Академия Зла. Испытание ведьмой - Ольга Хусаинова

– Еще есть?

– Конечно, но если не хватит – сделаю, – уверенно пообещала я.

– Сделай, – строго распорядился полудемон. – Я подлатал нарушенные и совсем истонченные связи, но глубокие резервы и восстанавливаются дольше, так что лучше помочь, если есть такая возможность.

Услышав про новую порцию зелий, декан заметно побледнел и плотно сжал губы.

– Постельный режим не менее суток, – продолжал втолковывать почему-то мне лекарь. – На уговоры не поддавайся, послаблений не давай, в случае сопротивления лечению – применяй силу.

У меня невольно отвисла челюсть. Силу?

Мак, широко улыбаясь, склонился к моему уху.

– Это для его же блага, – шепнул он. – К тому же он сейчас слаб и ответить не сможет. Пользуйся!

– Зато потом уроет, – пробурчала я, опасливо покосившись на прислушивающегося декана. Тот отреагировал мгновенно.

– Эй, хватит там меня обсуждать!

– А мы не тебя, а методы лечения! – не моргнув глазом, ответил Мак. – И вообще, спи, восстанавливайся, короче, не первый раз истощение – сам знаешь. И да, ведьму не обижай, слушайся ее – еще быстрее обычного в себя придешь. Завтра проверю.

Кивнул нам на прощание и скрылся за дверью.

Василиск скривился и все-таки решил проявить самостоятельность и упрямство.

– Я домой, – предпринял попытку встать декан.

– Лежи уж, – толкнул его темный обратно на диван. – Сам отправлю. Анэлия, ты с ним?

– Естественно, – с готовностью кивнула я.

– Спелись, – проворчал василиск, чья гордость сейчас испытывала страшные муки беспомощности.

Темная магия окутала нас и перенесла в знакомый дом. Лорд Тиан помог добраться Эллиану до спальни и вернулся ко мне в гостиную.

– Корми, пои, заботься, – строго отдал мне указания. – Буду нужен – вызывай. – Положил в мою ладонь черный гладкий камушек. – Просто сожми в руке и позови по имени, – объяснил он и исчез.

Я осторожно вошла в спальню. Магистр не спал. Просто лежал поверх покрывала прямо в одежде. Я присела с ним рядом на край кровати.

– Тебе нужно поспать, – негромко сказала я.

– Я знаю, – ответил он, глядя в потолок.

Я протянула руку к его очкам. В первый момент он дернулся, собираясь схватить мою руку, потом вспомнил, усмехнулся и позволил снять их с себя.

– Ты всегда в них? – спросила я, рассматривая оправу.

– Практически, – ответил он, наблюдая за мной. – Снимаю только когда один.

Я покрутила их в руках и нацепила себе на нос. Ой, а они только снаружи темные! Поглядела по сторонам, придерживая за дужки, – видно было четко, и стекла нисколько не затемняли.

– Хорошо, что ты не василиска, – улыбаясь, произнес Эллиан. – Очки тебе не идут.

– А у тебя вся семья такие носит? – спросила я. – Всегда?

– Дома – нет. На родственников взгляд не действует.

Я торопливо сняла очки и положила их на тумбочку.

– Надеюсь, я тебе не родственница? – испуганно моргнула я.

От моего предположения он оторопел.

– Какая еще родственница?! – искренне возмутился декан, когда дар речи вернулся.

– Мало ли, – пожала я плечами.

– Нет! – твердо и зло заявил он.

Вопросительно посмотрела на него, ожидая объяснений.

– Ты не читала, что я тебе написал?

– Не успела, – потупившись, призналась я.

Молчание.

– Я записал одну историю, с пометкой «Только для тебя»… Придется рассказать ее сейчас.

– Тебе бы отдохнуть…

– Нет-нет, – помотал он головой. – Сейчас.

Поскольку из кровати он не вырывался, решила послушать и силу пока не применять.

– Был у меня раньше брат, – медленно произнес василиск, – Эйвилл.

– Был? – переспросила я растерянно и примолкла.

– Был, – грустно подтвердил он. – Жил в родовом имении на приграничных территориях с Царством Змей. Занимался созданием охранных артефактов, которые пользовались спросом во всех частях континента. Флип и сейчас хранит у себя его коллекцию…

Он вздохнул и замолчал.

– Флип – твой Хранитель?

– Наш, – поправил василиск. – Он всегда был рядом, сколько себя помню. Ты не смотри, что он из низших существ, он на самом деле старше моего дедушки и, так получилось, привязан к нашей семье обещанием, поэтому не может существовать отдельно. И да, он ответственный за артефакты и их сохранность… – Эллиан бросил насмешливый взгляд на ящерку и добавил: – За их работоспособность, кстати, тоже… Вот падла…

Я усмехнулась.

– Ты зол?

– Уже не очень-то, – признался он, улыбнувшись. – Но все было бы куда проще, если бы я знал раньше, что у кольца осталась только защитная функция, без принудительного влечения… И тебе тоже, правда?

Я смущенно опустила взгляд.

– Наверное.

– Сейчас это уже не важно. А важно то, что я тебе расскажу. Так вот… Эйвилл дружил с Шиаром несколько лет, пока не встретился за завтраком с его невестой. С ведьмой… Невеста была очаровательная. Улыбчивая, красивая, деловитая, как и положено ведьмам, а увлеченная работой настолько, что даже комнату ей под лабораторию выделили в доме змея. И весь дом в ней души не чаял, а Эйвилла не проняло, отреагировал на нее с привычным спокойствием и равнодушием. А она… Не знаю, наверное, влюбилась… И не стало ему покоя от намеков, заигрываний и откровенных провокаций. Терпение его лопнуло, и он решил поговорить с Шиаром… А вернулся с ней, счастливой до безобразия… А сам… Изменился… Ни на шаг от нее не отходил…

Нескольких дней не прошло, как она окаменела навсегда, встретившись с ним взглядом. Она окаменела, а он страдал, потухал на глазах, с ума сходил. Статую у себя в комнате хранил, пылинки сдувал. И все искал способ оживить ее. А однажды пропал, сгинул без следа. И… – голос василиска предательски сорвался. – Я уже не надеюсь найти его живым…

– Ох… – выдохнула я, прижав руку к губам.

– Как я хотел расколотить эту статую! – сжимая руки в кулаки, с жаром прорычал он, вспоминая. – Убить ее еще раз – за то, что лишила меня брата! Но оставил… Как напоминание о коварстве и обмане.

– Зачем он ее убил? – еле слышно спросила я.

– Он думал, что любит… А это был всего лишь приворот, который продолжил свое действие даже после ее смерти. Не обмани она его, была бы жива.

– Эллиан, я понимаю… Но… Убивать?

– На любимую взгляд тоже не действует, – тихо произнес василиск, многозначительно посмотрев мне в глаза. – Он не знал, что приворожен. Он так хотел признаться в своих чувствах. А их не было.