Полудемон. Месть принцессы - Галина Гончарова

Король Риолона задумывается. А потом достает кинжал и полосует лезвием по пальцу. Показывается капля крови. Одна, вторая…

Кинжал втыкается в землю между нами.

— Клянусь честью, кровью и жизнью, что Риолон не виноват в постигшей Раденор трагедии.

Дарий выглядит серьезно. И вообще-то…

Клятва триады — не игрушки. Я это точно знаю, как маг и как некромант.

В последнее время так не клянутся, слишком уж страшная расплата предусмотрена за ложь или нарушение обета. Что бы ни орали храмовники, наш мир пропитан магией — и она жестоко мстит клятвоотступникам.

Я, конечно, изображаю недоумение. Мол, верю, конечно, ваше величество, но кто же тогда?

Дарий разводит руками и предполагает, что выгоднее всех наша война была теваррцам, вот с них и спрашивать стоит.

Я сетую в ответ, что спрашивать-то не с кого, ибо некромантов в округе не водится, да и водились бы — дело это богопротивное и мерзкое.

Дарий тоже вздыхает и интересуется, не знаю ли я, что именно тут произошло?

Я с самым невинным видом рассказываю в ответ, что Микаэль был уверен в победе. Сначала.

А потом у него что-то пошло не так, он что-то говорил своим спутникам и был весьма озабочен. Ну а потом полезли эти твари… я спасся чудом. То есть Том спас, а сам вот не уберегся.

Дарий от всей души сочувствует, я тоже горюю, вытирая крокодилову слезинку…

Меня никто и не подозревает, кстати. Я себя отлично продемонстрировал как мага огня, а значит, некромантом оказаться никак не могу — это первое. И второе — я бы не стал подставляться под удар.

Хотя насчет магии — вранье. Маги с двумя-тремя талантами встречаются. Только — редко. Примерно раз в пятьсот-шестьсот лет может появиться такой уникум. И не факт, что он заживется на этом свете, ведь любая сила проявляет себя. А если чадушко сначала устраивает пожар, а потом, испугавшись, ураган — его шансы выжить приближаются к нулю.

Это я понимаю, что повел себя как последний болван. Не рассчитал, не додумался подстраховаться и защититься — и ценой моего разгильдяйства едва не стала жизнь близкого человека. Но остальные-то видели не это!

Они видели, как меня спасал Том. Видели, как я потом выжигал эти щупальца…

И видят меня сейчас. Усталого, с кругами под глазами, едва держащегося на ногах… Толпа — существо своеобразное. Один раз составив мнение, меняет она его достаточно неохотно и только под серьезным воздействием. И войско уже решило, что я — жертва.

А кто злобные некроманты?

Два варианта — либо риолонцы, либо теваррцы. Но я не хочу ни того, ни другого. Нам еще домой идти, а ведь люди…

Да разорвут мне сейчас теваррцев в клочья, а чем они виноваты?

Что Микаэль, скотина, решил чужими жизнями поиграть, а оказался в результате пешкой на доске? Это-то самые обычные солдаты, их тоже кто-то ждет дома…

Совестливый некромант?

Практичный. Авось живыми они мне полезнее будут.

Так что главный злодей остается непроясненным. Мы с Дарием расстаемся вполне дружески и расходимся в разные стороны.

Они — к себе, мы к себе.

Идем до ночи, наплевав на боль, усталость, голод — на все. Я улучшаю момент и подъезжаю к телеге, на которой везут Тома.

Лекарь так и остается возле него.

— Выживет?

— Надеюсь. У него переломы ребер, но в легкие ни одно не прошло, это почти чудо. Левая рука сломана, а насчет ноги — не уверен. Но синяк там будет великолепный.

— А почему он без сознания?

— Я снотворным напоил. Иначе он бы тут от боли орал при каждом вздохе, — огрызается лекарь.

Ну да.

Плотная повязка от боли не спасает. Дурак я, дурак…

Учиться мне еще и учиться.

* * *

Теваррцы уходят на следующий день. Их полковник вежливо прощается со мной и выражает надежду, что мы останемся друзьями. Я отвечаю пожатием плеч. Как его величество Рудольф решит. Я-то и рад бы, но выяснять-то будем! Кто, что, как… Не каждый день случается такое.

Прорыв…

А еще через день к нашему войску заявляются и они.

Храмовники.

Десять человек в белых рясах, на белых конях, в белых плащах…

Выглядит потрясающе, словно десять пятен свежевыпавшего снега или белые птицы на зеленой траве. А вот является…

Худших тварей земля еще не родила.

Кто такие храмовники? Откуда они вообще берутся?

Ну ладно, скромно умолчим о том количестве народа, которое идет в храм служить, чтобы чужим трудом жить — к самостоятельному они неспособны. Умолчим об истинных подвижниках веры, которые приходят, чтобы нести людям свет и утешение. Эти там тоже есть… процента полтора от общей массы. Где-нибудь в самых нижних рядах иерархии, чтобы, не дай бог, остальных облагораживать не начали.

Есть там и еще одно подразделение.

Псы карающие.

Им действительно подходит это название. Выследить, выловить, загрызть всех инакомыслящих. Они охотились на Рене, они охотятся на всех магов.

Они сами — маги. Только вывернутые наизнанку. И не надо представлять неаппетитную картину, все намного проще.

Храмовники ищут одаренных детей. И когда им удается найти такое чадушко, оно забирается в храм и воспитывается в истинной вере. То есть с полной промывкой мозгов.

Таких упертых фанатиков выращивают, что представить страшно. Святые холопы по сравнению с этими — добродушные лапочки, иначе и не скажешь.

А вот когда у такого ребенка первый раз прорезается магия…

Я не знаю, что с ними делают. Могу только предполагать.

Маг в момент своей инициации принимает свою силу — и вместе с ней этот мир. Теперь они как сообщающиеся сосуды. Образно говоря, в миг инициации перемычка между двумя стеклянными трубками разбивается и магия заполняет обе части сосуда.

А вот карающие…

Каким-то образом они этот сосуд разбивают. Не перемычку, отделяющую их от магии, нет. А все стекло. Магия — штука хрупкая, и дар можно утратить, что есть — то есть.

Они не могут колдовать — и как всякие ущербные существа, остро чувствуют магию.

А еще — ненавидят тех, кто не отказался от своего естества. Ненавидят до такой степени, что ей-ей, попади я к ним в руки — самосжегся бы. И это было бы еще очень безболезненно.

— Ваше высочество!

Первыми их обнаружили разведчики. Так вместе с ребятами эти стервятники в белом и прискакали. Я невольно ежусь, словно от холода, впрочем, храмовники на это внимания не обратили. В их присутствии всем было неуютно, такой вот побочный эффект отказа от магии.