На пороге тьмы - Мария Круз

– Ага, лады.

Насти дома уже не было – ушла на аэродром, зато была записка от нее: «Поесть не забудь. Забери меня вечером. Люблю».

Есть пока не хотелось: у меня с недосыпу всегда так, поэтому поставил чайник и сразу полез в душ, под горячую воду. Как-то зябко здесь постоянно, все мокрое, кругом ветер, сквозняки, вот и мерзнешь. Так уже и замечать перестал, вроде базовым состоянием стало уже, но когда есть возможность порадовать себя горячим – прямо душа поет.

Кстати, а как бы в баньку сходить здесь, а? В настоящую, с духом и паром, деревянную. Не может быть, чтобы бань тут не было, они просто обязаны быть. Надо у Федьки уточнить, и если они есть, то прямо сегодня. Или завтра на крайний случай. Или в другой день, когда получится.

Хорошо, что в этом доме отопление нормальное, с чугунными радиаторами под окнами. В иных печки топят углем, пачкая все черной пылью, а здесь котельная имеется. Все же хорошо, что город этот именно Углегорск, а не, скажем, Рудогорск. Руда – дело нужное, но когда о выживании речь, мало что столько пользы приносит, как недорогой уголек в больших количествах. А если сюда электричество все же дотянут, так вообще хоромы будут, на всех пятнадцати метрах жилой площади.

Кстати о метрах и площади – надо бы еще к столярам заглянуть, насчет заказа мебели договориться: не только Настю раздражает скрипучая металлическая кровать с провисающей сеткой.

Чайник закипел. Я достал из бумажного кулька чуть зачерствелую ватрушку и уселся за стол. За окном заработал какой-то движок, и я выглянул – здоровенная водовозная цистерна стояла возле водонапорной башни, возвышавшейся прямо перед окнами. Ага, доливают. «Потому что без воды и ни туды, и ни сюды», насколько я помню. Кстати, а что тут в кино показывают, интересно? Как насчет «Волги-Волги»?

Что-то мысли скачут, ни на чем не задерживаясь: точно устал, спать пора. Три часа здорового сна у меня еще есть, так что немного приду в себя до визита к Милославскому, хотя хотелось бы побольше – минут шестьсот, к примеру. Но не выйдет.

К Милославскому пустили без проблем. Сначала молодая и симпатичная секретарша, наводящая на мысли о неуместной резвости профессора, заглянула в свои записи, а затем пропустила меня в его кабинет, просторный и светлый, с новой, сделанной на заказ мебелью, гармонию которого немного нарушала частая решетка на окне, заметная через приоткрытые шторы.

– Пришли, Владимир Васильевич? – назвал он меня по имени-отчеству, заглянув, правда, предварительно в открытый еженедельник. – Ну присаживайтесь, надо нам с вами беседу поиметь.

– Как скажете, – кивнул я. – Беседа – имя красивое, но почему именно здесь? Да и не свободен я, почти что женат.

– Все равно придется, – усмехнулся он. – Сама судьба свела наши с вами пути к обоюдной пользе.

– А точно к обоюдной? – усомнился я. – Пока из пользы вижу то, что я не выспался после суток, просыпался так, словно из гроба восставал – мучительно и тяжко.

– К обоюдной, к обоюдной, – повторил он. – У меня интерес в вас большой, потому как вы первый человек в городе, которого удалось уверенно определить как прошедшего через искусственный провал.

– Так уж и первый? – переспросил я с недоверием.

– Я сказал, что первый, которого удалось идентифицировать, – повторился Милославский. – Нашли место прохода, нашли следы жертвоприношения, обнаружили вашу ментальную связь с точкой, в которой провели… ритуал, если угодно.

– А чего плохого в слове «ритуал»? – удивился я.

– Потому что это все же не религия, а скорее… пожалуй, физика, хоть и непривычна физикам ее составляющая, – задумчиво сказал тот. – Это скорее был эксперимент – так правильней это все назвать, – нежели ритуал. Как только начинаем пользоваться не своей терминологией, так и сбиваемся с науки на мистику. А вот именно это уже и неправильно.

– Для меня это все мистика в любом случае, – сказал я честно.

– А для меня нет, – ответил Милославский и задал вдруг неожиданный вопрос: – Вы своей работой нынешней довольны?

Я немного озадачился. В последние дни на меня столько всего и сразу свалилось, что мне просто недосуг было задуматься о своем отношении к работе. Поразмышляв с минуту, я ответил:

– Она неплохая. Уважаема в городе, у меня остается много свободного времени, что позволяет зарабатывать на стороне, потому как жить на зарплату и работать от сих и до сих я не привык… Опять же толковых людей там встретил, с одним из которых дела какие-то делаю… Опять же патроны со скидкой, а пострелять уже пришлось.

– Это в поездке за автомобилями? – уточнил он.

– Справки навели или я сам проболтался?

– Справки, – коротко ответил Милославский.

– Да, там довелось, – подтвердил я. – Да и вообще, такую анархичную жизнь, в которой можно много приобрести и много потерять, я предпочитаю спокойной жизни с работой от звонка и до звонка. К тому же я начал пилотированию обучаться – пока в теории, но… То есть еще и альтернативные пути развития появились.

– Пилотирование – это хорошо, вообще полезно, – кивнул он, что-то пометив у себя в бумагах. – Поначалу администрация этого не оценила, отдала энтузиастам, за что спасибо им, разумеется, но теперь поняли, насколько это важно… Ладно, не об этом речь…

– А о чем? – насторожился я. – О том, что у энтузиастов аэродром собираетесь отбирать?

– Уже в курсе? – поднял он брови. – Собираемся. В принципе потому что вопрос окончательно не решен. В городе правило, что все жизненно важные отрасли и дела могут управляться только городом же, а никак не частником. Но… есть вероятность это решение не принимать. Или принять в урезанном виде, например законтрактовав предприятие на городские нужды полностью, но не национализируя.

– Это называется «национализацией»? – с иронией переспросил я.

– Да, у нас именно так и называется, – ответил Милославский, скрестив руки на груди и глядя мне в глаза. – Но я уже сказал, что по данному вопросу совещания пока не было и решения не принималось. А мой голос, кстати, на совете весит серьезно, подчас как та самая гирька, которая окончательно решает, куда склонятся весы.

– Я понял.

Я действительно понял. Понял, что я Милославскому зачем-то нужен, понял, что он уже просчитал все варианты и уже нашел рычаг воздействия, и понял, что он знает, как за этот рычаг тянуть. Он, интересно, точно профессором-философом был раньше или «честным рейдером»? А то все ухватки в наличии, я на таких насмотрелся.

– Хорошо, про способы убеждения послушал, – кивнул я. – А зачем я вам конкретно нужен?

– Для лучшего, – засмеялся он. – В самом деле не пожалеете. Я подготовил документ, согласно которому Горсвет откомандировывает вас в распоряжение управления по науке городской Администрации, которое я имею честь возглавлять. Вас и Федора Мальцева.

– С обязанностями?..