Академия колдовских сил. Салочки с демоном - Ольга Романовская

— Леди ваша гостья, милорд? — Дворецкий забрал верхнюю одежду господ и перекинул через руку.

— Да, — кивнул лорд. — Надеюсь, комната готова?

— Разумеется, милорд. Какие будут указания?

— Ничего особенного, — задумался ректор, бросив косой взгляд на Малицу. Прехорошенькая! И как прежде он мог этого не замечать? Адептка и адептка. — Письма, если есть, в кабинет. Растопить камины, подать обед к четырем.

— На двоих? — уточнил Сонс, с интересом поглядывая на Малицу и силясь догадаться, кто она. — Осмелюсь напомнить, леди Алиса осведомлена о вашем приезде.

— На троих, — внес уточнение ректор. — И экипаж через полчаса. Надеюсь, мой выезд еще не продан, Сонс?

Лорд рассмеялся и потрепал дворецкого по плечу. Тот не возражал, зная, раз хозяин немного чудит, значит, в хорошем расположении духа.

— И не забудьте, вечером бал, все должно быть по высшему разряду.

— С ливрейными лакеями? — уточнил Сонс.

— Разумеется. И да, выполняйте все указания леди. Ей потребуется женщина, чтобы сделать прическу, найдите. Платье привезли?

— Сегодня в полдень, милорд.

Ректор попрощался с Малицей до обеда и ушел к себе: освежиться перед визитом во дворец. Саламандра проводила его взглядом и последовала за важным дворецким. От пытливого взгляда не укрылась примесь демонической крови в брюнете, и Малица не удержалась, спросила. Дворецкий подтвердил: да, он на четверть демон, по матушке.

— А кисточка у вас есть? — живо поинтересовалась саламандра.

— Простите? — смутился Сонс.

Бойкая девица! В форме Академии, но ведет себя, будто демоница, родственница хозяина. Интересно, кто она ему? Ведь именно для этой особы заказано платье. Дорогое, бальное. А к нему туфельки.

— Хвост, — почти шепотом пояснила Малица и поспешила добавить: — Вы не подумайте, я из научного интереса спрашиваю. Ничего показывать не надо!

Сонс покраснел и непроизвольно схватился за копчик, будто проверяя, не оторвала ли что-то саламандра. Та же довольно улыбнулась: есть.

— Боюсь, что нет, леди, во мне слишком мало демонической крови, — вежливо ответил дворецкий и подозрительно покосился на Малицу.

От этой особы нужно держаться подальше. На всякий случай.

На самом деле крошечный хвост у дворецкого имелся, хотя демоническим обличьем родители его обделили.

— Жаль! — вздохнула Малица и потеряла к Сонсу всякий интерес.

Комната саламандре понравилась. Она оказалась не столь мрачной, как в замке шан Теона, и не такая скучная, как кабинет ректора. Набивные обои, статуэтки на каминной полке, веселые лимонные портьеры. Мебели мало, но вся дорогая. В ванной комнате — ширма и расписной фаянсовый умывальный прибор.

Малица с удовольствием понежилась в теплой воде. Как же она мечтала о ванной в общежитии! Тут вода грелась магией, нужно было просто пробудить духа. Собственно, как дома.

После же начался кошмар.

Постучавшаяся горничная сообщила: пришла портниха. Облачившись в лежавший на бортике ванной халатик, Малица выпорхнула в спальню, никак не ожидая увидеть небольшой женский отряд. Он оккупировал комнату, притащив с собой манекен и целую груду вещей. Самое ценное, судя по всему, лежало на кровати, бережно упакованное в оберточную бумагу. Возглавляла воинство женщина в строгом приталенном сером костюме из жакета и платья.

— Вы госпожа тер Ирадос? — вместо приветствия осведомилась она.

Растерянная Малица кивнула и запахнула халат на груди. Не нравилось ей, как жадно на нее смотрели помощницы дамы в сером, явно собираясь раздеть.

— Очень приятно. — Женщина скупо улыбнулась и протянула руку, представившись: — Соня Гаас, портниха. Мое ателье лучшее в столице, — с гордостью добавила она.

Девушки-помощницы согласно закивали, а Соня тут же взяла дело в свои руки.

— Милорд не смог дать точных размеров, только обрисовал фасон и сообщил рост. Вам также понадобится нижнее белье и чулки. Туфли выберете сами, у меня достаточно образцов разных размеров. Работаем! — Она хлопнула в ладоши, и помощницы пришли в движение.

Напрасно Малица пыталась отстоять собственную неприкосновенность — ее раздели и подвергли тщательному унизительному осмотру.

— Грудь — форма «персики», четвертый размер, — кричала щупавшая саламандру девица. — Кожа хорошая, подтяжка не нужна. Живот в норме. Ягодицы упругие, обойдемся без коррекции.

Далее покрасневшую от стыда Малицу измерили и облачили в нижнее белье. Оно оказалось сиреневым, по словам Сони, в тон платью. Саламандра и не предполагала, что и так пышная грудь может стать еще пышнее, а талия — тоньше. Зато дышать стало заметно тяжелее, да и открытость белья наводила на определенные мысли насчет декольте.

Чулки на Малицу натягивать не стали, она просто выбрала подходящие и отложила до вечера.

Пришел черед платья. Оно оказалось невесомым, с воланами прозрачных кружев по юбке и вышивкой жемчугом по лифу. Руки открыты, плечи скрывают рукава-фонарики. Вырез глубокий, под ожерелье. Грудь в нем смотрелась так, что Малица сама собой залюбовалась. Только размер не подходил, и, вооружившись мелками и булавками, портнихи принялись подгонять наряд по фигуре.

— Платье должно облегать, как вторая кожа, — наставляла Соня. — Юбка не волочиться по полу, только касаться, прикрывая носки туфелек.

— А дышать как? — робко спросила измученная Малица. — И можно вырез не такой глубокий? Я несовершеннолетняя, мне нельзя.

Соня окинула стоявшую, разведя руки, в окружении суетившихся девушек саламандру придирчивым взглядом и изрекла:

— Можно. Если есть формы, нужно показывать. Цветочки приколете.

Малица застонала. Не то чтобы она воспитывалась в строгости, но кому показывать пресловутые формы? Саламандра ведь не жениха на балу ищет, не ровен час, еще повышенное внимание мужа привлечет — и прощай, развод!

С другой стороны, платье красивое, все завидовать будут.

— Не надо цветочков, — тут же поменяла решение Малица. — И воланов тоже. Хочу гладкую юбку.

И работа закипела.

Платье с саламандры сняли и водрузили на манекен, чтобы наметать швы. Сама Малица, запахнув халат, сидела на кровати рядом с Соней и терпеливо ждала, пока мастерицы не подготовят наряд для очередной примерки. Портниха периодически поторапливала подопечных, сетуя на то, что приходится работать с безрукими. Малица гадала, где возьмет драгоценности к бальному туалету. Ее собственные не подходили, но просить у ректора казалось верхом неприличия. Можно сразу в любовницы, чего уж после такого.

Наконец Соня встала, разогнала девушек и извлекла из кармана палочку. Малица ахнула, когда портниха взмахнула ею, окутав платье золотой дымкой.

— Все, должно сесть идеально, — довольно сообщила Соня, обернувшись к притихшей саламандре. — В нашем деле без магии никак.