Хищник цвета ночи - Татьяна Серганова

Я выдержала всего сутки. Полночи провертелась в своей кровати, прислушиваясь к ветру, который гудел в трубе, и все никак не могла уснуть. А еще наконец-то проснулись пресловутые желания беременных. Этим я и решила воспользоваться.

Встав, бесшумно вышла из спальни, прокралась по коридору и вошла в комнату Н’Ери. Мне казалось, что я двигалась тихо, но стоило ступить за порог, как Ник тут же сел в кровати.

— Вика? Что случилось?

Я быстро прошла к постели, забралась к нему и прижалась к теплому и сильному телу.

— Вик? Тебе кошмар приснился? — Он опешил на мгновение, но тут же обнял, пытаясь согреть.

Я мотнула головой, чувствуя, как постепенно его тепло согревает меня.

— А что тогда?

— Я клубники хочу, — ответила несчастным голосом, вдыхая аромат его тела.

— Клу… — начал он и запнулся.

— Сильно.

— У тебя аллергия, — осторожно напомнил он, прижимая меня к себе еще сильнее.

— Да, я знаю. Но он хочет. Сильно-сильно.

— Может, ему захочется что-то другое? — Теплые ладони ласково погладили плечи и спину, осторожно накрыли бедро, провели по талии.

Я почувствовала, как быстро забилось его сердце, как участился его пульс, и сама задрожала в ответ.

— Вик, — горячее дыхание и осторожный поцелуй в висок.

— Мм?

— Тебе лучше уйти.

Вот этого я точно не ожидала.

— Ты меня прогоняешь?

— Я не смогу остановиться, — предупредил он.

— А если я не хочу, чтобы ты останавливался? — провела ладонью по его груди. — Мы с тобой не дети, и это не первый раз. Так и будем прятаться по разным комнатам, боясь сделать первый шаг? Ник, я соскучилась. Сильно. Ты две недели бегаешь от меня. Выстроил стену между нами, и я не знаю почему.

— Я могу быть опасен.

— Глупости.

— Вик, у меня кошмары. Жуткие, кровавые. И, очнувшись, — он вздохнул, зарывшись носом в мои волосы, — не сразу понимаю, кто я и где нахожусь… Я боюсь причинить тебе боль. Неосторожно, не понимая. А я не хочу этого.

— Глупости. Ты не причинишь мне вреда.

— Даже с печатью я могу быть опасен. Зверь взаперти, но реакция осталась и сила тоже. А еще ты сказала, что хочешь начать все сначала. Я давал тебе время прийти в себя, привыкнуть ко мне. И сам пытался стать другим.

— Пары дней было бы достаточно.

— Ты тоже не спешила.

Я чуть отодвинулась, ткнув его в плечо.

— Я девушка, Ник. Девушки не должны делать первый шаг. А завоевывать? А добиваться? Ты сам на себя не похож. Я уже начала сомневаться в нашем будущем.

Мужчина поймал меня и вновь прижал к себе.

— Вик, я люблю тебя. Очень люблю. Однажды я чуть не потерял тебя. Эта картинка у меня до сих пор перед глазами, она преследует меня в кошмарах. Именно поэтому стал слишком осторожен и нерешителен. Я с ума схожу от желания, от твоего запаха, от мысли, что ты носишь под сердцем нашего ребенка… Но опасность… она рядом.

— Я верю в тебя.

— Ты слишком доверчива. А я в любом случае никуда тебя не отпущу.

— Не отпускай, — шепнула я, вздрагивая от его прикосновений, подставляя шею для поцелуя. — К черту новые отношения и осторожность. К черту страхи и сомнения. Я тебя хочу.

С этой ночи все изменилось и стало легче. Мы снова были вместе, и будущее не казалось таким страшным.

Я уступила Дрэго и появилась в парочке ток-шоу. Если честно, не самые приятные воспоминания, но и молчать смысла не видела. Особенно после того, как в одной из программ засветилась Инна. Бывшая подруга решила поделиться с миром воспоминаниями о моей жизни и романах. Полностью я не досмотрела, хватило пяти минут откровенной лжи и лицемерия, чтобы взяться за телефон и попросить старшего Н’Ери возбудить дело о клевете и обмане. Никогда не была злопамятной, но тут мое терпение лопнуло. Она зарабатывала деньги, а Нику это могло стоить свободы.

— Ее Андрей бросил, вот она и бесится, — сообщила мне Дашка при встрече, когда я в очередной раз приехала в наш городок для проведения следственного эксперимента.

— А я-то здесь при чем? — рассерженно поинтересовалась, размешивая ложкой пенку капучино.

Временами я позволяла себе немного кофе, и малышу нравился ванильный аромат. Дашка ограничилась молочным коктейлем.

— Насколько я знаю, при расставании он сообщил ей, что никогда не любил, что пытался таким образом вернуть тебя и так далее. Вот Инна и взбесилась.

— Дурак, — пробормотала я раздраженно.

Новое завещание З’Ерна наделало много шума среди хищников. Берт тут же попытался его опротестовать, он и сейчас пытается. Я сильно не переживала по этому поводу. Всеми вопросами, связанными с наследством, занимался Дрэго Н’Ери, который был полон решимости осуществить последнее желание старшего брата.

Следствие длилось пять месяцев, судебные разбирательства еще три. Мне казалось, что это никогда не кончится и будет длиться вечно.

На оглашение приговора я не ходила. Во-первых, на девятом месяце далеко не уйдешь, а во-вторых, я не была уверена, что смогу это вынести. Несмотря на все наши старания, закон был нарушен, а за это надо платить. Только чем и как?

Я не могла найти себе места, ходила из угла в угол, брала и откладывала телефон в сторону. Родители, которые остались со мной, пытались отвлечь, рассказывали о новорожденном Игорьке, сыне Даши и Лешки. Папа делился новостями о магазине и новых порядках в городе, передавал приветы от знакомых. Периодически он осторожно спрашивал о дальнейших планах и о том, когда я все-таки дам Нику согласие на брак.

— Ребенок уже скоро родится, а ты все тянешь, — вздыхал папа. — Ведь уже предложение сделал, у нас благословения попросил, и кольцо ты уже носишь. А выходить замуж не торопишься. Чего тянешь, непонятно.

Колечко, подаренное мне Ником на следующее утро после нашего примирения, было особенным. Небольшим, тоненьким, с крохотным бриллиантом и резными завитушками. Когда-то оно принадлежало бабушке Ника и теперь перешло ко мне. Его я приняла, а вот говорить заветное «да» не спешила. Сама не знаю почему, мне было хорошо и так. Даже беременность не могла заставить меня выйти замуж.

Большую часть времени я отмалчивалась, смотрела на часы и осторожно касалась рукой огромного живота, где затих наш малыш, словно чувствуя мою тревогу.

— Все будет хорошо, — прошептала я, застыв у окна и вглядываясь в желтеющую листву деревьев. — Все обязательно будет хорошо.

В кармане резко зазвонил телефон, и я, не глядя, кто звонит, ответила на звонок.

— Да?

— Тори, как вы там?

— Хорошо… А ты?