Мой ангел Крысолов - Ольга Родионова

— Хотите, я принесу вам поесть? — спросила она ласково.

Он покачал головой.

— Домой хочу… на Острова.

— Так что же вам мешает? — искренне удивилась Нета. — Вы же, кажется, можете мгновенно перенестись, куда захотите!

Кей тут же окрысился.

— Не ваше дело! — заявил он и отвернулся. — Не суйте свой длинный нос в чужие дела, пожалуйста!

— Ах так? Все, вы мне надоели, — сказала Нета мрачно. — Я ухожу.

Она повернулась и вышла из спальни решительным шагом, еле удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью изо всех сил. Но в коридоре все же остановилась и прислушалась. Из-за закрытой двери донеслось что-то похожее на всхлип. Нета пожала плечами, посмотрела в зеркало и сказала шепотом:

— А нос у меня вовсе не такой уж длинный!..

Отражение беззвучно расхохоталось, зажав рот обеими руками.

Подобрав тарелку и кубок, Нета сбежала вниз по лестнице. В трапезной уже почти никого не было — отродья разбрелись по спальням отдыхать после еды, только Оракул неспешно прихлебывал из бокала.

Нета положила себе почти остывшего рису и присела за стол рядом с ним.

— Отражения кривляются, — сообщила она между двумя жадными глотками. — Что бы это значило?..

— Пустяки, — Оракул улыбнулся. — Зеркала просто соскучились за сотни лет. Отражать день за днем одну Морину — не слишком радостное занятие.

— А куда подевались все ее ученицы?

— Она их уничтожила. Создания, подобные Морине, не терпят соперниц. А те, кого она не успела сожрать, расплылись по разным морям и совершенно одичали. Ты ведь слышала про русалок.

— Ну да, — Нета кивнула и отправила в рот последнюю ложку рису. Потом виновато заглянула в пустую тарелку. — Вот я поела… а бедный попрыгунчик сидит там голодный. Оракул, скажите мне, почему он не возвращается на свои Острова?

Слепой тяжело вздохнул.

— Он не может, Нета. Он… наказан.

— Наказан?..

— Ну да. Учительнице так надоели его проделки, что она выгнала его из Островного замка и велела идти куда хочет. Он прибился к вам еще на «Тиме Талере», просто не показывался на глаза… Понимаешь, Нета, ему некуда было идти.

Нета ахнула.

— Вот ужас! Бедняжка. И ведь он старался быть полезным, несмотря на свой кошмарный характер… А я черствая особа. Пойду отнесу ему поесть.

Оракул хмыкнул.

— Не трудись. Он уже тут.

Кей материализовался на дальнем конце стола, изо всех сил пытаясь выглядеть независимым. Но глаза у него были красные.

Нета хотела что-то сказать, но передумала, молча поставила перед островитянином полную тарелку и кубок с питьем и поспешно сбежала, чтобы не смущать его.

В верхнем коридоре она наткнулась на капитана, который, сдвинув брови, стоял перед большим потемневшим зеркалом, висящим в самом углу. Его вид ей не понравился — сэр Макс и без того из-за своих ран отличался ужасающей бледностью, а сейчас и вовсе цветом лица напоминал восковую статую.

— Макс?.. — она шагнула к нему, и он обернулся так резко, что она отшатнулась.

— Посмотрите на это, — сказал пират страшным шепотом и указал пальцем на зеркало. — Посмотрите и скажите: я сошел с ума, или это действительно…

— «Тим Талер», — выдохнула Нета, во все глаза глядя в зеленоватое от старости стекло.

В мутном зеркале отражались морские волны, готовые, казалось, выплеснуться в замковый коридор, и потрепанная шхуна, идущая на север. Изображение приблизилось, и капитан с Нетой увидели Лея, сидящего на марсовой площадке. Дверь каюты открылась, на палубу вышел Подорожник, приложил ладонь козырьком ко лбу и стал вглядываться в небо. Сверху спускался по вантам Кудряш, озабоченно выкрикивая что-то неслышное.

У руля стоял Корабельник, его темные волосы развевались, глаза смотрели куда-то в одному ему видимую точку на морском горизонте.

— Учитель, — сказала Нета дрогнувшим голосом и шагнула вперед, протянув к зеркалу руку. Ее пальцы коснулись гладкой поверхности.

Корабельник вздрогнул и повернул голову.

* * *

— Ты его видела?.. Видела своими глазами?.. — Жюли так трясло, что зубы у нее стучали. — Как… как он выглядел?..

— Нормально. Немножко похудел. Все такой же лохматый. И живой.

— Живой… — Жюли села на лавку, бессильно уронив свои маленькие руки. — Кудряш… Живой…

Отродья, больше, кажется, испуганные, чем счастливые, сгрудились в маленькой гостиной. К зеркалу в конце коридора больше никто не подходил — и так по всему замку летали бабочки, сотни хрупких мотыльков разных размеров и расцветок. Они вырвались из глубины зеркала пестрым столбом в ту секунду, когда пальцы Неты коснулись поверхности стекла, закружились перед лицами девушки и капитана, разлетелись по коридору, похожие на осенние листья и снежные хлопья, на порхающие цветы и обрывки бумаги. Сбежавшаяся стая увидела в старом зеркале только свои встревоженные лица.

Чен сказал, что Нета и Макс видели Морок. С ним, кажется, молчаливо согласились Огневец, Рут и Алиса. Остальные пребывали в растерянности, и только Жюли поверила сразу и безоговорочно.

Все, даже Манга, ждали, что скажет Оракул. Но он молчал.

Наступила ночь, но никто не расходился по спальням. Только Тритон лежал у себя в комнате, да островитянин по обыкновению где-то прятался.

— Может, Тошку сюда притащить? — нерешительно спросил Птичий Пастух. — Нехорошо как-то, что он там… один.

— Я спрошу.

Нета прошла по коридору, провожаемая своими отражениями, и тихонько стукнула в дверь.

— Входи, — сразу отозвался Тритон, она толкнула дверь и отшатнулась — комната была полна бабочек, они как будто собрались здесь со всего замка, полупрозрачные крылышки устилали постель, ковер, они бросились Нете в лицо, точно подхваченные порывом ветра, и тут же отпрянули, кружась, обратно к постели Тритона. Радужные крылья медленно смыкались и размыкались на подушках, обрамляя лицо летуна сказочным узором, белые, как лепестки вишни, мотыльки запутались в черных волосах.

Зрелище было таким невероятным и прекрасным, что Нета, ахнув, опустилась на колени перед кроватью. Цветное облако опустилось вместе с ней, осыпая ее пыльцой.

— Ты не видела мой старый плащ? — спросил Тритон спокойно.

Нета не сразу смогла заговорить. Слезы закипали в глазах, стояли в горле.

— Он… здесь, у тебя в шкафу… я нашла его в капитанской каюте, а потом Марк принес его вместе с другими вещами.

— Достань его, пожалуйста.

Нета поднялась и шагнула к шкафу. Из распахнутой дверцы вырвалась новая стая бабочек, опустилась ей на руки, взлетела опять. Нета достала плащ, еще не совсем просохший. Черное сукно кололо ей руки.