Жена волка - Сильвия Лайм

Я покраснела.

— Тиль, тут не к чему готовиться, — выдавила тихо сквозь улыбку.

— Как это не к чему?! — возмутилась она слишком громко. — У тебя же еще никогда не было этого!

— Как это не было? Тиль, отстань, все у меня было, — еще сильнее покраснела я.

— А с мультиоборотнем? — весело приподняла брови она и неожиданно зашевелила ими в разные стороны. Когда одна шла вверх, вторая двигалась вниз. Презабавное зрелище.

А я рот открыла, не зная, что ответить. Краснеть дальше было уже некуда. Тем более что она оказалась права. С "мультиоборотнем" — еще не было.

— Отстань, в общем, я тебя поняла, — скромно отвернулась я, бросив маленькую креветку в рот.

А Тиль придвинулась ближе и, хихикая, повторила, протянув слоги:

— С мультио-о-оборо-о-отне-ем!

И снова зашевелила бровями.

Я бросила вилку, не выдержав:

— Да как ты это вообще делаешь? — намекая на брови, и мы обе засмеялись.

В этот момент за столом начало что-то происходить. Все разом замолкли, и я увидела, что Альрен, сын шамана и оборотень-травник, решил сказать тост следом за Ольтером, который сел, так и не заставив нас с Ранфером целоваться.

Альрен, который мне никогда не нравился и которого Тиль неожиданно уделала по всем шаманским пунктам, широко улыбнулся.

— Я хотел бы пожелать жениху и невесте долгих лет любви под светом Селены, — проговорил он мягко. — Много детей и еще больше внуков. А еще сейчас я хотел бы просить наших молодоженов разрешить мне сделать небольшое заявление, не касающееся их великолепного торжества.

— Жидковатое пожелание, — еле слышно фыркнула я.

— Что ты сказала? — переспросил Ранфер, но я только покачала головой.

В этот момент я обратила внимание, что в ушах молодого оборотня появились такие же серьги-полумесяцы, как были у его отца. Длинные рыжевато-русые волосы были заплетены в десятки косичек, в которых поблескивали разноцветные камушки. Он выглядел в точности как настоящий шаман. И мне пришло в голову, что, вероятно, за прошедшее время он успел наследовать эту должность, став завидным женихом.

Эту мысль подтвердили влюбленные взгляды нескольких приглашенных оборотниц, которыми они глядели на мужчину.

— Дорогая, ты не против? — повернул ко мне голову Ранфер.

И я кивнула, не понимая, на что соглашаюсь.

Альрен улыбнулся, вышел из-за стола, торопливо приблизившись к Тиль.

Подруга ощутимо побледнела.

— Альрен? — приподняла бровь она, распахнув огромные янтарные глаза. — Ты что- то хотел?

— Да, я хотел, — кивнул он, широко улыбаясь, отчего его лицо просветлело и, стоило признать, стало действительно очень привлекательным. — Я хотел сказать тебе, Тилья Брукс, что счастлив быть твоим другом. — Он вдруг взял руки девушки в свои, продолжив: — Счастлив, что знаю тебя много лет. Судьба свела нас вместе еще с детства, но только недавно я понял, что это знак свыше. Я учил тебя магии, рассказывал о травах и растениях. А ты в ответ рассказывала мне сказки, помнишь?

Тиль неуверенно улыбнулась, кивнув. Ее щеки были пунцовыми, а глаза странно блестели.

Я перевела взгляд на Ольтера, что сидел чуть дальше.

Парень стиснул зубы так сильно, что его лицо приобрело незнакомый жесткий оттенок. Светлые глаза потемнели, пылая почти ощутимой яростью. Я была удивлена, что Альрен не провалился сквозь землю от этого взгляда.

В какой-то момент Ольтер и вовсе отвернулся, дернулся, чтобы встать, но неожиданно ему на плечо легла рука… Джерила. Тот сидел рядом и, сжав пальцы, молча, усадил парня обратно.

Альрен тем временем продолжал:

— Я уверен, что мы подходим друг другу, как две половинки одного целого. Два оборотня, два стихийных мага. Даже сила у нас едина. И поэтому на глазах всей нашей семьи, всего клана и всех присутствующих я хотел бы просить тебя, Тилья Брукс, выйти за меня замуж.

Гробовая тишина упала на поляну.

А у меня в груди вдруг вспыхнул гнев, кажется, ничуть не меньший, чем у Ольтера.

Да ведь этот хитрый жук отвернулся от Тиль, когда она была никому не нужна! Когда она была изгнанной оборотницей, без дома и семьи. А теперь ему вдруг захотелось жениться на ней! На героине всего народа оборотней и, может быть, на будущей сильнейшей шаманке! Какой сюрприз!!!

И что больше всего меня взбесило, так это то, что предложение он ей сделал на глазах сотни оборотней! Когда отказаться — значит едва ли не устроить скандал. Да ведь об этом будут судачить еще несколько месяцев!

Я бросила быстрый взгляд на Ранфера, чувствуя, что едва держу себя в руках.

И мой жених неожиданно все понял. Он встал из-за стола, мягко, но с неожиданным нажимом проговорив:

— Какой прекрасный тост у тебя вышел, Альрен, — улыбнулся он, но глаза оставались холодными. — Спасибо тебе за него. А сейчас, я уверен, стоит дать Тилье время поразмыслить над твоим предложением. Думаю, она даст тебе ответ немного позже.

С этими словами он поднял бокал, и все гости встали, последовав его примеру.

— Нет, я… отвечу, — вдруг отозвалась Тиль, набрав в легкие побольше воздуха и удивив, похоже, всех присутствующих.

Тишина вокруг стала почти оглушительной.

А я вдруг ужасно испугалась, что она согласится.

— Прости, Альрен, — сказала она четко, вынимая свои ладони из его рук. — Но я люблю другого. Несмотря на наше с тобой сходство, я люблю человека…

Шелестящий шепот прокатился над поляной.

— Я ценю твои слова и твой выбор, — продолжала она, не сводя взгляда с Альрена, чье лицо немного вытянулось и посмурнело. — Я рада, что ты считаешь нас похожими. Но сердцу не прикажешь.

— Ты выбрала человека? — вдруг переспросил травник.

— Да…

— Но ты шаманка, — словно не веря, что услышал такой ответ, продолжал Альрен. Его глаза неприятно потемнели. — Твоя сила должна оставаться в стае. Тебя ведь вернули в клан…

Теперь уже нахмурилась Тилья, но не только она. Я видела, как Ранфер сжал руки в кулаки. Но он не успел сказать то, что хотел, потому что Тиль продолжала:

— Знаешь, я выбрала свой путь, — вдруг твердо сказала она. — И, даже если человек, которого я люблю, не захочет быть со мной, это ничего не изменит. И если клан откажется от такой шаманки, как я, то… мне не нужен такой клан.

Она вдруг опустила взгляд и, сжав салфетку, взятую со стола, продолжила негромко:

— Мне нужна семья… Но если у меня не будет семьи сейчас, то я создам ее сама.

Тиль говорила тихо, но вокруг стояла такая тишина, что эти слова слышали все.

В глазах ее матери блестели слезы.