Уютная академия - Катерина Полянская

— Как тебя вообще отдали на воспитание такому странному дяде, если он такой влиятельный? Извини, если не то спрашиваю.

Боевик махнул рукой и слегка повернулся в вертящемся кресле.

Я удобно устроилась на краю стола.

— После выпуска я не собираюсь рвать наши отношения, — медленно выгoворил он. — Значит, ты тоже замешана в этом и имеешь право знать.

— Тогда рассказывай!

О, я не представляла, на что напрашиваюсь!

Сбивчивое вышло повествование. В основном потому, что Сандер старался говорить равнодушно, будто его это совсем не касалось.

Получалось из рук вон плохо.

Родители Сандера поженились против воли деда. Его отец был талантливым магом, и, в общем-то, не бедным, но властный старик не простил ослушания. Он всеми доступными способами, коих у него было в арсенале немало, пытался разлучить влюбленных, и даже рождение внука не смягчило черствого сердца. Но интриги не работали, и не привыкший проигрывать старый маг решился на покушение.

Кто-то испортил портал, в который вошел отец Сандера. Мать не должна была переноситься с ним, но в последний момент планы поменялись и она тоже оказалась там. Вот и получилось почти как в сказке: жили они мало, но счастливо, и умерли в один день, держась за руки.

Сандер в тот вечер оставался у дяди. С родными странный маг не такой закрытый, и племянника он всегда любил.

Разумеется, старик попытался заполучить внука, но Александр довольно быстро доказал его причастность.

Та история главе старинного магического семейства обошлась испоганенной репутацией, денежными вливаниями и потерей некоторых связей. Самые щепетильные от него отвернулись, он потерял высокую должность и часть состояния, но остался жив и на свободе. Отсиделся, дождался, пока все подзабудется, и в последние несколько лет активно пытался наладить отношения с внуком. Надо же кому-то оставить титулы и состояние.

Вот только об отношениях у него весьма своеобразные представления…

— Знаешь, — Сандер облизал пересохшие губы, — до недавнего времени я ненавидел весь мир и задыхался от бурлящей во мне злости. Но появилась ты, и стало легче. Намного.

Я улыбнулась.

Признание оказалось невероятно приятным.

Тем более что сделано оно было искренне и в момент откровенности.

— Дело не в магии и играх повторяющихся судеб, я уверен, — запальчиво добавил он. — Я не чувствую этого. Просто увидел, как ты держишься, одна против всех, не опускаешь головы, что бы ни случилось, разбираешься с магией, хотя до недавнего времени в глаза ее не видела. Потом эти синие волосы и всякие странности вокруг тебя. Ты мой свет, Анья. В тебя невозможно было не влюбиться.

Незаметно для себя я сползла к нему на колени.

Целоваться было мокро из-за слез.

И… этой ночью мы оба спали в кровати.

Попытку отвезти меня домой я пресекла, позволила только усадить в автобус. И махала в окно, пока Сандер не пропал из виду.

Пусть это выглядит как нежелание знакомить его с родителями, но сейчас мне надо подумать.

Обо всем.

Столько всего случилось за последнее время…

В основном, хорошего.

Не хватало только подробностей о происходящем после гибели Ленте в его последнем воплощении. Он упоминал, что его убила мать его возлюбленной. Не могу думать о последней, как о себе. Так вот, ее мать была сильной ведьмой, она же нашла способ заблокировать его перерождение в будущем. Пока логично, да? Но что было потом? Интуиция подсказывала, что именно в тех событиях кроются причины, почему сейчас все пошло не так.

Не то чтобы я против.

Просто хочу знать.

Вот бы встретиться с той проверяющей, как там ее… Теперь я бы задала ей правильные вопросы.

Стоп.

В моей истории отметилась ведьма.

Сильная ведьма.

Невероятно сильная, раз смогла провернуть такое.

Информация о ней точно должна быть где-то на ведьминском форуме.

Справлюсь сама!

Однако столь далеко идущие планы на несколько дней были выкинуты из головы. Родители встречали меня у автобуса. И только когда затискали в объятиях, я наконец осознала, что дома.

Целых две недели впереди!

Счастье!

Метлу гордо продемонстрировала по дороге домой.

— Волшебная. — Меня просто-таки распирало. — Летучая.

— И тебя с ней пустили в автобус? — удивилась мама.

— Угу, эта вредность категорически отказалась лезть в багажный отсек.

Как на затесавшуюся в их ряды ведьму смотрели другие пассажиры с водителем во главе, не стала упоминать. Кажется, я им не понравилась. Хорошо, обратно меня заберет магический автобус, и такой проблемы не будет.

Папа захотел прокатиться, что мы и воплотили по дороге домой.

Мама пыталась поверить в живые дома и материализующуюся еду.

Комната ждала меня точно в том виде, в каком я ее оставила.

Так. Позвонить Сандeру…

Я рассказала им обо всем. О том, что у меня есть парень, об ухаживаниях преподавателя, но без подробностей, про учебу и первые успехи. Я личнo их считала неприлично скромными, но родители реагировали так, будто я прилетела на драконе и привезла парочку домовых в подарок. Пришли в полнейший восторг, в общем.

Первых пару дней окружающие воспринимали меня по — прежнему. И как только стало известно, что я дома, посыпались звонки с прoсьбами с кем-нибудь позаниматься, помочь с особенно сложным заданием или просто посидеть с соседскими детьми, пока их родители ужинают в ресторане. Все оплачивалось, естественно.

Отказом я удивила саму себя.

Хoтелось просто отдыхать, и впервые я себе это позволила.

Отоспалась на полгода вперед, съездила с родителями за город, читала просто для удовольствия, смотрела фильмы, вечером часами болтала с Сандером. И почему я раньше пропускала так много? То, что тогда я считала блестящим будущим, определенно этого не стоило.

За день до возвращения в Академию, которого я втайне с нетерпением ждала, Сандер позвонил с любопытным сообщением:

— Вчера Ленте навел меня на одну мысль…

— Постoй, — оборвала я. — Он появляется у тебя?

Меня-то призрак будто забыл. Ни разу не заглядывал за почти прошедшие две недели.

— Да. Представляешь, он умудрился подружиться с дядей! Вечно вьется где-то рядом. А вчера у нас состоялся один магический разговор, и…

— Швырни в него от меня чем-нибудь! — буркнула я.

Обидно! Это мой призрак или чей?!

— Анья, прекрати ревновать и слушай, — потребовал Сандер.