Другая жизнь - Илья Павлов

– Ваша светлость, мне поручено передать вам приглашение от ее светлости герцогини Корроннской с просьбой посетить ее в любое удобное для вас время.

– Офицер… а вы ничего не перепутали? Оно точно предназначается мне?

– Да, ваша светлость. Мною получены четкие недвусмысленные указания. Соблаговолите сообщить, когда мне за вами заехать.

– Хорошо, офицер… завтра, в это же время.

– Слушаюсь, ваша светлость.

Однако… Старшой говорил мне, что был знаком с герцогиней, но откуда она узнала о моем прибытии, а главное – о том, что мы с ним близки? Ладно. А платье? В чем я поеду? Побежала к сестре, просить какой-нибудь наряд. Ничего не понравилось. Сходила с Немым в лавку, купила простое закрытое платье, живот уже был заметен. Да уж пора.

24 злыдня 324 года. Вечер. Корронна. Герцогиня

Никогда и никому не расскажу об этом. Смерть ребенка – это не смерть взрослого. Носить его, разговаривать с ним, увидеть первую улыбку… а потом потерять. Никому, никогда.

Он был со смешными глазами. Разными. Один – серо-голубой, второй – каре-зеленый. Кормилица говорила, что, когда вырастет, могут поменяться, станут одинаковыми. Не стали. Не успели.

А потом еще хуже. Муж воевал, объединял страну, ставил на место зарвавшихся баронов, усмирял вольницу. А я боялась. Герцог – это не король. Вся власть держалась на когда-то данных вассальных клятвах благородных. Они были даны мужу в расчете на прекращение почти столетней войны. И он ее прекратил, да так, что те бароны, которые не хотели это признать, увидели свои разрушенные до фундамента замки. Кланы боялись установления династии, и я до сих пор иногда думаю, что тот, первый, не сам…. Гоню от себя эту мысль.

Боялась. И спрятала второго сына, да так, что теперь сама не знаю, жив он или нет. Зато перестала бояться. Вы хотели получить «железную» власть. Вы ее получили. Герцог удержал власть во время мора. Не дал скатиться стране в разбой и людоедство. И отстроил заново. Потратив все силы. А может, и наоборот. Может, не стояло бы перед ним такой грандиозной задачи, так зачах бы от скуки намного раньше. А теперь все на мне. И вот время развязки наступает. Кланы показали зубы. Одно неосторожное слово, запах слабости – и порвут. Это не страшно. Плохо, что потом начнут делить страну на куски, втянут в новую междоусобную войну. Такое было и десять лет назад. Тогда удалось схватить и перевешать верхушку бунта. Теперешние – хитрее. Играем в корроннский тонк. Драки не будет, все будет по-благородному. Вот, герцогиня, у вас на руках такие козыри, а вот наши. Не пора ли на покой, ваша светлость? А уж потом и несчастный случай. На охоте. Или в ванне. Ну уж нет, до этого не дойдет. Есть преданные люди, есть.

– Что, Кузнец?

– Она здесь, ваша светлость.

– Кто «она» и где «здесь»?

– Простите, ваша светлость. Женщина с бронзовым амулетом приехала в Корронну с отрядом Центрального банка.

– Я хочу ее видеть. А где он?

– Уехал в Южный порт. Новых данных нет.

– Я хочу ее видеть.

– Да, ваша светлость.

– Еще какие-нибудь новости?

– Пока никаких, ваша светлость.

– Не лги мне, Кузнец. Что случилось?

– Бароны Вонгги назначили встречу графу Эйрру. Если они договорятся, то вся картина переменится.

– А они могут договориться?

– После пропажи отца граф Эйрр мечется из стороны в сторону. И подозревает нас в его гибели.

– А это не так?

– Нет. Я знаю, что он, как и мы, охотился за бумагами герцога, но куда он пропал, неизвестно. И я не могу доказать это его сыну.

– А что с бумагами?

– Ничего, ваша светлость.

– Ладно, Кузнец. Пригласите ее ко мне.

– Слушаюсь, ваша светлость.

Ее провели в галерею. Почему так распорядилась, сама не знаю. Теперь рассматривала ее сверху через балюстраду. Она прошла по кругу, разглядывая картины… Вдруг вернулась к предыдущей, нарисованной обычным углем. Герцог был изображен хохочущим во все горло, в старой армейской кирасе и с непокрытой головой. Перешла к парадному портрету герцога, вернулась обратно. Я спустилась к ней. Простое платье, умное лицо. Живот! Она беременна! От него! Кузнец, я тебя убью – не сказать такое!

Обернулась, в глазах слезы.

– Это он? – Я подошла вплотную.

Та кивнула, попыталась сесть в реверансе, но чуть не упала.

Я подошла вплотную и положила руку на ее живот.

– От него?

Она снова кивнула. Тихонько обняла ее, прижалась к этому животу и заплакала.

– Вы… Вы?.. – всхлипывала она.

– Я. Мы… – заревела я.

Потом сидели рядышком на кушетке, расспрашивала ее про него. Все-все.

– Как хочу его увидеть! Когда он вернется?

– Он плывет сюда на корабле из Южного порта, герцогиня.

И ее убью.

– Сюда? В Корронну?

– Да, он написал. Он даже не знает, что я здесь. Боится, что его кораблям тут будут мешать.

– Пусть не боится. И вот что. Пусть никто ничего не знает. Будем осторожны.

– Он тоже не знает, что он ваш сын, герцогиня.

– И хорошо. Об этом, вместе с тобой, знают лишь четыре человека. Будь осторожна. Я попрошу, за тобой присмотрят.

– За мной и так смотрят день и ночь, ваша светлость.

– Ничего. Береженого и боги берегут. Я хочу внука.

– Я постараюсь, герцогиня.

17 капеля 324 года. Полдень. Корронна. Старшой

По пути было только одно неприятное происшествие. Выбило затычку у одной из бочек. Столько рому вытекло…. просто беда. Я ржал, бойцы подходили – постоять, понюхать… Вкупе с запахом трепангов это было что-то!

Долго думал, заходить ли в северные порты. Зашли. Осмотрелись. Понравилось. Договорились о поставках товаров. Купцы делали стойку при известии о десяти бортах, которые можно нагрузить для юга. Потом уже решил идти напрямую в Корронну. На рейде бухты остановились как положено. Подошел баркас стражи. Осмотрели корабль. Офицер морского полка с черным пером на шлеме отдал честь:

– Ваша светлость, вашим кораблям разрешено швартоваться напрямую к причалам. Я покажу, к каким именно.

– Командуйте, офицер. – Вот так номер… думал, что будет волокита, а тут – как ждали.

Стали приставать. На пирсе уже стояли представители Центрального банка. По флагам, что ли, узнали. Сержант толкнул локтем.

– Что, Сержант?

Тот усмехнулся и показал рукой чуть дальше. На пирсе стоял Немой. В своей позе со скрещенными руками. Немой? А где тогда?.. Она. Она. Она. С зонтом, потому сразу и не заметил. Сзади возвышались еще двое из наших. Как они все здесь оказались? Здорово. Спрыгнул вниз. Махнул рукой своим в приветствии, подбежал, хотел схватить в охапку – и только тут заметил. Живот. Ребенок. Будет. Мой. Умница. Обнял. Прижался аккуратно. Спрятала лицо на груди. Поднял, поцеловал.