Легенды неизвестной Америки - Тим Скоренко

Несмотря на слабое вооружение, «Магдалина» всегда успешно преодолевала заданный торговый маршрут. Ни пираты, ни шторма не мешали ей доставить в Нью-Йорк груз чая, кофе или шерсти из Ливерпуля. Дело Джерома Холлуэлла процветало, и он подумывал прикупить второй корабль, обосноваться на суше и управлять своей небольшой торговой компанией, не поднимаясь более на палубу. Но в 1770 году произошло событие, которое разрушило все его планы и чаяния.

Холлуэлл, как и прочие капитаны, хорошо знал, что корабль не может плыть без соблюдения определённых ритуалов. Древние викинги, спуская на воду корабль, клали под киль связанного пленника; корабль, омытый его кровью, имел меньшие шансы затонуть, нежели спущенный на воду без соблюдения традиций. Точно так же сегодня о борт нового судна разбивают бутылку шампанского.

История умалчивает, как освящал свой корабль Холлуэлл при спуске на воду. Но все знали, что капитан серьёзное значение придаёт ростральной фигуре женщины под бушпритом. Перед каждым плаванием он спускался на подвесе с гальюна и что-то шептал на ухо Магдалине — матросы не сомневались, что ростральная фигура носит то же имя, что и весь корабль. И плавания проходили успешно — одно за другим, одно за другим.

На самом деле, никто не знал секрета женщины под бушпритом. Джером Холлуэлл тщательно хранил эту тайну и ни разу за свою жизнь не обмолвился и словом. И был он совершенно прав, потому что об этом рассказывать нельзя никому и никогда. Разве что вам, моим читателям, я открою секрет женщины на носу «Магдалины».

Много лет назад, когда деревья были большими, юный матрос Холлуэлл сошёл с борта торгового галеона в порту Ливерпуль и ударился во все тяжкие. Он, уроженец Бостона, никогда до того не бывал в Старом Свете и потому быстро опьянел от возможности посмотреть на другой мир, покуролесить с местными дамочками и надраться в портовых кабаках старой доброй Англии. Корабль стоял в порту чуть более недели. В первые же два дня юный Холлуэлл промотал все имевшиеся у него деньги. Наилучшим способом вернуть хотя бы часть их Джерому показалась игра в кости. Поэтому он отправился к местному ростовщику и одолжил у него фунт под залог золотого колечка, подаренного матерью в качестве талисмана.

Конечно, он проиграл, причём вовсе не фунт, а целых пять. Где взять такую сумму, юный Холлуэлл не знал и попытался сбежать, не расплатившись. Его поймали и поставили условие: вернуть всё до завтрашнего дня. Кредитор знал о том, что Холлуэлл — матрос, и знал название его галеона. А за азартные игры капитан мог матроса и вовсе уволить. Поэтому у кредитора был надёжный козырь: в случае чего он просто доносил капитану о портовых приключениях подчинённого.

Утром следующего дня Холлуэлл сидел у какого-то забора, погружённый в тяжкие думы. Он напряжённо размышлял, у кого можно одолжить пять фунтов — по тем временам совершенно безумную сумму. Даже собрать её по частям за сутки не представлялось возможным. Судьба явилась неудачливому игроку в лице юной леди по имени Магдалина Рэйфорт. Дочь богатого торговца, она гуляла с подругой и гувернанткой по той самой улице, куда ночью забрёл Холлуэлл. Девушке понравился симпатичный молодой человек с грустными глазами, и она окликнула его. Гувернантка смотрела на происходящее, поджав сухие губы, но две девушки нашли в Джероме замечательного собеседника, интереснейшим образом рассказывавшего о далёкой и загадочной Америке.

В результате этого знакомства к вечеру у Холлуэлла было целых семь фунтов, насильно врученных ему после того, как девушки узнали о его финансовых затруднениях. Холлуэлл отдал долг, выкупил кольцо и поклялся больше никогда не играть в азартные игры. Слово своё он сдержал.

В том году он совершил ещё несколько плаваний через Атлантику и не раз бывал в Ливерпуле. Ни одно посещение этого города не обходилось без встречи с Магдалиной Рэйфорт. Молодой человек решил остаться в Англии и поступить в морское училище, чтобы стать офицером — не всю же жизнь в матросах оставаться. Морской опыт был ему на пользу. Он нашёл работу в городе, а ещё через полтора года женился на Магдалине. Казалось, жизнь Джерома пошла на лад. У него была прекрасная молодая жена (и обеспеченная, что немаловажно), ему светила блестящая морская карьера.

Так прошло десять лет, и тридцатилетний Джером Холлуэлл стал капитаном торгового судна. Принадлежало оно, как нетрудно догадаться, отцу Магдалины, который решил помочь карьере зятя. Джером получил в своё распоряжение новенький корабль — двухмачтовый флейт. Строили судно два года, причём внутреннюю обстановку кают, вооружение, украшения заказывал лично Холлуэлл — как ему самому нравилось. Отец Магдалины оплачивал постройку. Да, к тому времени у четы Холлуэллов было уже двое детей — мальчик девяти лет и девочка пяти.

Но в 1750 году на город обрушился тиф. В те времена от тифа вылечиться было практически невозможно, и уже через неделю после начала эпидемии Эмилия, дочь Холлуэлла, умерла. Через некоторое время за ней последовал и сын, а потом симптомы обнаружились и у Магдалины. Джером делал всё, что мог. Корабль простаивал в порту, Джером нанимал лучших врачей — всё было тщетно. Капитан Холлуэлл терял то, ради чего имело смысл жить.

Незадолго до смерти Магдалина взяла со своего отца и с мужа по одному обещанию. Оба должны были держать свои обещания в тайне вплоть до смерти женщины. После того как она умерла, отец обнародовал то, что должен был сделать, — и сделал это. Он подарил флейт своему зятю и предоставил небольшой начальный капитал для основания собственной торговой компании. Капитан тут же переименовал корабль в «Магдалину».

Обещание же Холлуэлла было более изощрённым. За несколько дней до смерти Магдалины он обратился к лучшему в Ливерпуле мастеру по дереву Маркусу Вэрни и заказал для своего корабля ростральную фигуру с лицом Магдалины. Фигура была изготовлена за месяц, и флейт обрёл новое носовое украшение.

Незадолго до первого плавания «Магдалины» в качестве независимого торговца могила женщины, давшей кораблю своё имя, подверглась разграблению, а тело — надругательству. Семья несчастной объявила награду за голову негодяя, и через несколько дней какой-то бродяга признался в том, что он выкопал тело в надежде на то, что женщину из богатой семьи похоронили вместе с драгоценностями. Зачем он изуродовал тело ножом, бродяга ответить не смог. Его повесили в тот же день. Со времени похорон до момента надругательства прошла неделя. Деревянная женщина была в работе.

И всё пошло своим чередом. Двадцать лет плавал капитан Холлуэлл между двумя частями света, и каждый рейс его был успешен, и все его товары легко продавались, и никогда корабль его не трогали ни бури, ни пираты. Каждый новый матрос, поступавший на «Магдалину», сначала удивлялся странному обычаю капитана беседовать с ростральной дамой, но затем привыкал. Тем более что Холлуэлл был строгим, но справедливым и щедрым.

Уже через пять лет он мог купить второй корабль, но предпочитал класть заработанные деньги в банк, а не расширять бизнес. Он пребывал в стойкой уверенности, что ни один корабль его компании, ведомый другим капитаном, не перенесёт первого же плавания.

Двадцать лет Джером Холлуэлл плавал по морям. Отец его покойной супруги тем временем попал в серьёзную долговую кабалу и умер от разрыва сердца; его предприятие досталось кредиторам. К тому времени Холлуэлл уже твёрдо стоял на своих ногах. Все отношения с семьёй покойной жены он прекратил.