Делай деньги! - Терри Пратчетт

– Ну, полагаю…

– Да, доктор?

– Это же будет все равно что отправить его в рай, да?

– Именно! Я бы и сам не выразился лучше.

– Кто угодно выразился бы лучше, чем этот сброд! – проворчал Флид прямо у него за спиной. – Кафедре и впрямь позволили подняться в гору, пока меня не было! Ну, я им устрою!

– Но пока ты здесь, профессор, я обязан поговорить с големом, – сказал Мокриц. – Ты можешь перевести мои слова?

– Могу, но не буду, – фыркнул Флид.

– Ты же хотел помочь госпожа Ласске.

– Она красивая. С какой стати мне передавать тебе знания, на приобретение которых у меня ушел целый век?

Они оказались перед одиноким големом. Коленопреклоненный, он был лицом вровень с Мокрицем. Голем повернул голову и бессмысленно посмотрел на них. Зато стражники вокруг голема смотрели на Мокрица с сильным подозрением.

– Мы проведем небольшой магический сеанс, господа, – обратился к ним Мокриц.

Капрала, который оставался за главного, этот ответ как будто не устроил.

– Мы его охраняем. – Он кивнул на голема и покосился на черные мантии и полупрозрачного профессора Флида.

– Ничего страшного, вы нам не мешаете, – ответил Мокриц. – Оставайтесь смело. Риск минимальный.

– Риск? – переспросил капрал.

– Хотя будет лучше, если вы встанете пошире, чтобы не подпускать народ, – продолжал Мокриц. – Не хотелось бы, чтобы пострадали гражданские лица. Так что вы их отгоните отсюда ярдов на сто.

– Нам велено стоять здесь, – сказал капрал и смерил Мокрица взглядом. – Хм, а ты разве не главный почтмейстер? – спросил он, понизив голос.

Мокриц распознал этот взгляд и этот тон. Поехали…

– Он самый, – ответил он.

Стражник еще понизил голос:

– Так это, у тебя, случайно, не завалялось Синего…

– Тут я ничем не могу помочь, – ответил Мокриц и полез в карман. – Но у меня как раз с собой очень редкая двадцатипенсовая Зеленая Капуста с крайне занимательной «опечаткой», которая наделала много шума в прошлом году, если ты помнишь. Последняя оставшаяся. Очень коллекционная.

У него в руке оказался миниатюрный конверт. Так же быстро он исчез в кармане капрала.

– Нельзя допустить, чтобы пострадали гражданские лица, – сказал тот. – Так что я предлагаю не подпускать их ярдов на сто.

– Правильное решение, – ответил Мокриц.

Несколько минут спустя площадь была в распоряжении Мокрица: стражники быстро сообразили, что чем дальше от опасности они отведут горожан, тем дальше от опасности отойдут и сами.

Наступал момент истины. Впрочем, лучше, подумал Мокриц, если он станет моментом правдоподобной лжи, поскольку чаще всего это больше устраивало людей.

Эмийские големы были крупнее и тяжелее, чем те, которые обычно встречались в городе, но они были прекрасны. Ничего удивительного – их наверняка сделали големы. Создатели наградили их подобием мускулатуры и спокойными, печальными лицами. За последний час наперекор Страже очаровательная городская детвора успела нарисовать площадному голему черные усы.

Хорошо. Теперь дело за профессором.

– Скажи мне, профессор, нравится ли тебе быть мертвым? – спросил Мокриц.

– Нравится? Кому это может понравиться, кретин? – ответил Флид.

– Мало развлечений?

– Молодой человек, слово «развлечение» неприменимо к существованию по ту сторону могилы, – сказал Флид.

– Ты поэтому не торопишься покидать кафедру?

– Да! Пусть им руководят неучи, но там всегда происходит что-нибудь интересное!

– Ну конечно, – сказал Мокриц. – Но мне интересно, не может ли статься, что человек твоих… интересов найдет их полное удовлетворение там, где всегда показывают что-нибудь интересное?

– Не уловил твою мысль.

– Скажи мне, профессор, слышал ли ты о клубе «Розовая киска»?

– Нет, не слышал. Но кошки-то нынче хотя бы не розовые?

– Ты серьезно? Что ж, позволь мне рассказать тебе о клубе «Розовая киска», – сказал Мокриц. – Доктор Икс, прошу нас извинить. – Он махнул Иксу рукой, на что тот подмигнул и вместе со студентами смешался с толпой. Мокриц приобнял призрачную фигуру за плечи. Было неудобно держать руку там, где не было настоящего плеча, чтобы на него опереться, но в таких делах главное – стиль.

Они принялись горячо перешептываться, а потом Флид воскликнул:

– То есть там… клубничка?

«Клубничка! – подумал Мокриц. – Да он и вправду стар».

– О да. Я бы даже осмелился назвать это место откровенным.

– И они обнажают щиколотки? – спросил Флид с блеском в глазах.

– Щиколотки, – повторил Мокриц. – Да, да, нисколько не сомневаюсь.

«О боги, настолько стар?»

– Все время?

– Двадцать четыре часа в сутки. Они никогда не одеваются, – рассказывал Мокриц. – И иногда кружатся вокруг шеста вниз головой. Честное слово, профессор, вечности покажется тебе мало.

– И для этого мне нужно просто перевести несколько слов?

– Краткий перечень команд.

– И тогда я могу уйти?

– Да!

– Обещаешь?

– Верь мне. Только сначала нужно объяснить все доктору Иксу. Возможно, придется его уговаривать.

Мокриц подошел к компании людей, которые вовсе не были некромантами. Ответ посмертного коммуникатора оказался не тем, что он ожидал. У того начинали возникать сомнения.

– Я все думаю, правильно ли мы поступаем, выпуская его на волю в заведении с шестом? – спросил Икс неуверенно.

– Никто его не увидит. И он не сможет ничего потрогать. В этом заведении, как я слышал, серьезная политика на тему того, что нельзя трогать.

– Да, полагаю, все, что он сможет, это глазеть на юных девиц.

В ответ послышались смешки студентов.

– Ну и что? Им платят, чтобы на них глазели, – сказал Мокриц. – Они профессионалки в этом деле. Это заведение для глазения. Для глазеющих. И ты сам слышал, что творится во дворце. Не сегодня завтра нам объявят войну. Ты веришь им? Верь мне.

– Ты слишком часто повторяешь это, господин фон Липвиг, – заметил Икс.

– Это потому, что я достоин доверия. Ну, ты готов? Не подходи, пока я не позову, и тогда сможешь отправить Флида туда, где успокоится его душа.

В толпе были люди с кувалдами. Нужно постараться, чтобы поломать голема, который этого не захочет, но этих людей надо было убрать отсюда как можно скорее.