Шпаги над звездами - Роман Злотников

Королеву он и вправду считал своей дочкой, ни больше и ни меньше, причем вполне осознанно. Правда, он нечасто слышал от нее слова благодарности, ну да чего уж… Даже родные дети не всегда ласковы к своим родителям. А гордиться дочкой у него есть все основания. Много ли отцов могут похвастаться этим? Но даже и это был не повод бояться за свою шкуру. Тем более что в предстоящей битве его положение было едва ли не самым безопасным во всем флоте. Любой флот бережет своего адмирала, и, чтобы достать его, Врагу пришлось бы сначала пройти сквозь плотный строй пяти сотен кораблей, команды которых отнюдь не представляли собой легкую закуску для их нечестивых зубов. В чем же тогда дело?

Усатая Харя в очередной раз вздохнул. Может быть, ответственность? Он не раз становился во главе флотов, от которых зависела судьба королевств и республик, но еще никогда он не командовал ТАКИМ флотом и еще никогда от его усилий не зависели жизнь и будущее тех, кого он считал своей семьей.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Старый Пердун. Окинув дона Крушинку проницательным взглядом, он добродушно усмехнулся и с трудом втиснул свое объемистое брюхо в оставшееся пространство клетушки, где и одному было не повернуться. Внешность Старого Пердуна в точности соответствовала его последнему прозвищу: толстый, с кустистыми седыми бровями, клочковатой седой бородой и сухой морщинистой кожей. Однако молодые доны, видевшие перед собой облезлого старого брюзгу, частенько садились в лужу: они не знали, что прежде его звали Бульдожья Челюсть, и то прозвище он получил не только за внешний облик.

— Ну что, старина, все дергаешься?

Усатая Харя глянул на него исподлобья.

— У нас максимум неделя, а эскадра…

Но Старый Пердун не дал ему закончить.

— Ну и что? Тебе-то что неймется? У нас тут не регулярный флот, и ты хоть глотку сорви до хрипоты, все равно ничего не добьешься. Это же доны! Каждый капитан знает, что ему предстоит. Каждый делает все, что можно, чтобы его корабль возвратился из этой заварушки, и желательно целым. Неужели ты в этом сомневаешься?

— Так-то оно так, но…

Старый Пердун махнул рукой.

— Ты можешь сделать проще.

Усатая Харя недоуменно уставился на него.

— Назначь день отлета, — пожал плечами Старый Пердун.

Дон Крушинка задумался, потом медленно покачал головой.

— Не могу. День отлета назначает главный штаб флота королевства.

— А что тебе штаб? — упрямо мотнул головой Старый Пердун. — Их дело — разработать план и назначить день, час и точку рандеву. А когда покинуть эту планету, ты вполне можешь решить сам. Да и капитаны будут знать, сколько у них еще времени, а то ты своей кислой рожей всех заколебал. Я уже устал отвечать капитанам, что у тебя просто пучит живот.

Усатая Харя недоуменно вытаращился на него, а потом громко расхохотался. Когда он отсмеялся, Старый Пердун, кряхтя, поднялся со скамеечки.

— Ну, так что мне передать эскадре?

Усатая Харя задумался.

— Объяви, что день старта, — он вывел на экран календарь, — пятнадцатого, ровно через неделю. Но все должно быть готово к утру четырнадцатого. Я думаю, что стоит провести еще одну мессу. На дарование победы.

Старый Пердун кивнул.

— Добро, значит, если повезет, то Рождество встретим победой! — Он шагнул было к двери, однако задержался и как бы между прочим произнес: — А тебе не кажется, что нам здесь не очень-то доверяют? Ко мне тут приходили несколько человек — Краснорожий, Рваное Ухо, еще кое-кто из ветеранов. Они хотят набросать свой план на случай, — он сделал пальцами легкомысленный жест, — если у кого матка придавит мочевой пузырь и его содержимое ударит в голову. Ты как, не против?

Усатая Харя замер. Это попахивало предательством. В то же время он прекрасно понимал: нечто подобное не помешает. В конце концов, вторжение Врага десять лет назад только подтолкнуло к мятежу Карсавен.

— Я бы хотел глянуть на ваши заметки. Скажем, если б я случайно наткнулся на них у себя на столе, меня бы это устроило.

Старый Пердун кивнул и вышел за дверь. Дон Крушинка еще посидел, уставясь в пространство, потом встряхнулся. В конце концов, его девочкам сейчас было ничуть не легче, и он ничем не мог им помочь, кроме как честно выполнить свою долю работы. К тому же он вдруг почувствовал, что гнетущее чувство безысходности как-то отпустило.

Со стороны консоли раздался звук вызова. Усатая Харя повел плечами и повернулся к экрану. Пора было кончать с переживаниями и возвращаться к работе. Он нажал клавишу, и на экране возникло лицо Пивного Бочонка.

— Привет, адмирал! — Он улыбнулся, правда, немного натянуто. — Мы уже в системе и, клянусь святым Мафусаилом, будем в твоем заповеднике не позже чем через семь часов.

Усатая Харя удивленно округлил глаза.

— Шустро вы, я и не думал, что какой-то корабль, кроме курьера, может развивать такую скорость, — он покачал головой и лукаво прищурился, — А может, у вас контрабанда от Алых князей?

Тут уж дон Киор расплылся в улыбке до ушей.

— Ну, шутник! Просто, если ты помнишь, мы не так давно гостили на Новом Городе, и там Упрямый Бычок изрядно облегчил кошелек Папы, потому-то он и отказался от времени на ремонт. После того нас потрепали совсем немного, и мы справились на обычной стоянке, без специального оборудования. А ты, клянусь святым Иеремией, как я гляжу, избавился от хандры? — осторожно добавил он.

Дон Крушинка усмехнулся в усы.

— Вы, говорят, наладили перегонный куб?

Пивной Бочонок хитро подмигнул.

— А что, отказ от крепкого до начала операций был оговорен в контракте?

— Боге вами, — рассмеялся дон Крушинка, — разве можно такое потребовать от благородных донов, особенно на отдыхе, пусть даже и за казенный счет, как у вас. Просто я подумал, что не мешало бы ребятам тоже разогнать хандру.

Пивной Бочонок удивленно покачал головой. По традиции во время похода или поиска на кораблях соблюдался сухой закон, а оговоренная контрактом подготовка кораблей испокон веку считалась частью похода.

— А как же…

Усатая Харя махнул рукой.

— Я дал приказ закончить все работы к утру четырнадцатого, так что у нас останется вечер и день, чтобы отдохнуть и отслужить мессу.

Дон Киор понимающе кивнул.

— Ладно, успеем сделать. — Он на мгновение задумался, что-то прикидывая в голове, потом хохотнул: — Клянусь святой Бригитой, будет не менее галлона на брата. И у многих поутру будет головка побаливать… — Он посмотрел куда-то в сторону, — Тут вот капитан меня по спине дубасит. У него к тебе официальная информация.

— А что ж ты, балабол, вперед вылез?

Пивной Бочонок снова хохотнул.

— Да тут Старый Пердун как-то обмолвился, что ты зубами скрежещешь и буйствуешь почем зря. Вот я и вроде как… громоотвод. — С этими словами дон Киор исчез с экрана, а на его месте появилось худое лицо и клиновидная бородка дона Диаса.