Пособие для рыцаря - Николай Космич

Узнав о гибели отца, Артис незамедлительно отправился на место происшествия. Все, что он там нашел — перевернутую телегу, труп отца, изъеденный лесным зверьем и… шлем, тот самый черный великолепный шлем.

Свадьбу пришлось отложить. Но ей так и не суждено было состояться. Напрасно Мариэтта мечтала, как они с любимым плавно шагают к венцу, она — в прекрасном снежно-белом платье, а он — в не менее очаровательном облачении и счастьем в глазах… За день до свадьбы Артис в вечерней тишине занимался фехтованием в ущелье, неподалеку от Гремлэйна. Сложно предположить, что случилось с женихом, но на следующее утро его мертвое тело нашли на дне глубокого обрыва, со сломанной шеей и шлемом на голове. Как же горьки были слезы бедной Мариэтты… Ошеломленные жители деревни не сомневались, что во всем был виноват этот проклятый шлем, и в этот же день двое рыбаков отплыли в озеро и вернули его на самое дно Глаза Гермидона…

— И теперь никто не знает, где он находится? — с нескрываемой досадой в голосе спросил Калим.

— Почти, — ответил рыбак. — Совсем недавно — лет… двадцать назад — этот шлем снова попался в сети рыбака. Рано поутру двое в лодке отправились на озеро. И как же они оба поразились, когда один из них обнаружил в своих сетях тот самый черный, как уголь, шлем. Но этот предмет действительно был проклят. По словам единственного из той лодки спасшегося рыбака, его напарник взял шлем в руки и, зная легенду о нем, попытался его выбросить. Но, оступившись, он с криком рухнул в воду, и шлем, будто по злой воле, потянул его за собой на самое дно. И более его никто не видел…

— Скажите, прошу, кто тот второй рыбак, который спасся, — взмолился юноша.

— Это Оманди.

Калим успокоился. Огонек надежды вспыхнул в его глазах. И, обернувшись, он повелевающе воскликнул, обращаясь к своему сегодняшнему наставнику:

— Завтра плывем к тому самому месту! — и про себя добавил: «Этот шлем не может не оказаться пятой реликвией!»

На следующее утро, сидя в лодке, старик и юноша громко спорили.

— Я не поплыву к этому проклятому месту! — заявил Оманди. — Уже двадцать лет все местные рыбаки стараются держаться от него подальше, а ты ведешь нас в неизвестность. Ты безумец!

— Что, смерти боишься? — с улыбкой спросил Калим.

— Глупо ее не бояться, — ответил старик.

— Да легче умереть, выходя пьяным из таверны: поскользнулся на ступеньках — и виском об угол. Отчаливаем!

— Ни за что!

— Пойми, старик, этот шлем не опасен, уверяю тебя.

— Уверяешь?! — возмутился Оманди. — А кто по-твоему двадцать лет назад сидел в одной лодке с погибшим рыбаком? Я все видел своими глазами!

— И тем не менее, о шлеме я знаю больше…

— Шлем проклят! Ведь ты слышал эту историю! Всех, кто имел с ним дело, постигала ужасная смерть…

— Но это вовсе не значит, что он проклят. Это может означать, что эти люди были не достойны его.

— Хм… странная у тебя логика, — задумался старик.

— Не бойся, отчаливаем! Даже если там и есть некое проклятье, я возьму его на себя. Не волнуйся, ты не пострадаешь.

— Я больше боюсь за тебя.

— Учти, твои опасения бесплодны. Вперед!

Они отплыли от берега. Их напряженные силуэты огибались нынче бортами новой лодки, купленной Калимом этим утром в деревне. Свое обещание Юноша незамедлительно исполнил; еще бы: ведь на сломанной посудине за реликвией не поплывешь. Ветер был неспокоен. На беззащитное солнце, встающее над Каррольскими вершинами, со всех сторон угрожающе наступали тучи. Синие волны качали лодку и стоящую в ней фигуру Калима. Воды играли. Вокруг раскинулось непроглядное озерное царство, хранящее в себе удивительные и мрачные тайны.

Наконец Оманди неохотно промолвил:

— Кажется, здесь…

— Ты уверен? — спросил Калим, поглядев старику прямо в глаза, и тот почему-то испугался этого взгляда. — Подумай десять раз, прежде чем меня обмануть!

— Мне незачем тебя обманывать.

— Тогда за дело! — скомандовал юноша и взялся за сети.

— Неужели ты хочешь выловить шлем?

— Я мечтаю об этом!

К превеликому удивлению старика, трижды вытащив свои сети, он не нашел в них ни одной рыбки. Для Глаза Гермидона это настоящий феномен. Любой местный рыбак удивился бы такой неудаче. Все знают, что озеро кишит различной рыбой, а здесь будто все вымерло. Калим также не мог похвастаться своим уловом: в его сетях не было ни рыбы, ни пятой реликвии.

Так прошло полдня. Серые тучи, затянувшие небо, будто насмехались над рыбаками-неудачниками. На дне их ведер плескались лишь несколько маленьких рыбешек, и Оманди долго напрягал свою память, пытаясь вспомнить, когда в последний раз с ним такое случалось. Состояние юноши предугадать было несложно. Он был в отчаянии. Ничто не обнадеживало Калима. С каждым разом, когда он вновь тянул на себя невод, надежда на успех угасала в нем. За полдня он полностью выбился из сил и, подвергшись смятению, рухнул на дно лодки. Мгновенно привести Калима в чувства сумел возглас напарника.

— Нашел! — нежданно крикнул тот.

Юноша мигом вскочил на ноги и увидел, что Оманди тянет свою сеть с большим трудом. Видать, что-то тяжелое она нащупала в воде. Бросившись к неводу и оттолкнув старика, Калим принялся самостоятельно тянуть изо всех сил. Глаза юноши горели, он уже представлял перед собой бесподобный черный шлем… но вскоре на поверхности воды показался… всего лишь сундук.

— Ничего себе! — воскликнул Оманди. — Скорее открывай!

— Сам открывай, я достал, а ты открывай! — ответил разочарованный юноша. С трудом открыв сундук, напарники увидели целую гору золотых монет, серебра, драгоценных украшений и иных богатств.

— Вот это да! — не переставал восхищаться старик. — Взгляни на это! — перебирая сокровища руками, твердил он. — Это же невообразимо! Вот если бы много лет назад рыбак выловил этот сундук вместо шлема…

— Довольно! — воскликнул Калим, с силой закрывая сундук. — Хватит глазеть на эти побрякушки! За дело! Я чувствую, он где-то рядом.

Рыбак не успел даже удивиться, как юноша всучил ему в руки мокрую рыболовную сеть. Сам же Калим с удвоенной энергией принялся снова и снова бросать свой невод. И вскоре удача улыбнулась ему.

На этот раз Калим не почувствовал тяжести. Уж в который раз он с унылым видом тянул на себя сети… но потерял дар речи, когда увидел на поверхности воды шлем. Поначалу юноша не поверил своим глазам. Но когда реликвия вдруг сорвалась и упала в воду, он, не раздумывая, прыгнул за ней. Около полуминуты Оманди тревожно взирал на волнистую поверхность, пока над ней наконец не показался черный шлем, зажатый в руках Калима.

— Брось его! — взмолился старик. — Уверяю, он способен забрать тебя за собой на самое дно!

Но юноша не слушал рыбака. Огонь счастья горел в его глазах. Пусть он обессилен и весь промок, но пятая реликвия красуется пред ним.