Магическое братство - Александр Сухов

– Мало того, теперь он дрыхнет в соседней спальне, – задорно сверкнув золотой фиксой, доверительно сообщил демон. – Слаб оказался до выпивки, пришлось мне вас обоих на себе тащить в «Поющую дриаду» через весь город.

– Почему на себе, Шмуль? А где же наши лошади?

– Лошадок я еще до начала вчерашних состязаний отправил с одним мальчишкой обратно в конюшню гостиницы – нечего им целый день на жаре маяться.

– Это ты правильно сделал, – согласился Гвенлин и, пряча виноватый взгляд, спросил: – Шмуль, а больше ничего эдакого не было?

– Как же не было? Еще как было, – ощерился демон. – Мне пришлось заплатить хозяину кабака, в котором вы изволили заниматься возлияниями, десяток золотых «драконов» за разрубленный на спор одним мощным ударом дубовый стол, пару дюжин сломанных в драке стульев и побитую посуду.

– Почему так много? – встрепенулся Гвен.

– А потому, что хозяин заведения на меньшее не соглашался и в случае неуплаты грозился вызвать наряд городской стражи. Тебе это надо? Хорошо, что к тому времени вы с Доу уже преспокойно дрыхли в уголке на полу, поскольку унимать пьяных дебоширов и одновременно вести переговоры с кабатчиком, уверяю тебя, занятие весьма затруднительное.

На что Гвенлин глубоко вздохнул и философски заметил:

– Все-таки хорошо то, что хорошо кончается, – и повернулся спиной к товарищу, собираясь пережить позор наедине с собой, горячо любимым.

– Ладно уж, – примирительно махнул рукой Шмультик, затем, не скрывая ехидцы в голосе, спросил: – Надеюсь, ты не забыл, что к полудню ты и твой кровный братец должны явиться к главным воротам королевского дворца?

– Точно! – громко воскликнул юноша. – А я-то все голову ломаю, что это меня так гнетет. Спасибо, Шмуль, напомнил. Кажется, Его Величество обещал выставить на обозрение свое сокровище и еще что-то говорил… ей-богу, не помню что…

– Пьянь перекатная, все мозги пропил, – проворчал демон, затем издевательски громко прокричал едва ли не в ухо Гвенлину: – Еще разок сыграешь с Доуменом в кости на удачу – кто больше выбросит, тому и достанется принцесса! – И, понизив громкость голоса до еле слышного шепота, добавил: – Однако ты не боись, паря, кости лягут как положено, поэтому считай себя легитимным зятем Фернана Первого.

– И как же ты думаешь провернуть трюк с костями? – заинтересованно прошептал Гвен. – Там наверняка будет околачиваться куча придворных колдунов.

– Воздействие будет локальным, к тому же физическим, то есть никакого отношения к волшбе, магии и прочим трансцендентным выкрутасам не имеющим. Термин «телекинез» тебе знаком?..

Не дожидаясь ответа, Шмультик достал из кармана серебряную монетку, подкинул к потолку и впился в нее взглядом. Вместо того чтобы упасть на пол и, как обычно бывает в подобных случаях, закатиться в самый дальний угол, монета зависла в воздухе. Повисев несколько мгновений, металлический кругляшок поплыл в сторону кровати, а когда оказался над головой Гвенлина, потерял невидимую опору и устремился вертикально вниз с приличным ускорением. Чувствительный удар пришелся точно по кончику носа юноши. Затем, в полном соответствии с первоначальным планом, нарушенным демоном посредством очередного фокуса, монета стукнулась ребром об пол и направилась в самый дальний угол. Проводив ее взглядом, Шмультик резонно заметил:

– Бонус самой старательной горничной. – Затем снова перевел взгляд на своего обессиленного товарища. – А с тобой, молодой человек, и твоим пьяным корешем будем разбираться самым кардинальным способом, иначе бедняжка Илейн дождется вас не раньше, чем через неделю. Я тут с утреца пораньше сделал визит одному чудесному человеку, который из свежайшего дерьма паршивой собаки, восхитительной лягушачьей икры, дохлой крысы и еще из чего-то подобного всего за пару серебряных монет изготовил чудодейственное средство под названием «Экспресс опохмелярий».

Обрадовав таким образом приятеля, демон вышел из спальни и через минуту появился на пороге с серебряным кубком в руках, на вид весьма объемистым. На предложение компаньона сделать пару глотков Гвенлин зло прошипел:

– Сдохну, но не прикоснусь к твоему пойлу.

– Это ты по поводу собачьего дерьма и прочих ингредиентов? – нарочито издевательски спросил потомок древнего инфернального рода. Затем свободной рукой он извлек из кармана румяное яблоко и, подбросив плод в руке, начал рассуждать на отвлеченные темы: – Чем, по-твоему, Гвен, было это яблоко до того, как стать румяным ароматным плодом?.. Во-во, тем самым, от чего ты только что отказался – именно дерьмом, не исключено, что даже собачьим. Поэтому не дури и быстро пей эту бурду. Насчет лягушачьей икры, дерьма и прочего можешь не переживать – по правде говоря, я и сам не знаю, из чего лекарь сотворил это чудодейственное средство, но гарантию на него дал, как на швейцарские котлы фирмы «Ролекс».

Чтобы окончательно успокоить разнервничавшегося приятеля, Шмультик не побрезговал и первым отхлебнул из сосуда. Потом мечтательно закатил глазенки к потолку и сладострастно зацокал языком, будто выпил вовсе не средство, устраняющее негативные последствия неумеренных возлияний, а самое лучшее коллекционное вино столетней выдержки. Юноша выждал пару минут, затем, убедившись в том, что с приятелем ничего плохого не случилось, с помощью верного Шмультика принял сидячее положение и, отбивая зубами неровную дробь по краю кубка, единым махом ополовинил объемистую емкость.

– С тебя достаточно. – Лекарь-самоучка безжалостно вырвал сосуд из трясущихся рук товарища. – Остальное пригодится твоему братишке Доу. Готов побиться об заклад даже на свою бессмертную душу, что этой волосатой бестии будет значительно хуже, чем тебе.

– Это почему же? – с интересом спросил Гвен – похоже, экспресс-опохмелярий не подвел и в полном соответствии со своим предназначением начал оказывать благотворное действие на молодой здоровый организм.

– А потому, что этот тип за все свои двадцать два года только вчера впервые испытал на себе всю прелесть бесконтрольного употребления внутрь спиртных напитков, а сегодня, также в первый раз, получит ни с чем не сравнимое удовольствие вкусить последствия алкогольной интоксикации организма. Впрочем, ничего особенного с ним не случится – экспресс-опохмелярий быстро приведет его в чувство…

– Доумену всего двадцать два? – искренне изумился полностью оклемавшийся Гвенлин. – А я думал, что парню как минимум годков тридцать пять, а то и все сорок.

– Телом крепок из-за того, что всю жизнь провел на свежем воздухе в горах. Папенька у него обыкновенный пастух, гонял по горным кручам своих барашков, промышлял охотой и сына постепенно приучал к этому нехитрому занятию. От нечего делать отец и сын сутками напролет резались в шахматишки. Именно отсюда у парня феноменальные способности к этой мудреной игре. Две недели назад наш косматый друг встретил на горной тропе какого-то бородатого мужика благообразной наружности. Тот неожиданно обрадовал парня, мол, бросай своих баранов, пока сам не превратился в одного из этих симпатичных животных, и айда в славный город Майран. Короче, юноша именно так и поступил: сбежал от отцовской опеки, добрался до столицы Кангура и, представившись Доуменом Охотником – не Доуменом Овцеводом же ему представляться, – получил разрешение на право участия в соревнованиях, – пояснил демон и в конце мудро заметил: – Когда тебе кто-нибудь в следующий раз станет рассказывать о себе что-то интересное, потрудись для начала его внимательно выслушать, а уж потом хлебать без меры убойное пойло дядюшки Садо – так, к твоему сведению, звали того прохиндея, коему за ваши невинные проделки я отвалил целую кучу деньжищ. Запомни это имя, Гвен, станешь зятем короля, обязательно поквитайся с этим жадным типом…