Пепел погасшей звезды - Валерия Чернованова

– А это вообще возможно? – с замиранием сердца спросила я.

– Нет! – в один голос отрезали Даггерти с Кертом.

Оставалось только разочарованно вздохнуть и вернуться к созерцанию белоснежного коридора со множеством закрытых дверей с одной стороны и широкими окнами с другой.

– Отвечая на твой вопрос, – чуть погодя, проговорил Рейн, – нет, с МРУ я никак не связан. Я подчиняюсь непосредственно контр-адмиралу Алеру Дорну, возглавляющему управление военно-космических сил, подведомственное министерству межсистемной обороны.

– Угу, – кивнула я и постаралась сделать вид, что все поняла.

– А вообще это не те темы, на которые мне бы хотелось с тобой общаться, – снова пощекотал висок своим дыханием.

Керт многозначительно кашлянул, напоминая, что мы здесь не одни и что здание разведывательного управления не самое подходящее место для флирта.

– Ну что, Шиона, сейчас покажу и расскажу вам, чем мы тут занимаемся. – Ниилиец подошел к считывающему устройству, и луч сканера, сверив его сетчатку, раскрыл перед нами двери в святая святых – центр изучения воспоминаний.

Переступив порог, мы оказались в просторном помещении, поделенном на небольшие секции-кабинеты, отгороженные друг от друга прозрачными панелями. Почти в каждом находился кто-то из служащих.

Я тихонько поздоровалась, но в ответ не дождалась ни короткого кивка, ни просто вежливой улыбки. Стенки некоторых кабинетов из прозрачных тут же превратились в матовые. Нам дали понять, что лучше бы нам топать дальше и не мозолить никому глаза.

– Сюда, налево, – поманил нас ниилиец в просторный белоснежный коридор, стены которого украшали абстрактные картины. – Там находится кабинет директора центра, рядом – заместителя, – пояснял мужчина, рукой указывая на просторные, обставленные в минималистичном стиле помещения.

Следуя за Кертом, мы миновали еще несколько залов, точь-в-точь таких же, как и тот, что увидели в самом начале. Неспешно ступая по светлому ковровому покрытию, я рисовала в мечтах, как буду проводить дни в одном из таких вот прозрачных кабинетов. Даже успела мысленно застолбить себе место возле окна. С двадцать пятого этажа открывался потрясающий вид на сквер и те самые необычные круглые строения, о предназначении которых я пока так и не узнала.

– А здесь у нас находятся комнаты для допросов. Если хотите, можем понаблюдать за процессом со стороны. Нам как раз доставили кое-кого для беседы.

Мы хотели. Вернее, хотела я. А Рейну, кажется, было без разницы, куда идти и на что смотреть. Даггерти заявил, что я могу делать все, что пожелаю, в отведенный нам час, разумеется, в рамках дозволенного Кертом.

Мы устроились в помещении, смежном с комнатой для допросов. Последняя оказалась ничем иным, как местом для просмотра воспоминаний. Два кресла, подсоединенные к сенсорной панели, рядом стойка с голографическими накопителями и другими неизвестными мне устройствами, напротив нее – широкий стол, за которым сейчас сидели молодая женщина-Проводник и допрашиваемый ею мужчина.

К сожалению, Керт выключил звук, поэтому мне оставалось только довольствоваться транслируемой на экран картинкой. Закончив беседовать с гостем и вносить в свой планшет какие-то данные, агент МРУ пригласила его устраиваться в кресле.

– Ну а с процедурой чтения воспоминаний, полагаю, вы уже знакомы. – Керт распахнул двери, приглашая нас двигаться дальше. – Что вам еще показать? – задумчиво пробормотал он и вскинул на нас меланхоличный взгляд. – В центре также имеются несколько хранилищ воспоминаний, кухня и комната отдыха. В хранилищах вам делать нечего, а с остальным могу познакомить.

Я разочарованно улыбнулась нашему гиду-великану и поплелась за ним смотреть на бытовые помещения, хотя с удовольствием променяла бы экскурсию по кухне на поход хотя бы в одно из хранилищ и возможность поглазеть на какое-нибудь воспоминание. Интересно же, какие секреты они тут прячут. Но, как говорится, на нет и суда нет.

Устроившись на мягком шарообразном пуфе в комнате отдыха, я поинтересовалась у Керта:

– Скажите, а Провидица имеет доступ в ваш центр? – И поспешила уточнить, прочтя недоумение в серых глазах ниилийца: – Она ведь коллекционирует воспоминания.

– Откуда вам это известно? – нахмурился мужчина.

– Ее святейшество сама мне рассказала, – бесхитростно призналась я.

Керт и Рейн удивленно переглянулись.

– Впервые слышу, чтобы Провидица делилась с кем бы то ни было своими… хм, увлечениями. Особенно…

Тут ниилиец осекся, но я и без того поняла, что только что чуть не слетело у него с языка. Керту сложно было представить меня, непринужденно болтающую с Онной на тему воспоминаний. Да и на любую другую тоже.

Желая заполнить паузу, сотрудник МРУ предложил:

– Может, хотите кофе?

– Да, спасибо, – согласилась я.

Пока наш гид колдовал на кухне, Рейн решил побольше разузнать о моих отношениях с Онной.

– О чем вы еще с ней говорили?

– Да так, – пожала я плечами, пружиня на ярко-зеленом шаре. Кто бы мог подумать, что в таком серьезном учреждении могут обнаружиться такие вот веселенькие пуфы.

Даггерти, кстати, на нем сидеть не понравилось. Рейн все ерзал, пытаясь найти для себя точку опоры. В итоге так наерзался, что чуть не свалился на пол и поспешил переместиться на диван.

– Расспрашивала меня об учебе. Ну и… о тебе, – добавила после короткой паузы.

– И что же конкретно ее интересовало? – дернул бровью Даггерти.

– Интересовалась, правда ли, что мы расстались. Хотя тут будет правильнее сказать: ты разорвал нашу помолвку, – сама не знаю почему ляпнула я.

– Потому что ты этого захотела, – тоже сделал ударение на местоимении Рейн.

– И передал новость о расторжении через своего друга!

– А ты бы предпочла, чтобы я сообщил тебе ее лично? – одними уголками губ усмехнулся он. – Так хотела меня увидеть?

– Нет, – ответила еле слышно и опустила взгляд. – Просто было не очень приятно услышать ее от Флара.

Призрак обиды, с которым боролась последние недели, снова замаячил на горизонте.

Повисло напряженное молчание. В ожидании кофе я принялась рассматривать голографические портреты сотрудников центра, установленные на белоснежной консоли. Рейн, поняв, что мы только что сделали очередной шаг назад, поспешил заполнить неловкую тишину, правда, не слишком удачно: снова вернулся к разговору о Провидице.

– Странно, с чего бы ей тобой интересоваться…

– Знаешь, Онна сказала, что ей будет жаль, если наши пути разойдутся, – негромко проронила я, отворачиваясь от голограмм-портретов.

– К счастью для Провидицы, об этом ей жалеть не придется. Потому что никто не собирается расходиться, – в привычной безапелляционной манере заявил Даггерти. И снова расплылся в своей коронной улыбке. – Раз ее святейшество болеет за нас, советую прислушаться к ее мнению. Провидица Радамана как-никак.