Тени истины - Брендон Сандерсон

– У меня лучше получается, когда я в шляпе, – сказал Уэйн.

– В шляпе?..

– Ну да. Шляпа – это как маска для мозгов. Помогает думать так же, как человек, который надевал ее до тебя. Хочешь разобраться в человеке? Надень его шляпу.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты изумительно мудрый? – спросила Ме-Лаан.

– Все время говорят, ржавь меня побери!

– Вот идиоты. Ты не мудрый – ты морочишь им головы. Ты нарочно так делаешь. – Она ухмыльнулась. – Мне это нравится.

Уэйн чуть надвинул на глаза шляпу, улыбнулся и опять прислонился к стене:

– Но про шляпы я не вру. Они действительно помогают.

– Конечно, – признала Ме-Лаан. – Как кости.

Уэйн приоткрыл глаз и посмотрел на кандру:

– А тебя это никогда… не тревожит? То, что ты можешь жить вечно?

– С чего вдруг такое должно меня тревожить? Бессмертие – необычайно удобная штука.

– Ну, я не знаю… – проговорил Уэйн. – Мне кажется, будет приятно однажды покончить со всеми делами, понимаешь? Будто… будто участвуешь в гонке и не знаешь, где финишная прямая, но приблизительно догадываешься. И надо просто до нее добежать. Думаю, это мне по силам. Но вот у твоей гонки нет конца.

– Тебя послушать, так ты на самом деле хочешь умереть.

– Когда-нибудь. Хм… Может, мне стоит заняться политикой?

Ме-Лаан, явно сбитая с толку, покачала головой.

– Иногда вечность обескураживает, – призналась она через некоторое время. – В особенности если думать о ней с точки зрения Гармонии. Но всякий раз, когда мне становится скучно, я могу просто прожить новую жизнь.

– Надеть новую шляпу, – поддакнул Уэйн. – Стать кем-то другим.

– Поменять роль. Стать смелой, а не робкой. Прямолинейной, а не обходительной. И жизнь сразу становится интересной, бьет ключом. – Ме-Лаан помедлила. – Но это еще не все. Мы можем умереть, если захотим.

– Что, вот так просто?

– Типа того. Не знаю, читал ли ты хроники. Впрочем, там на эту тему все равно ничего конкретного, но когда Мир Пепла подходил к концу, Разрушитель попытался взять верх над кандра. Контролировать их напрямую. Ну, Тен-Сун и прочие вожаки, они были всерьез этим испуганы. Так что придумали план, и мы его обговорили. И спустя примерно век после Пепельного Катаклизма придумали способ перестать жить. Нужно немного сосредоточиться, и тело начнет путь по спирали – туда, где мы просто… закончимся.

– Мило, – кивнул Уэйн. – И очень разумно. Всегда должен быть запасной выход. – Он на секунду задумался: – Да, чуть не забыл: эти твои «а» никуда не годятся. Ты их позаимствовала из того говора, который используешь постоянно. Они недостаточно носовые. Если хочешь звучать как настоящая вторушница, растягивай их.

Ме-Лаан глянула на него с восхищением:

– Ты топишь свой талант, человек.

– Не-а, – ответил Уэйн. – Я сегодня глотнул всего лишь пару раз. – Он сунул руку в карман и проверил содержимое фляги. – Ну, может, чуток побольше «пары раз».

– Нет, я хотела сказать…

Уэйн ухмыльнулся – кандра осеклась, ухмыльнувшись в ответ. Уэйн отсалютовал ей, приподняв шляпу, потом закрыл глаза и продолжил слушать. Через некоторое время Ме-Лаан встала и начала прохаживаться по коридору. Уэйн слышал, как она на ходу упражняется, так и этак произнося звук «а».

Слушал долго и ничего аномального не услышал, хотя почти уверился в том, что начальник санитарного управления врет по поводу своего образования: этот малый никогда не учился в университете, а если и учился, то недостаточно долго, чтобы нахвататься правильных словечек. Уэйн как раз размышлял над этим, когда вдруг услышал кое-что еще. Голос звучал тихо, но перепутать его было невозможно.

Уэйн вскочил, заставив Ме-Лаан вздрогнуть.

– Бегу-бегу, – сообщил он кандре. – Следи за этим идиотом.

– Но…

– Щас вернусь, – пообещал Уэйн и, придерживая шляпу, помчался по коридору так, что полы его длинного дикоземного плаща взметнулись по сторонам. Завернул за угол и рванулся к парадному входу.

– Он велел доставить это сюда, – объясняла женщина дворецкому. – И вот я приехала. Задание было простое – всего лишь кое-что состряпать. Вряд ли для такого стоило меня будить…

Она повернулась к Уэйну. Славная женщина, сложенная, как хороший дикоземный забор, – не слишком высокая, худощавая, но сильная. С темными волосами, которые он несколько раз сравнивал с гривой пони, – и было совершенно несправедливо с ее стороны беситься: сама же собирала их в хвост и все такое. В брюках, потому что юбки – глупая вещь; и в ботинках, чтобы пинать всякую всячину.

Пусть весь мир летит в ржавую преисподнюю, но одного взгляда на нее хватило, чтобы об этом забыть. На лице Уэйна расцвела широкая улыбка.

В обмен женщина одарила его особой сердитой гримасой, предназначавшейся для него одного. По этой гримасе он понимал, что ей небезразличен. А еще, стреляя в него, она обычно целилась в те части тела, которые не так сильно болели.

– Она со мной, – подбегая, сообщил Уэйн.

– Ага, размечтался, – рявкнула Ранетт, но позволила увести себя прочь от дворецкого.

– А кто-то еще удивляется, – пробормотал тот им вслед, – что жизнь его милости оказалась под угрозой. Мы ведь позволяем каждой помойной крысе разгуливать тут, как у себя дома…

Он осекся, когда Ранетт развернулась, выхватив пистолет. Уэйн перехватил ее руку за миг до нажатия на спусковой крючок.

– Помойной крысе? – негромко переспросила она.

– Когда ты в последний раз мылась? – поинтересовался Уэйн. И чуть сморщился. – Я это… ну, из любопытства.

– Пистолетам наплевать, если я воняю, Уэйн. У меня дел невпроворот. И мне совсем не нравится, когда мною командуют. – Ранетт тряхнула небольшим мешочком из ткани, который держала в левой руке. Стоявший позади дворецкий сильно побледнел.

Уэйн завел ее в гостиную. Невзирая на сказанное, она не воняла – она пахла машинным маслом и порохом. Хорошие запахи. Запахи Ранетт.

– Что это такое? – спросил Уэйн, выхватывая мешочек, едва они оказались наедине.

– Вакс попросил меня сделать эту штуку, – пояснила Ранетт. – Кого там убили? – Она указала на все еще открытую потайную дверь, за которой находилась лестница в убежище.

Убийства всегда привлекали внимание Ранетт, пусть лишь ради того, чтобы поглядеть на трупы и проверить, насколько хорошо пули пронзили плоть.

Из мешочка на ладонь Уэйна выкатился маленький предмет.

Пуля.

Рука Уэйна начала дрожать.

– Ох, ради Гармонии… – Ранетт схватила пулю, прежде чем он ее уронил. – Придурок, это же не пистолет.

– Часть пистолета, – парировал Уэйн, сунув руку в карман и начиная глубоко дышать. Он способен удержать в руке пулю. Он все время это делал ради Вакса. Дрожь улеглась. Но все равно в этой пуле было что-то странное.