Братья и сестры по оружию. Связные из будущего - Юрий Валин

— Девушка, да вы присядьте, — попросил лейтенант. — Как пройти к Херсонесу, объясните? Или вы к нам присоединитесь? Я от Рудольфовой слободы дорогу представляю, а отсюда… Нам бы проводник из местных не помешал.

— Сейчас, — Катя выбралась из-за груды пустых ящиков, поставила на стол две трехлитровые банки с соком. — Вроде персиковый. Может, не испортился?

— От то дело, — оживился Гриша, — без понтов и в самое яблочко. — Морячок вытянул из ножен немецкий штык.

Катя своим ножом поддела ржавую крышку второй банки.

Сок больше походил на разведенное варенье, — сладкий и густой, но бойцы пили с наслаждением.

— Мне оставьте, — попросил рыжий автоматчик Паша, сидевший у заколоченной витрины и наблюдавший за улицей сквозь щели в досках.

— Тебе в первую очередь, — заверил моряк. — Ты со своей тарахтелкой здорово помог. Ну и барышне, конечно, отдельный поклон. Правильно я говорю, товарищ лейтенант?

— Правильно, — сказал лейтенант и исподлобья посмотрел на девушку.

«Стесняется, — поняла Катя. — Он же не старше меня. Наверное, из последнего пополнения. Ремни еще новенькие, кобура даже блестит. Вляпался парнишка. Все они вляпались. А раненый… ох, ну и дерьмо эта война».

— Товарищ лейтенант, вы не из 142-й бригады будете?

— Возможно, — осторожно ответил лейтенант. — Мы встречались или просто так интересуетесь?

— Просто так спросила. Вы, товарищ лейтенант, не беспокойтесь, — я ничего выпытывать не собираюсь. У вас военная тайна, а я по другому ведомству прохожу.

— Это по какому же? — живо заинтересовался Гриша-морячок. — На сансестричку не похожа. Честно, из снайперов будешь? Среди связисток я таких красавиц не встречал. Без трепа, запомнил бы влет.

— Ты из Одессы, что ли? — без особого интереса спросила Катя.

— А то не заметно, — обиделся моряк. — Я, шоб вы знали, коренной одессит, с Дачи Ковалевского. Известный район, санаторный. Георгий Половец меня именуют. Не слыхали? — Боец повел плечом, демонстрируя чудом уцелевшую на разодранной гимнастерке медаль «За отвагу».

— Ты, Половец, что с Дачи, пока сок пей, — Катя повернулась к лейтенанту. — Меня Екатериной зовут. Работаю по комсомольской линии. Полагаю, лишних вопросов задавать друг другу не следует. Мне скоро идти будет нужно. Вам карту оставлю, — девушка задрала штанину комбинезона, вытащила из-за голенища сапога сложенную карту и включила фонарик.

Лейтенант придвинулся так поспешно, что фуражка на нос съехала.

Катя вздохнула. Еще надеется парень. Если он из 142-й бригады, то на войне меньше недели. Нашивок за ранения нет, медалей нет, точно, прямо из училища сюда загремел. Не спецназ, не разведка, на петлицах пушечки, как ему отсюда уйти? Эх, парни, парни…

— Вот Камышовая бухта. Вот мыс Херсонес. Обозначений нет, но вот здесь 35-я батарея. Вот мыс Фиолент. Ты мне, товарищ лейтенант, ничего не говори, я человек без документов, личность случайная. Но куда был приказ отходить, я знаю. Мы с вами сейчас вот здесь отдыхаем. Немцы уже вот сюда вышли.

— Но наши закрепились, — пробормотал лейтенант, жадно вглядываясь в карту. — Батарея держится, и аэродром за нами. Удар отвлекающий на Балаклаву произвели. Растянули немцев. Все согласно приказу. Силы есть. Боец Гершкин, смените Пашу. Пусть на карту глянет…

Рыжий автоматчик склонился над картой.

— В Камышовую я два раза ездил. На машине, но и пехом разберемся. Можно просочиться, пока немцы не осмотрелись. Нам только бы из города выбраться. А там, подальше от дороги, проскочим…

— Через поселок идти тоже нельзя, — вставил Половец. — Немцы высоту наверняка оседлали. Эту, как ее, Рудольфову слободу обойдем.

Катрин отодвинулась. Ничем не поможешь. Последние катера ушли ночью. Этой ночью придут на рейд, но к берегу подойти не смогут. На Херсонесском полуострове около тридцати тысяч человек. Доплыть и быть подобранными на рейде катерами шансов почти ноль. Может, сейчас и чуть лучше обстановка, но…

— Перевязать? — Катя присела у раненого.

— Что уж там, — глаза бойца лихорадочно блестели, — если б в медсанбат… Не стоит последний пакет тратить. А за вашу заботу спасибо, комсомолка.

Солдату было под сорок. Видать, не из слишком идейных. Небось на политинформациях спит сидя.

— Попьешь? — Катя взболтала остатки сока в баллоне.

— Шибко сладко, — поморщился боец. — Сглотнуть не могу. Водички бы…

Катя сняла с ремня флягу:

— Пей — вода отборная-родниковая, с немецкой ротной кухни.

— Себе оставь, — раненый смотрел без стеснения. — Что ж тебя, такую красивую, под немцев оставили? Не дело девушкам партизанить, с винтовками бегать.

— Ты воду пей, пока время есть, — Катя всунула фляжку в мозолистые пальцы. — А о себе я уж как-нибудь сама позабочусь. Ты, видать, механик?

— Шофер, — пробормотал боец, осторожно открывая флягу.

— Ну вот, шофер — профессия достойная. Я и сама пробовала. Но есть и другие специальности. Кому-то нужно и с винтовкой управляться. И с финкой.

— Была бы ты моей дочерью, я бы тебе ума-разума добавил. Вожжами, — заметил раненый, с блаженством прикладываясь к фляге. — Не тому вас, девок, учат.

Катя хмыкнула.

— Я сама кого хочешь выпорю. И тебя могла бы кое-чему научить, доведись встретиться в другой обстановке. Раз уж действительно не сподобился моим папашей стать.

— Ну, ты и бесстыжая, — улыбнулся раненый.

— О чем шутки шутим? — Рядом присел Половец. — Тебе, Михалыч, видно, полегчало, раз девушек охмуряешь. Ты силы береги, сейчас дальше рванем. К вечеру у Камышовой нужно быть. Просочимся. Эх, напрасно я этой бухтой только с моря любовался. Пропетлял бы, товарищей в два счета доставил. Та шо там, — времени еще от горла. Метнемся мигом.

— Отбегался я, Жора, — спокойно заметил раненый. — Без меня петлять будете.

— Ой, это я оглох, или шо? Как в кузове своей колымаги биндюжной нас укатывать, так завсегда. А ежели ножками, то отбегался? Вы гляньте на него…

Катя резко встала, шагнула к столу.

— Решили?

— Проскочим, — сказал лейтенант. — Время двигаться. Уже, считайте, полдня прошло.

— Понятно, — девушка разгрузила карманы, выложив на карту две гранаты, начатую плитку шоколада, вытащила из-за пазухи «вальтер». — Забирайте, мне уже вряд ли понадобится. С вами не пойду, своим делом пора заняться.

— Ясно. За карту огромное спасибо, — лейтенант решительно протянул руку. — Успеха вам, Екатерина.

Сжимая молодую ладонь, сержант отдела «К» не выдержала.

— Лейтенант, не ходили бы вы на Херсонес.

— То есть как? — удивился лейтенант и попытался освободить ладонь. — Приказ есть приказ. Сдаваться мы не собираемся.