Мать четырех ветров - Татьяна Коростышевская

Меня не просто колотило, а подбрасывало на кровати, будто при землетрясении. Влад прижимал меня всем телом, но плечевые суставы все равно выворачивались, как у сломанной игрушки.

— Потерпи, моя хорошая, потерпи еще немножко…

А потом все кончилось.

Я лежала на кровати изможденная и мокрая, как мышь.

— Диадема у тебя красивая, — светски сообщил мне Михай, присаживаясь рядышком.

Недорослик вертел головой по сторонам, осматривая обстановку. Русые волосы топорщились хохолком, значит, перекидывался недавно — примета верная.

— Может, ты б ее отвязал уже, а, Влад? А то очень уж на непотребства всякие похоже.

— Ты помечтай, помечтай, — ласково ответил мой супруг. — От жены своей давно поварешкой не получал?

И братчики в голос заржали, похлопывая друг друга по плечам и всячески по-мужски демонстрируя радость от встречи.

Потом Дракон стал раздавать указания, Михай куда-то убежал, а в комнату ворвалась Агнешка и донельзя разозленный дон Акватико.

Гранд воды с порога начал сыпать обвинениями, жаловаться на все прибывающих романских ратников, на белок, погрызших бесценные гобелены, на его величество, который запретил отлов грызунов.

— Ты как? — шепотом спросила Агнешка, распутывая узлы на моих запястьях.

— Лучше всех, — разревелась я. — Влад сказал, что любит меня.

— Это и так всем понятно было, — погладила меня по волосам водяница. — Сейчас мужчин выгоним — ванну тебе подготовлю, грязь с тебя смоем, кудри твои буйные расчешем…

Проснулась я на рассвете. Сквозь неплотно прикрытые шторы в комнату заглянул первый солнечный луч. Я зевнула, потянулась, завозилась в постели, умащиваясь поудобнее.

— Сегодня будет трудный день, — сквозь сон пробормотал супруг и повелитель. — Нужно закончить все дела в Элории и возвращаться домой. Курия еще вчера настойчиво просила убрать из Кордобы валашскую дружину.

— И много ты вовкудлаков сюда притащил?

Дракон зевнул, сел на постели и энергично потер ладонями лицо.

— Сотню. Мы с Цаем навскидку определили количество одержимых и решили, что меньшими силами не обойдемся.

Я натянула простыню на обнаженные плечи, отбросила с лица волосы и приготовилась к подробному допросу.

— Погоди! Значит, Драконья свора дожидалась у телепорта, пока ректор соизволит тебе разрешение на перемещение порталами вернуть? И ты все это заранее спланировал?

— Какое заранее, — отвечал смущенно Влад. — Импровизация чистой воды. Ивана нашего пришлось в Романию ночью гонять, чтоб он весточку Михаю передал. А уж дальше братчик сам управился. Иди сюда, мне тебе срочно нужно нечто важное на ухо шепнуть.

Я увернулась, оставив в руках нападавшего простыню, и отбежала к окну.

— Получается, твои ребята всю ночь по городу носились, одержимых вынюхивая?

Влад кивнул, пожирая меня взглядом.

— И каждого заставили кровушки своей отхлебнуть?

— Вот никакого в тебе изящества ума нет, — вздохнул Дракон с притворной обидой. — Ты хочешь, чтобы потом из поколения в поколение байка передавалась, что страшный континентальный князь заставлял ни в чем не повинных людей кровь пить? Даже Михай сообразил, что осторожнее действовать надо. Эликсир лечебный мы населению раздавали. Красное элорийское прекрасно сошло за основу, вот в нем мы и развели… гм… ингредиент. Иди сюда!

— А Зигфрид? — проигнорировала я приказ. — Его обнаружили?

— Твой разлюбезный братец Волчек самолично след брал, так что барон в порядке, отсыпается после нервического припадка и, кажется, готовится к свадьбе. Представь себе, Кляйнерманн укрывался в паляссо дель Терра. Крессенсия защищала своего любезного с яростью дикой волчицы. Так что Михай там слегка покуролесил, а после клятвенно пообещал досточтимому Филиппе Алехандро, что внучка с зятем нанесут старику покаянный визит.

— Ладно, — проворчала я, натягивая чулки. Может, и погорячилась я с дедом, может, зря обвиняла огульно, его версии событий не выслушав…

Чулки отвлекли мое внимание. Я на мгновение отвела глаза и тут же оказалась на постели, прижатая телом Дракона.

— Супружеский долг надо выполнять, княгиня, — назидательно шепнул Влад, отчего по спине моей прошла теплая волна предвкушения.

— Неужели я плохо его исполнила нынешней ночью?

— Так то ночью, — серьезно отвечал суженый. — Утренних долгов я еще не получил, а о дневных и вечерних после поговорим.

Я очень близко видела его густые ресницы, синеватую жилку у виска, четкие длинные брови с прихотливым изломом.

— Я так измучился из-за тебя, дурочка. Не бросай меня больше.

— Не брошу. Никогда…

Мягкие губы, лед и мята. Я изгибаюсь раздразненной кошкой. Да…

Целую сладкую вечность спустя в дверь спальни постучали.

— Отдыхай, моя хорошая. — Влад поцеловал меня в перевязанную ладонь. — Через час пришлю служанок, чтобы помогли тебе одеться.

— Будь осторожен, дон Акватико может не сдержаться.

— Я буду сама предусмотрительность и любезность.

Когда за Драконом закрылась дверь, мне показалось, что краски померкли. Своим присутствием князь отгонял от меня плохие мысли. А сейчас вдруг накатило. Смешливый пройдоха Бромиста! Недолгой оказалась твоя кукольная жизнь. Обидно-то как!

Я сняла с руки повязку. Порез был довольно глубоким. Кажется, на память о студенческой вольнице у меня останется шрам. Память… Что-то такое крутилось в голове, как назойливая букашка, но в цельную мысль собираться не желало.

Я выбралась из постели как была, в одних чулках, но одежды своей не обнаружила. Ах да, Влад же хотел ко мне кого-то с облачением прислать.

— Я, между прочим, не одна! Почему мой мужчина должен на твои прелести пялиться? — раздался голос Иравари.

Я завертела головой, выискивая, откуда демоница могла меня видеть. На ворсистом ковре валялась крошечная зеркальная блестка. Видимо, ее обронил вчера человек, который перевязывал мои порезы.

Я поднесла осколочек к глазу, в нем махала крошечными ручками крошечная Иравари.

— А я же тебя поначалу подозревала, — покаянно произнесла я, наматывая на себя простыню свободной рукой. — Ты меня простишь?

— В чем подозревала? — пискнула демоница. — Громче говори, связь плохая!

— Я думала, это ты Игоря иссушила, — заорала я. — Все же один к одному складывалось. Демоны Тонкого мира любят кровь, перемещаются среди отражений, да еще божественность эта… Ты же знала, что Игорь был потомок богини?

— Я не слышу тебя! — потрескивала Иравари. — Нормальное зеркало раздобудь.

— Не могу, я до сих пор в паляссо дель Акватико.