Полет Кондора - Владимир Лещенко

— Теперь идем тихо, — продолжил Шторм, глядя на сканер. — Наши деятели совсем близко.

Они зашагали вперед, осторожно ставя ногу, шаг в шаг, двигаясь синхронно, вздрагивая от предательского скрипа мусора под подошвами и шороха шагов.

Прошло совсем немного времени, и их слуха коснулся другой звук: топот двух пар тяжелых ботинок, — люди шли, не боясь, что их кто–то услышит, явно не ожидая нападения.

И Кондор, и Шторм приблизились к своей цели вплотную — хотя цель у них была вообще–то разная.

— Мы пришли, — коротко сообщил Игорь у очередной развилки. Затем подошел к стене, повернул окрашенный защитным цветом рубильник.

Зажегся тусклый свет и озарил недлинный каменный коридор. Потолок низкий, пол выложен железными решетчатыми плитами, вдоль стен на крюках висит черный кабель, на нем — патроны с обычными потемневшими лампочками, из которых светится дай бог чтобы треть. В конце его Кондор увидел люк с цифровым запором, приветливо мигавшим зеленой лампочкой «разблокировано».

Кондор прикинул: если Игорь сейчас нажмет на звонок или попытается связаться с сидящими внутри, значит, опасения его были напрасны. Если же введет код — то все может осложниться.

Но спутник сталкера не сделал ни того, ни другого. Порывшись за пазухой, он вытащил небольшую прямоугольную пластинку–ключ и приложил ее к панельке со стилизованным ключом. Экранчик ярко вспыхнул и сообщил на двух языках: «Введите пожалуйста код». Но Игорь не стал жать на кнопки, а всего лишь вновь приложил пластику магнитного ключа к замку.

Экран стал серым, и на нем высветились всего два слова, но их Кондору хватило, чтобы испытать бесконечное облегчение: «Добро пожаловать!»

— А если бы ты начал подбирать код, что было бы — сработал сигнал тревоги или нас бы поджарило чем–нибудь? — догадался сталкер.

Спутник его ничего не ответил.

Тем временем внутри запора что–то гулко лязгнуло, и стальная плита отошла в сторону. Кондор инстинктивно перехватил «калаш» поудобнее — хотя если за дверью имеется даже один пулеметчик, всякая предосторожность теряла смысл.

Но в проходе никого не оказалось. Взору открылся пустой широкий коридор, освещенный лампами дневного света. В конце коридора была стеклянная дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен», возле которой мигала зеленая лампочка кодового замка. Справа шкафы со спецодеждой — оранжевыми защитными костюмами, надо думать, из запасов Института. Прямо по коридору — винтовая лестница, уходящая куда–то наверх, и двери небольшого грузового лифта. И все. Никто их не встречал, и трудно было пока сказать: к добру это или нет?

— Ну давай, что ли, — подбодрил его Игорь, перешагивая высокий стальной порог с желобами направляющих.

Кондору ничего не оставалось, как последовать за ним. Позади коротко загудели моторы и лязгнул замок. — Ну, Кондор, давай разделимся — ты внизу все проверишь, а я наверх?

Голос Игоря был спокоен, но выступившая испарина на лбу выдавала волнение.

— Не пойдет, — хмыкнул Кондор. — Техника безопасности не позволяет…

Он не стал уточнять, что попросту не до конца доверяет спутнику.

…За час они осмотрели большую часть двухуровневой лаборатории, видимо, бывшей единственным обитаемым местом в исполинских катакомбах.

Они нашли библиотеку — тут было немало бумажных книг, не считая всяческих электронных на множестве языков. Обнаружили небольшой информационный центр с сервером местной сети и терминалом спутниковой связи (вот откуда Северина, должно быть, и отправляла свое письмо). Рядом с ним — целый склад всяких приборов непонятного назначения, Кондор сумел опознать лишь новейший фазовый спектрометр и многоканальный измеритель физических эффектов знаменитой швейцарской фирмы «Бурхард» — той, что делала оборудование для Второго Адронного Коллайдера. Такого класса приборов, пожалуй, и у Сахарова нема…

За одной из неприкрытых дверей Кондор нашел длинный коридор, приведший их к новенькому бронелюку. По нему он опознал стандартную полевую лабораторию повышенной защиты для исследования физических свойств артефактов.

«Интересно — по какой статье жучки из Института списали столь ценное имущество»?

С матчастью тут вообще было в порядке. Лаборатории за стенами матового стекла — чистые, удобные и светлые. Душевая с небольшим бассейном и превосходной финской сауной. Две автоматические стиральные машины — ДЛЯ защитных средств и обычной одежды. Дезактивационный отсек. Пищеблок, сверкающий стеклом и никелем, с несколькими кухонными комбайнами; а в дополнение к ним — еще и грилем, электромангалом и аж тремя микроволновками. Рядом в отдельной комнатенке стоял огромный холодильник, набитый превосходными продуктами — надо будет обязательно хоть что–нибудь сожрать из содержимого.

Тут был шикарный домашний кинотеатр с залежами разнообразных дисков — от «мягкого» (и не очень) порно печально известной киевской студии «Шпилька» до богатейшей коллекции аниме и старых советских мультиков.

Нашли они и жилые отсеки, правда, запертые — среди них был и жилой блок Северины, опознанный по табличке над дверью «Kraevskaya S.», — но дверь была тоже заперта.

Нашли лифт, ведущий наверх, — солидный, шведский, на шесть человек или шестьсот килограммов, как сообщала табличка. И еще один — на трех человек — в другом конце.

В небольшой операционной обнаружился безумно дорогой хирургический дистанционный робот–манипулятор, ощетинившийся десятками фрез, лазеров, захватов… И сталкер даже догадался, для чего, — слышал он про пару секретных военных программ, в ходе которых разные ученые в штатском активно изучали контролеров. Их что, прямо тут и вскрывали? Потому как только телепата имеет смысл потрошить с помощью этой робототехники.

Внимание его привлекла странная каталка или, скорее, передвижной операционный стол, а может, еще что–то в этом роде. Откинутая прозрачная крышка, как в большом пенале, мягчайшая поверхность — как на новейших больничных кроватях во избежание пролежней. Тут же всякие трубки, шланги, датчики, оптоволоконные кабели и разъемы, выходящие из солидного основания. И одновременно — блестящие титановые захваты для рук, ног, шеи, заставляющие вспомнить старый медицинский юмор: «Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается».

Сколько миллионов во все это вбухано, он даже затруднялся сказать. И странно, что при таких затратах инвесторы не подняли тревогу. Впрочем, с чего он взял, что не подняли? Кондор вновь встревожился: будет очень некстати, если сюда явятся «спасатели». Особенно если учесть, что обычно на подобные дела подряжаются наемники, имеющие привычку не оставлять лишних свидетелей.

В общем, нашли они много чего — включая запираемый магнитным ключом оружейный шкаф у входа, где за бронестеклом среди стволов отличного качества он даже обнаружил «Хантер» с прицелом «льюпольд–4» — вполне возможно, тот самый, что на снимке.

А вот самой Северины они не обнаружили. Ни брошенных вещей, говорящих о поспешном бегстве, ни записки…