Путь меча - Владислав Шубин

Фингус рывком заскочил в проем. Мальцев, немного опешив от проявленной трактирщиком прыти, последовал за ним, проскочив в другую сторону, чтобы дать простор напарнику. Окинув быстрым взглядом видимое пространство, Федор подивился помпезной планировке холла особняка. Остатки ажурных колонн еще напоминали былое величие, а хорошо сохранившиеся рисованные картины на стенах, даже сейчас, в блеклом свете луны, пробивающемся сквозь проемы окон, выглядели настоящим произведением искусства.

– Еда с доставкой на дом? – Голос, раздавшийся в пустом помещении, прозвучал необыкновенно жутко. От стены возле дальнего проема окна, ведущего во двор, отлепилась высокая худощавая тень. В руках у тени, тускло блеснуло хищными клинками странное оружие на коротких рукоятках, похожее на уменьшенный вариант косы. В его длинных руках, это оружие смотрелось как конечности богомола и вызывало невольную дрожь.

«Лето. Последнее Испытание. Один из портиков тайного храма. Худощавая высокая фигура напротив. Стоит, наклонив голову вперед, длинные черные волосы скрывают лицо. Кожа его чрезвычайно бледна. В руках у противника, то же самое оружие на коротких округлых рукоятях». – Мальцев мотнул головой, не время предаваться воспоминаниям. Низ живота неожиданно свело, парень также «вспомнил», как, даже победив, валялся больше недели с многочисленными ранами. После боя с этим порождением бездны, с одним из ренегатов рода вампиров, Саргон зарекся брать на них заказы.

Вампиры называют боевой серп – косой смерти. Наряду с другими видами любимого оружия этих разумных, серпом вампиры владели, как правило, виртуозно, веками оттачивая свое мастерство. Опасность этого оружия в его универсальности, им можно подсекать, резать и колоть, захватывать и вспарывать, при этом наиболее сильно поражающее свойство такого оружия проявляется в мощном клевке, способном пробить серьезную броню.

– Эд! Не подпускай его близко!

– Да. Не подпускай меня близко, мерзость немытая. – С неприкрытой издевкой передразнил его вампир. – Я отсюда чувствую ваш вонючий трусливый пот, жалкие глупцы.

– Ты болтать будешь или все-таки делом займемся? – Не выдержал Эд. Они принялись кружа сходиться с вампиром, делая первые пробные выпады. Мальцев не торопился присоединиться к веселью, наблюдая за обстановкой. Вампир скорей всего не один.

Оценивая действия Фингуса, парень высоко оценил полученную тем когда-то отличную подготовку. Отточенные легкие движения уверенного в себе умелого мечника, плавный упругий шаг. Сложная паутина фехтовальных связок. Только всего этого, было мало, чтобы пробить четкий рваный ритм движений вампира.

Уже в первую минуту, Эд обзавелся бы рядом серьезных ран, не будь на нем добротной кольчуги с наручами. Человеку нечего было противопоставить темпу, заданному нежитью. Вампир, казалось бы, даже забавляется, действуя точно и скупо, отводя одной рукой оружие противника, а другой сразу атакуя.

Только серьезная броня или может быть нежелание кровососа закончить схватку так быстро, позволяли пока трактирщику оставаться сравнительно невредимым. Он ушел в глухую оборону и старался держаться от кровососа как можно дальше, полосуя воздух сериями защитных движений и пытаясь выманить вампира ближе к дверям.

Вампир поддерживая все тот же невозможный темп, все время перемещался и часто атаковал, мощно пробивая защиту бывшего егеря. Долго таким образом поединок продолжаться не мог, вскоре Фингус выдохнется или вампиру надоест играться и все решится за несколько ударов.

Непонятно было, на что рассчитывал Эд, когда говорил, что справится самостоятельно. Все, чего ему удалось добиться, это пара неглубоких порезов на руках противника, которые без следа затянулись и не доставили вампиру видимых неудобств.

* * *

Лиланда очнулась от лязга клинков. С нижнего, наиболее целого этажа здания, доносился шум схватки. Там находилось трое разумных, двое из которых сейчас соревновались друг с другом в извечной игре со смертью.

Сперва женщина-вампир подумала было, что это вернулся Каддиус, но затем, немного придя в себя, сложила в уме мозаику фактов. И эта картина заставила ее скрежетать зубами от злости.

Переезд из трактира в заброшенный дом был изначально непонятен с точки зрения безопасности и выполнения задания. Затем эти частые отлучки ночного стража для встречи с заказчиком. Наконец, запредельная секретность миссии.

Несмотря на постоянную готовность Лиланды к любому исходу, её все же застали врасплох. И вот теперь она лежит тут в лохмотьях, оставшихся от одежды, сорванной в поисках оружия. Лежит, связанная прочной веревкой как животное. Руки притянуты к ногам так, что невозможно даже поменять позу и прикрыть срам. За одно это издевательство стоит медленно перегрызть Сиверу горло.

По запаху крови, пролитой в этом доме, женщина-вампир поняла, что Эстри уже нет в живых, а ведь они выходили на улицу вдвоем с Каддиусом. Не то чтобы она была так привязана к своему двоюродному братцу, но все же родная кровь. Жаль только случая отомстить может не представиться, Сивер отдельно – сильнее ее, а что уж говорить про ночного стража.

Осталось выяснить, зачем она им нужна живой. Нелогично оставлять в живых свидетеля. Лиланда конечно не тешила себя иллюзией, что кто-то поверит ее слову против слова Каддиуса, но мелких неприятностей доставить вполне в ее силах. Ну а дальше то что? Сколько живут неугодные свидетели?

От мысли пришедшей в голову, она застонала сквозь зубы. Скорей всего они собираются продать ее в магический зверинец. Это хуже смерти. Жить ради развлечения богатеньких жирных ублюдков, не имея возможности покончить с собой или причинить вред хозяину.

Женщина-вампир задергалась в своих путах, тщетно пытаясь их ослабить. Перспектива ее откровенно пугала. Этот чудовищный аттракцион придумали далеко на востоке материка. Путем сложного ритуала, разумного или животное привязывали к владельцу через нанесение рун подчинения. После привязки, те были вынуждены всю жизнь стремиться быть ближе к хозяину, поскольку стоило ему отдалиться, как заклятье начинало причинять страшную боль своему носителю. Разонравившуюся игрушку, хозяин мог заставить убить себя, никто не смог бы сопротивляться влиянию рун.

Остается только слабая надежда, что победит этот странный человечек, за которым их отправляли следить. Вампирша легко опознала его по запаху крови.

Кровь! О, кровавая Мать! Удар по голове не прошел бесследно. Женщина-вампир, сосредоточилась, готовясь применить заклинание. Сивер не мог знать, что она адепт магии крови, довольно слабенький, но все же. Иначе просто веревками она бы не отделалась.

Царапнув ногтями запястья, она добилась чтобы на путы попало несколько капель крови. Немного передохнув, она активировала магическую связку. Спустя какое-то время, путы на руках сгнили, попав под действие заклинания, остальные веревки она перепилила отросшими острыми ногтями.

Спускаясь вниз по лестнице, Лиланда крепко держала в руках длинный волнистый кинжал. Единственное оружие, что она нашла наверху в куче обрывков одежды.