Пряжа из раскаленных угле - Анна Шведова

Так что мы были обречены. И Берген прекрасно понимал это.

Корабль плыл несколько часов, прежде чем за бортом хоть что-то изменилось. Мы выехали из порта Вельма под низкими хмурыми тучами и при довольно сильном ветре – волны внушали опасение, что надвигается новый шторм, однако этого не случилось. Как раз наоборот – чем дальше мы продвигались на север через пролив, тем спокойнее становилась вода. Тем тише становились волны. Тем больше успокаивался мой желудок.

Качка не прошла для меня (и не для меня одной) даром – до сего момента я никогда не плавала на кораблях и теперь узнала, что удовольствие это очень сомнительное. Тошнота, рвота и головокружение лишили меня остатков шаткого самообладания, а предательская слабость, из-за которой я забилась в щель между канатами на палубе и лежала, мучимая качкой, только и позволила, что наблюдать за неутешительными маневрами Бергена.

Капитан явно пытался разузнать что-нибудь о существе, на встречу с которым мы плыли, однако это ему плохо удавалось.

Имперские маги сыскаря не жаловали. Я видела, каким высокомерным взглядом окинул Бергена один высокопоставленный франт с зеленой перевязью, а другой, с синей перевязью, ответил что-то насмешливо-глумливым тоном и даже поднял руку, чтобы снисходительно похлопать капитана по плечу голубыми перчатками. Однако так и не похлопал, вовремя остановился. Берген что-то резко произнес, круто развернулся и отошел, а на лице мага с голубыми перчатками застыла гримаса удивленной неприязни. Уже не высокомерия.

Я могла наблюдать за всем, что попадало в поле моего зрения, лишь со стороны, молча наблюдать, делать выводы, но не вмешиваться, однако неприятности нашли меня сами.

– Ты и есть находка Угго Валдеса?

Скрипучий высокий голос говорившего не предвещал ничего хорошего. Это был мужчина с перевязью, но без знаков собственного чина, невысокий ладненький господин с коричневыми глазками слегка навыкат. Маг возвышался надо мной, выпятив грудь и раздуваясь от собственной значимости – гонору в нем было никак не меньше, чем в тех магах, которые только что говорили с Бергеном.

Я ничего не ответила. Даже просто поднимать голову мне было накладно, а уж задирать ее ради этого смешного господина – и того подавно. Так что я просто бросила на него хмурый взгляд и опять уложила голову в наиболее удобное положение на канатах.

– Эй, ты, мразь! Отвечай, когда тебя спрашивают!

Аккуратный, начищенный до блеска сапожок обитым железом носком тюкнул меня по лодыжке. От боли я вскрикнула и села, однако еще до того, как я произнесла хоть слово, за меня вступились:

– Ты как разговариваешь с дамой, баран паршивый? Я тебе сейчас сапоги твои вместе с ногами за борт выброшу! А ну-ка, извиняйся!

И пока я с удивлением наблюдала за тем, как вырастает перед маленьким гильдийцем внушительная фигура Елама, одного из сыскарей, более славящегося своими кулаками, чем магическими способностями, обстановка вокруг места, где я скромно зашилась, сильно изменилась. На звуки скандала сюда мигом подтянулись люди, а поскольку огонь недовольства и неприязни тлел на корабле уже с момента его отплытия, крохотной искры хватило, чтобы на палубе забушевало пламя.

Гильдиец пронзительно заверещал и отскочил, но еще до того, как оказался на безопасном расстоянии от кулаков Елама, схватился за амулет. Сыскарь был слаб в магии, но не головой, а потому с рычанием шагнул вперед, одной рукой за грудки приподнял невысокого пухленького мага и отшвырнул его в сторону еще до того, как магия сработала. На пути у летящего тела оказалась стена прибежавших на шум людей – команды и пассажиров, от удара часть из них повалилась, как дряхлый плетень. Однако в тот же момент амулет коротышки сработал, но сработал не в ту сторону, в которую намеревался направить силу его обладатель. С громким хлопком сгусток воздуха протаранил стоявших сзади имперских солдат, а те без раздумий повытаскивали из ножен ножи и шпаги. Окажись в этот момент в этом месте любой человек, способный отдать четкий и недвусмысленный приказ, драки бы и не случилось. Но из-за ведомственных распрей такого человека здесь не оказалось, и солдаты с гиканьем рванули вперед, прямо на сыскарей, неожиданной стеной вставших передо мной. Давняя неприязнь к Имперскому сыску вылилась в потасовку, к которой стали присоединяться все новые и новые силы. Не прошло и нескольких минут, как драка из мелкой стычки превратилась в полноценную бойню.

Бились имперские солдаты и сыскари, бились гильдийцы и сыскари, бились солдаты и моряки, бились кто неизвестно с кем, просто давая сдачи. В воздухе метались воздушные плети и огненные шары, от пронзительного свиста закладывало уши, от обилия задействованной магии топорщились волоски на теле. Огнем занялась ткань паруса.

– Тихо!

Капитан корабля магическими способностями не обладал, зато у него был рупор – предмет, несомненно, бесценный. Пока пассажиры месили друг друга, капитан наблюдал за происходящим с недовольством, но спокойно, однако, когда под горячую руку стали попадать матросы и тем более когда драка стала наносить ущерб самому кораблю, не сдержался. Пусть сегодня на борту распоряжались гильдийцы вместе с Имперской канцелярией, единоправным хозяином все равно оставался капитан.

Короткие, четкие команды мигом выдернули матросов из драки и направили туда, куда нужно – тушить пожар, остальных же просто охладили. Несколько минут спустя порядком потрепанные противники разошлись по разным углам – потрепанные, но не только не сдавшиеся, а и желающие получить возможность отыграться.

– Елам! – рявкнул неожиданно появившийся из ниоткуда Берген, – Я предупреждал!

Капитан сыскарей тоже не остался в стороне от драки, хотя на нем это было менее всех заметно. На его ладном черном мундире не оказалось ни пятнышка, ни помятости, словно сыскарь приготовился на парад, и только надорванный кружевной манжет да вздыбившиеся пряди редких русых волос говорили о том, что и ему досталось.

Проследив за моим взглядом, Берген со злостью оторвал кружева, а секунду подумав, оторвал их и на втором рукаве.

– Вот что, други мои, – хмуро бросил капитан, расправляясь с остатками манжет, – Я вам не нянька, задницы подтирать никому не стану. Хотите по дурости погибнуть – ваше дело. Но поберегите силы на врага, достойного вашей ненависти, а не на этих…, – он кривился и бросил хмурый взгляд по сторонам, – Рассчитывать нам с вами не на кого, кроме как на самих себя. Это-то вы усекли?

Ответом ему были тяжелые, мрачные кивки. И даже вечно ершистый Магето с ненавистью огляделся и смачно сплюнул.

– Что там, впереди, капитан? – негромко спросил один из сыскарей, молодой, обычно немногословный Ролли.

Берген покачал головой.

– Пока я знаю не больше вашего. Гильдийцы делиться сведениями не хотят, а не-гильдийцы знают о звере еще меньше, чем я. Но то, что в одиночку нам с тварью не справиться, это я ручаюсь. Так что постарайтесь не ссориться с гильдийцами. Может статься, им придется прикрывать наши спины.