Уровни Мидгарда - Альтс Геймер

– Меня зовут Зигфрид, – пророкотал он, выпуская струйки дыма из ноздрей. – Я – командующий гарнизоном прецептории Зомберг.

– Твое имя – это шутка? – осведомилась Рагнейд.

– Мое имя – это признание заслуг. На своем веку я убил в поединках восемь своих сородичей, не считая золотой мелюзги. Так что я действительно убийца драконов.

Черный дракон был огромен – не меньше тридцати метров от кончика носа до кончика хвоста. Голова – размером с микроавтобус. Матовая чешуя покрывала его непрошибаемой броней, и Браги подумал, что уязвимые места тут искать бессмысленно.

– Мое имя – Рагнейд, я – ведьма клана норгов и говорю с тобой от имени Браги-ярла, сразившего в бою Катарину Тилле, твою хозяйку, а следовательно – наследного претендента на прецепторию Зомберг.

Дракон низко склонил голову:

– С нами приехал некромант норгов Оттар для переговоров с командиром нежити.

Дракон снова поклонился.

– Я слышал о вас.

– Мы явились вступить во владение прецепторией. Спустите флаг ариев, откройте ворота и приветствуйте нас как новых хозяев. Мы же обещаем вам править мудро и рачительно, воздавая каждому по заслугам, быть щедрыми в наградах и справедливыми на суде.

– Женщина, – дракон вскинул голову, – твое предложение неприемлемо. Гарнизон – есть часть вермахта, а переход под чужое знамя – позор. Я со своей стороны обещаю, что, если вы уйдете отсюда немедленно, мы вас пальцем не тронем.

– Как у вас в замке с продуктами? Хватает? А гарнизон не болеет ли? – ласково поинтересовался Браги.

– К чему ты говоришь это, норг?

– Значит, будут болеть. Тут присутствуют два мага Смерти. А насчет части вермахта – ты это себе польстил, комендант. Судя по тому борделю, который вы устроили в окрестностях замка, строгой дисциплиной вермахта тут и не пахнет, воняет разбоем, разгулом и грабежами нейтральных юнитов.

Рагнейд повернулась и выразительно, гневно сжав губы, посмотрела на Браги. Потом с улыбкой сказала Зигфриду:

– Я думаю, великий Зигфрид, ты неверно толкуешь сегодняшний статус Зомберга и свой собственный. Скажи на милость, если арии по-прежнему простирают на вас свое право, то где ваш новый курфюрст? Где помощь из города, в которой, я уверена, вы сейчас нуждаетесь как никогда?

– Думаю, что Великий Наместник вскоре пришлет своего человека. Это маленькое промедление…

– Которое немного затянулось, не так ли? Хочешь, я открою тебе правду и расскажу, что происходит?

– Убедительные слова из уст врага не всегда правда.

– Нам незачем лгать тебе, комендант. По законам Мира новый претендент от ариев обязан биться с Браги-ярлом в личном поединке, чтобы оспорить делом его права. А таких претендентов попросту не нашлось.

– Немного не так, – влез в разговор Браги. – Манфред Кляйст горел желанием исполнить со мной танец, но Наместник не разрешил ему.

– Наместник мудр, – сухо бросил Зигфрид.

– А знаешь почему? – вопросила дракона Рагнейд. – Ты слышал о грядущем сражении под Шонихой? Где на поле брани выйдут все кланы?

– Вы о битве Народов, девица? Так ее называют местные жители. Еще не успев свершиться, она, похоже, становится легендой.

– Именно о ней, Великий дракон. Наместник рассчитывает на свой союз с русами и общую победу. Ему не хочется рисковать своим лучшим воином ради того, что он через месяц сможет получить даром. И тем более ему не нужны полчища нежити на ратном поле без опытного некроманта в своей армии. От живых мертвецов падает мораль воинства, и без сильного командующего всегда сохраняется риск, что нежить поворотит свои мечи против союзников. Тут замешана политика, в которой Зомберг всего лишь разменная фигура.

– Тем более, дева, какой смысл нам отдавать прецепторию в ваши руки, чтобы потом через месяц сменить хозяев?

Браги подавил смешок. Комендант замка попался в искусно расставленную Рагнейд ловушку. Третий уровень Дипломатии и Обаяния – это не шутки.

– Что я слышу, славный Зигфрид? Пожалуй, нам стоит подумать над своим предложением еще раз. Такие слова я готова была услышать от домохозяйки, от стряпчего, но никак не от убийцы драконов и великого воина… А мы, признаться, рассчитывали предложить вашему гарнизону (не всему, а только лучшим из лучших) выйти с нами на Великую Битву, стать частью легенд Мидгарда… а нежить Зомберга пошла бы в бой под стягами Оттара-некроманта из норгов и другого знатнейшего некроманта среди всех прочих – барона Мак-Гира…

Викинги никак не ожидали, что черный дракон умеет краснеть. От смущения Зигфрид низко опустил массивную голову.

– Барон Мак-Гир с вами?

– Он друг Браги и не оставит в беде своего соратника и соседа, – храбро, не моргнув глазом, соврала Рагнейд, ибо переговоров с Мак-Гиром пока не было.

– Нам нужно собрать Военный Совет и обсудить ваше предложение.

– Я хочу присовокупить к нему следующее… После вассальной присяги мы планируем переделать всю округу: вспахать земли, осушить болота, учредить торговлю и ремесла. От города ярла немедленно выйдут подводы с провизией. Если же Зомберг не признает наши права, мы соберем под его стенами огромную армию, будем досаждать вам осадой и приступом.

Дракон величественно поклонился, оттолкнулся мощными лапами от земли, да так, что взмыл в воздух на добрые шесть-семь метров, и взмахами широких перепончатых крыльев погнал свое могучее тело в сторону замка.

Утром замок капитулировал без боя и открыл ворота новым хозяевам. Рагнейд получила за переговоры новый левел и взяла Поместья. Браги всю дорогу к замку пытался понять, что бы это для него значило. Оттар просто получал удовольствие от процесса.

Они вошли в замок через главные ворота – огромные, отлитые из меди и украшенные причудливыми барельефами с изображениями флоры и фауны Мидгарда. Одни эти створки стоили целого состояния. Сразу за воротами проход упирался в круглый внутренний бастион, на крыше которого виднелись боевые машины, готовые опрокинуть на супостатов гигантские чаны с кипящим маслом. Из бойниц хищно поблескивали наконечники копий – там явно притаились скорпионы. Браги подумывал о том, что неплохо бы наведаться в хранилище, но он понимал, что главное сейчас – это впечатление, произведенное на вассалов. Узкие улицы, уходившие вправо и влево, перегораживались тройной стеной рогаток, по случаю капитуляции составленных вдоль стен домов. У самих домов, наводивших на мысли о Баварии или Саксонии, тяжелые ставни окон были распахнуты, и неяркое солнце играло на стеклах витражей. Подле каждой двери стояли служившие украшением улицы декоративные растения в кадках – розы, укрытые тонкой тканью перед приближением холодов, душистый можжевельник и даже кипарисы. Все дышало основательностью, достатком и любовью к порядку.

И везде стояли вассалы. Слева, куда они повернули от форта, вдоль крепостной стены выстроился гарнизон: черно-серые шеренги латных зомби-пехотинцев чередовались шеренгами духов в серо-зеленых мантиях. На центральной площади развернулась кавалерийская сотня темных эльфов. Отверженные носили длинные кольчуги, на груди и спине укрепленные пластинами, высокие гладкие шлемы с полумасками и узорные наголенники. Длинные тонкие копья в их руках ясно говорили о том, что кавалерия способна к таранному удару, а не только к перестрелке. Горожан на улицах викинги практически не заметили – видимо, в период безвластия похозяйничала нежить. Кто-то был сожран, прочие благоразумно разбежались. Лица воинов не выражали абсолютно ничего.