, Эльдахвит из рода Молний, приняла жертву и передала квиттам благоприятное пророчество. Отныне округа Эйнерктер принадлежит Тьодольву сыну Вальгаута, из рода Дрекингов, родичу Вигмара. Даже высадиться там на берег вам будет не так легко, как это бывало раньше. И власть над округой Раудберги отныне наследует Лейкнир сын Асольва, преданный Вигмару человек. Как видишь, квитты больше не станут проливать кровь в междоусобных распрях. Советую тебе не отвергать мира, который тебе предложен. И свою дружбу я тоже предлагаю тебе. Что ты скажешь?

Торбранд помолчал. Новость о клятве на озере Фрейра его не слишком порадовала, весть о почетно-плачевном конце Энделя Домоседа застала врасплох. В словах Хельги содержалась правда, весьма неудобная для фьяллей. Но если так, то этот день – последний, когда фьялли могут использовать на Квиттинге свое право сильного. Благоприятное пророчество… для квиттов? И это странное обручение… В обручение Эйры и Хельги Торбрандверил с трудом.

– Не сочти за обиду мой вопрос, Хельги ярл… – медленно начал Торбранд, а потом повернулся к Эйре. – Правда ли то, что я услышал, родственница? Ты обручена с этим человеком… достославным Хельги сыном Хеймира?

– Да! – задыхаясь от волнения, с побледневшим лицом и сияющими, как две черные звезды, глазами, Эйра шагнула вперед, сжимая руки перед грудью. – Это правда! Я обручена с ним… Я люблю его! Я люблю его превыше всего на свете, и всеми сокровищами девяти миров я владею с его любовью! Равного ему нет среди людей, и я буду с ним в жизни и смерти!