Царь-Космос - Андрей Валентинов

«Да хоть на мой «ремингтон» – чуть было не сорвалось с губ. Девушка невольно вздохнула. На службе в Техгруппе она тоже не только чай заваривала, но «роль», ей предписанная, казалась слишком уж простой. По поднебесью летать еще не приходилось.

Зато она была в Шушморе!

– А вы, гражданин Пантёлкин, Бога видели?

Леонид вначале решил, что ослышался, а после даже слегка растерялся:

– Н-нет, пожалуй, не приходилось. А вы, извините…

Девушка весело рассмеялась.

* * *

Переполненный трамвай, отчаянно звеня, тронулся с места. Пантёлкин махнул рукой вслед, повернулся и неспешно направился обратно, в самую гущу маленьких улочек и кривых переулков. С Блюмкиным они устроились в служебном общежитии на Пресне, но Леонид не торопился возвращаться. Яшка все равно придет поздно, да и говорить с ним, считай, не о чем. Центр остался позади, близкая ночь прогнала народ с улиц, и старший оперуполномоченный привычно сунул руку в карман, где прятался револьвер-«бульдог». Патроны в нем были правильные, «сырые».

Поздний вечер, пустые улицы, весна…

Свобода.

До утра можно ни о чем не беспокоиться. Что задумали, сделали, все кончилось хорошо… Леонид невесело усмехнулся. Лучше не бывает! А как же незадачливый гэпэушник Синцов, отправленный в вечный отпуск? Не повезло служивому, иголки купил, план допроса разработал…

«Кукушка лесовая, нам годы говорит, а пуля роковая…»

– Леонид Семенович!

Сглазил!..

Впереди – пустая улица, черный силуэт давно погасшего фонаря, глухие заборы справа и слева…

– Оружие вы уже достали, но не торопитесь стрелять. Вас могли прикончить в Петрограде, расстрелять в подвале, убить при побеге, а вы все-таки живы. Не без моей помощи, между прочим. Не горячитесь, я вам уже говорил, что в следующий раз патроны будут боевыми.

Леонид опустил револьвер. Рисковать и вправду не стоило. «Если передумаете, дайте знать». Черная Тень из расстрельного подвала пришла за ответом.

– Можете повернуться. Предпочитаю говорить лицом к лицу.

Пантёлкин подчинился. «Бульдог» сунул обратно в карман. Понял – не поможет.

…Та же пустая улица, забор, тихие дома. И Черная Тень – совсем близко, в пяти шагах.

– Я скажу, а вы послушайте, Леонид Семенович. Не удивляйтесь, просто запомните и попытайтесь понять. Сегодня вас спросили, видели ли вы Бога. Я спрошу иначе: знаете ли, каким Он видит вас? Я не про грехи, не про воздаяние, это не по моей части. Я о жизни, о вашей судьбе. У некоторых она уже определена, как железнодорожное расписание. Ваш друг Яков Блюмкин будет расстрелян через шесть лет за то, что впервые в жизни попытается поступить по закону чести. Девушка, с которой вы сейчас говорили, если ей, конечно, очень повезет, умрет очень нескоро на другой планете, где даже время течет иначе, чем на Земле. А ваш тюремный знакомец Артоболевский… Вы с ним еще встретитесь, но не здесь, а очень далеко… Надеюсь, вы догадываетесь, что это не шутка.

– Допустим, – кивнул Леонид, почему-то не особо удивленный. – А я-то причем? Если уже все расписано, зачем вообще волноваться?

– Ваш случай – очень редкий. Вы должны были умереть уже несколько раз, но все-таки живы вопреки всякой исторической и прочей логике. Вы – не просто везучий, вы еще очень упрямый. Такие люди мне нужны, Леонид Семенович. В этом мире вам все равно не протянуть долго, но есть иные миры и другие времена. Мне требуется помощник. А насчет того, что все расписано… Кое-кто стремится изменить Историю, причем самым решительным образом. Получится или нет, не знаю, но в любом случае крови будет предостаточно.

«Это вам к товарищу Дзержинскому» – чуть было не посоветовал Леонид, но вовремя прикусил язык. Ведомство Первочекиста само не прочь переписать железнодорожное расписание.

– Насчет миров и этих… планет, не шутите? – поинтересовался он просто ради того, чтобы потянуть время. Задержать неизвестного не удастся, но, может, получится разговорить?

Темнота негромко рассмеялась:

– Заинтересовались? Не шучу. Одна из планет называется Тускула, и как раз туда вы сможете попасть довольно скоро. Кстати, представлюсь. Моя партийная кличка – Агасфер, но сейчас меня чаще называют Ивановым. Ударение на первом слоге, по-офицерски. Я не шпион и не марсианин, работаю в Совете народных комиссаров. Ну, как, договорились?

Пантёлкин на миг задумался. Отказаться, принципиальность проявить? А зачем? Не в террористы в конце концов вербуют.

– Отвечу чуток попозже, товарищ Иванов. Неожиданно оно как-то. А скажите…

Вопрос завис в сыром весеннем воздухе – Черная Тень исчезла. Леонид немного постоял, затем достал папиросы, вспомнил, что остался без зажигалки.

– Блюмочке рассказать надо, – проговорил он вслух. – А то ведь шлепнут парня.

Но старший оперуполномоченный уже знал, что никому ни о чем не расскажет.

«Кукушка лесовая, нам годы говорит, а пуля роковая нам годы коротит…»