Точка заката - Эдуард Катлас

Потенциально эти ребята могли бы здесь запереться и прекрасно просуществовать десяток лет.

Возможно, те, кто сейчас обижал наших «шалунов», именно это и планировали сделать. Просто слегка не успели. Запереться, закрыть створки броневых шлюзов, поменять коды у систем охраны на уровнях выше.

Был шанс, что они не разобрались еще и со всем остальным. Например, с тем, где здесь большая красная кнопка.

Я бы на их месте не спешил. Зачем торопиться с самоубийством?

Мой «шалун» выпустил ракету вдоль одного из коридоров, на какое-то время заставив стрельбу в нем прекратиться. Двигаясь зигзагами, приблизился к углу комнаты. Я не знаю, почему мне показалось, что там стоит горшок с цветами. Наверное, потому, что в этом месте логично смотрелся бы именно он.

Но вместо цветка из угла стрелял дрон. Тот самый, четвероногий, с пулеметом, торчащим из рыла, и действительно слегка напоминающий собаку. Дога. Модель так и называлась, я видел ее в каталоге, хотя впервые имел возможность понаблюдать за ней воочию.

У «шалунов» явно была своя база с досье на все известные модели дронов. Мой парень даже стрелять не стал. Лишь подкатился поближе, зигзаг за зигзагом сокращая расстояние до своего механического врага, а потом сделал что-то непонятное. Вроде как резанул «догу» где-то под туловищем, около нескольких ног, и прямо под дулом пулемета.

Вражеский дрон упал и просто перестал шевелиться, полностью выведенный из строя.

Мой второй «шалун» крайне неудачно ворвался на уровень с лестницы. Чистая случайность — как раз в этот момент откуда-то из глубины по лифту начали лупить из гранатомета. Лишь одна граната из шести попала в шахту лифта, зато остальные пять кучно легли рядом с «шалуном».

— Я ранен слегка, — спокойно заявил Тюжок. — Поднимусь чуток, подлатаюсь.

Слегка — это, конечно, он приврал. Кровь хлестала из посеченной осколками ноги, собиралась на ботинке и капала вниз. Но он был в сознании и уже начал себя перевязывать.

Я не стал ему помогать. Примерно прикинув, откуда лупили из гранатомета, я перевернулся на своей нитке и отправил туда гранату в ответ. Тут же поднялся обратно и зарядил в подствольник следующую.

Кто-то начал стрелять с лестницы. Не дрон. Видимо, гражданские все же не послушались.

— Вашу мать, засуньте свои головы обратно в… и не высовывайте их больше! — крикнул Тоско. — Пойдете, когда будет приказ.

«Шалуны» наконец сумели оттеснить обороняющихся вглубь, давая нам возможность выбраться и закрепиться. Выстрелов меньше не становилось, но они стали звучать глуше, бой переместился куда-то в глубину.

Они бы не стали отводить дронов от столь удобного места для обороны. Значит, дронов у них больше не осталось. Неплохо. А еще на этом уровне не было, как наверху, автоматических точек обороны, так что теперь наши конкуренты могли не торопиться с захватом управления. Здесь мы начинали играть на равных.

Я выбираюсь из лифтовой, тут же беру под контроль назначенный мне коридор и осматриваюсь. Минимум четырех «шалунов» все же расколошматили. Обидно. Собачек у них было не так и много, по крайней мере, здесь. Труп боевика лежит только один, но, думаю, что в глубине их должно быть больше.

С лестницы вывалились гражданские. Охранник, мой любимчик, явно получил смертельное ранение. Зомбоведа посекло, но несильно. Ведь говорили же — не высовываться. Зомбовед пытается пристроить к ране на груди умирающего хоть какую-то повязку, зажать, остановить кровь. Но я и отсюда вижу, что рана слишком близко к сердцу. Экзо остаются секунды, не больше. Когда ведешь бой из-за укрытия, получить ранение в грудь — большая глупость или большая редкость.

Охранник был дилетант, но мне его жаль. Пройти через город, заполненный бешенством, и сгинуть в каком-то банальном бункере.

Я отворачиваюсь. Мой коридор тих, лишь где-то впереди лютует «шалун».

Этот уровень слишком большой. Похоже, пришло время разделяться.

За мной увязался Изолятор. У меня нет времени его отогнать. Пока он не мешает, и ладно. Хочет умереть — пожалуйста. Похоже, пример охранника его не впечатлил.

В этом их проблема. Ребята до сих пор спасают мир.

А мы — всего лишь выполняем задание.

Поворот. Еще поворот. Прямой коридор. Слишком прямой и слишком длинный. Это плохо. Негде укрыться. Я жду, когда «шалун» прокатится дальше, но не слишком далеко, и бегу вслед за ним. Сейчас не лучшее время, чтобы отставать от дрона. Этот коридор пока пуст, но кто знает, что будет за углом. С дроном как-то веселей, особенно в отсутствие напарника.

Я вижу лишь темное пятно в конце коридора, даже не человека. Далековато для выстрела. Но я стреляю поверх «шалуна», у которого топорщится кусок обшивки, открывая амбразуру. Раньше «шалуна»! Разовые бланки — это круто. Обогнать в реакции собственного дрона. До сих пор я считал это невозможным.

Я даже попадаю, что еще интересней. Но программа дрона все-таки считает необходимым сделать еще одну очередь. Бьет лежачего. Я не против.

Второй «шалун» сканирует окрестности где-то сзади, но там тихо. Сколько бы ни осталось этих странных ребят, они отступают.

Чувствуется, что они хорошо подготовлены. Не психуют, грамотно держат оборону и отступают без нервов, когда приходит время. Вот только мы, похоже, подготовлены лучше.

«Шалун» останавливается перед миной. Откатывается назад. Я замираю за углом, не высовываюсь, даю ему возможность действовать. Убравшись на безопасное расстояние, «шалун» расстреливает нашлепку на стене из пулемета. Она долго не взрывается, потом просто падает со стены, и изменение длины луча заставляет механизм сработать.

Я боюсь, что это всего лишь отвлекающий маневр, что где-то дальше стоит еще одна мина, замаскированная получше. Заставляю «шалуна» двигаться медленней.

Но других мин так и нет. Они просто нас задерживают, не более того. Возможно, тем временем уже организуя оборону на следующем рубеже.

Я кошусь назад. Изолятор следует за мной, как тень. Ровно пять шагов сзади. Замирает, когда замираю я. Ничего не говорит. Странно. Его тоже кто-то готовил. Слишком грамотно он меня держит.

В моем мире остались только убийцы. Те, кто умеет воевать. И девушка в коме.

Я встряхиваю головой, частично — чтобы избавиться от воспоминаний о Лене, частично — чтобы вернуть мыслям ясность. У этих бланков куча побочных эффектов. Мое сознание, оставаясь совершенно ясным, одновременно куда-то уплывает. Словно я слежу за собой со стороны и философствую на тему собственной судьбы.

Встряска помогает, я опять возвращаюсь в свое собственное тело. Для того чтобы услышать голос Тюжка:

— Все, ваши рожи я ввел. Во вторую зону вас точно пропустят, может, даже и в третью, если они не успеют перехватить управление.

— Сколько у нас времени? — спрашивает откуда-то Тоско.